Книги в жанре «Женский роман»

- Нам надо поговорить, - первым тишину за столом нарушил Костя.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.

— Ефим... — её голос дрогнул, но она заставила себя подойти ближе.

Ефим не повернул головы. Он смотрел в окно, на серое небо.

— Уходи, Кира.
— Что ты такое говоришь? Я места себе не находила...
— Я сказал — уходи! — он резко повернулся к ней, выставляя напоказ свое изуродованное лицо. — Посмотри на меня! Нравится? Это теперь твой «герой». Отработанный материал.

Кира замерла, её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд. Она сделала еще шаг.

— Ефим, послушай...
— Нет, ты послушай! — он начал кричать, захлебываясь от собственной боли и страха. — Я долго думал здесь. Всё, что между нами было — это ошибка. Курортный роман, вспышка страсти, не более. Я тебя не люблю, Кира. Мне просто льстило внимание богатой девчонки. А теперь мне тошно от тебя. Возвращайся к своим родителям, к своим «чистеньким» мальчикам на «Майбахах». Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Видеть тебя не могу!

Ивета была удобной. Хорошей женой, надёжной учительницей, человеком, на котором всё держится. Таких ценят, пока ими можно пользоваться.

Когда её брак начинает разваливаться, Ивета остаётся один на один с болью, страхом и ощущением, что лучшая часть жизни уже позади. Ян тоже знает, как выглядит любовь, из которой давно ушли тепло и смысл.

Их сближает не сказка, а усталость, честность и чужая беда. Девочка Барбора, одна из учениц Иветы, слишком рано узнала, что взрослый мир бывает жестоким. Чтобы спасти её и самих себя, Ивете и Яну придётся пройти через прошлое, недоверие и борьбу за право стать семьёй.

«Рассвет начинается ночью» – эмоциональный роман о разводе, предательстве, новой любви и доме, который двое взрослых строят с нуля.

- Да, я изменяю, - говорит вдруг Никита, и его голос становится жестким. – И знаешь почему? – Глаза злобно сужаются. - Потому что ты стала слишком… - Он сердито выдыхает воздух и выдает без жалости. - Слишком много ешь, слишком много весишь. Ты превратилась в какую-то… Черт возьми, Анька, да ты в зеркало на себя глянь? Ты ж не женщина уже, а какая-то ходячая свинья! Жируха!
Мой мир рушится. Жируха? Он же сам говорил, что любит меня такой, какая я есть? Что я его мягкая, теплая булочка. А теперь…

Муж нахваливал мои полезные и тонизирующие десерты, а потом изменил мне с фито-няшкой. Меня же обозвал жирной и велел проваливать на все четыре стороны. Но я этого так не оставлю, милый! Моя месть будет сладкой как торт, обжигающей как перец-чили и пугающей как рыба фугу. Ты еще пожалеешь, что предал меня!

В книге есть:
- очаровательная пышка
- сладкая месть
- выдача изменщику по заслугам в полной мере
- ХЭ для героини

Питер умеет быть жестоким. Он бьёт наотмашь - красиво, изящно, с видом на разведённые мосты и шпили, утопающие в белой ночи. Но в ту ночь город превзошёл себя.
______
Вспышка. Удар. Носовая часть теплохода вспыхнула, словно облитая бензином.
Крик застрял у меня в горле. Кто-то толкнул меня в спину, я выронила бокал. Дым, едкий и густой, заполнил палубу за секунды.
- Макс! - заорала я. - Макс, где ты?!
- Маааакс.
Голос потонул в рёве огня и визге паники. Люди бросились к шлюпкам, сбивая друг друга с ног. Женщина в белом упала рядом со мной - я видела её лицо, искажённое ужасом, - и толпа просто прошла по ней.
Я побежала.
_____
Я искала его взглядом и нашла.
Макс стоял в стороне. Целый. Его пиджак был накинут на плечи какой-то девушки. Он обнимал её, гладил по мокрым светлым волосам, что-то шептал на ухо. Она прижималась к нему, как к единственному человеку во вселенной.
Он не вытаскивал меня.
Он даже не искал меня.
Мир замер.

— Ты пожалеешь, – прошипела она. – Ты пожалеешь, что вообще родилась на свет.
Она шагнула ко мне и вдруг ее лицо изменилось.
Я не успела понять, что произошло.
Она сделала вид, что споткнулась. Резко взмахнула руками, как будто потеряла равновесие и… толкнула меня со всей силы.
Я не ожидала. Я стояла близко к лестнице, слишком близко. И когда ее ладони ударили меня между лопаток, я не смогла удержаться.
Мир перевернулся.
Я полетела вниз.
Ступени. Холодный бетон. Перила, которые я попыталась схватить, но они только больно ударили по руке.
Я падала, прижимая руки к животу. по матерински, защищая то, что было внутри меня.

— Лаура, — шепнул он. Пойдешь за меня по собственной воле? Скажи сейчас, и если ты скажешь «нет», я увезу тебя отсюда один, просто чтобы спасти твою честь, но не трону тебя. Ты свободна, Лаура. Выбирай.

Гости затаили дыхание, видя, как невеста замерла.

Лаура медленно отстранилась.

Она не опустила глаза, как подобает скромной невесте.

Напротив, она вызывающе поставила руки в боки, окинула Луку своим фирменным дерзким взглядом — с головы до ног, задерживаясь на его улыбке.

Она знала, что сейчас её слушает весь табор.

Она знала, что её ответ определит всю её жизнь.

И она улыбнулась — той самой дикой, вольной улыбкой, которую Лука полюбил в поле.

— Пойду! — громко, на весь зал, выдохнула она.

- Ты как ребенок! – муж рычит, злится. - Я всё для тебя делаю! Что бы ты ни захотела! Я окружил тебя заботой! Я сделал тебя совершенной! Ты должна быть благодарна! Должна!
Он останавливается, поворачивается ко мне, тычет пальцем в мою сторону.
- А ты что?! Ты плюешь мне в лицо! Ты неблагодарная тварь!
Что-то во мне ломается. Я больше не могу терпеть.
- Я НЕ ТВОЯ СОБСТВЕННОСТЬ! Слышишь?! Я живой человек! Я не кукла! Не игрушка! Не домашнее животное! Отпусти меня уже!
- Отпустить тебя? - он почти смакует слова. - Ох, любимая. Ты думаешь, у тебя есть выбор? - голос становится тише, но от этого еще более угрожающим. - Но знаешь, что? Мне нравится. Мне нравится, когда ты сопротивляешься. - Улыбка становится ядовитой. - Ломать тебя заново будет так увлекательно.
***
Он думает я не уйду, не осмелюсь. Думает, что сможет продолжить свои истязания, но очень ошибается, еще пару часов и моя жизнь изменится навсегда, и он даже не представляет как…

— Что это? — я улыбаюсь, вытирая руки о полотенце. — Еще один сюрприз?
Муж не улыбается.
— Сядь, Алиса.
— Да я сейчас, Стас, еще торт надо...
— Сядь, пожалуйста.
Его голос звучит странно. Я невольно подмечаю это, и внутри поднимается странная тревога, которую я не могу себе объяснить.
Сажусь.
Стас остается стоять.
Он смотрит мимо меня, в темное окно.
— Это соглашение о разводе.
— Что? — мой голос звучит со стороны. Это не я. Это какая-то другая женщина внутри меня произносит ломаные, рваные звуки.
— Мне нужна другая, Алиса. Я поднялся, — он делает широкий жест рукой, обводя нашу кухню, дорогую технику, хрусталь на столе. — А ты так и стоишь на месте. Посмотри на себя. ты мне больше не пара.
Не пара?

Я забрала дочь, сменила фамилию обратно на девичью и, собрав себя по кускам, снова начала жить.
А Стас нашел меня через четыре года и сказал, что это была “шоковая терапия”, а он теперь возвращается домой!

— Смотри, милый, я заработала. Сама! Хочу подарить нам отдых. Только мы втроем. Ты сможешь выкроить недельку в двадцатых числах?
Я смеюсь, глядя на него в полумраке кухни. Жду реакции.
Муж медленно встает, наливает стакан воды, ставит передо мной. Не садится, становится у окна, опираясь на подоконник.
— Я тебе изменил, Алина. С Ольгой. Так получилось, что она ждет ребенка.
С Ольгой.
Женщина из прошлого, с которой он встречался до меня. Женщина, которая его уже предавала.
Наша семья, наше «навсегда», все это сгорело на этой кухне, под мерное гудение вытяжки.
Свекровь решила меня добить, сообщив, что Миша любил эту Ольгу все наши семь лет брака: «Это настоящая любовь. А ты, Алиночка, не обижайся. Суррогат он и есть суррогат, как ни крути».
Я забрала сына и ушла, чтобы никогда больше не видеть эту семью.
Но у жизни на нас свои планы.
Как и у Миши, который найдет меня через три года.