Книги в жанре «Young Adult»
Он стоит на пороге моего дома, а я поверить глазам своим не могу.
- Зачем ты сюда пришел? - голос дрожит.
- Она от меня? Девчонка твоя, моя дочь? - он все такой же наглый и грубый, время ничего не изменило. Ну кроме внешности. Теперь передо мной не молодой парень, а мужчина который даже своей энергетикой подавляет.
- Нет, - упрямо смотрю в его глаза, в которых сейчас буря. - Это наша со Славой дочь. Я тебя давно забыла и живу дальше. Займись тем же.
Мне практически удается захлопнуть двери перед его носом.
- Если ты врешь, - кулак прилетает в дверной косяк, - а я уверен, что это так. Ты пожалеешь об этом. Берегись мышка.
После этих слов он просто уходит, садится в свой черный внедорожник и уезжает. А я закрываю двери, перевожу дыхание. Нельзя плакать, моя крошка меня очень остро чувствует...
- Зачем ты сюда пришел? - голос дрожит.
- Она от меня? Девчонка твоя, моя дочь? - он все такой же наглый и грубый, время ничего не изменило. Ну кроме внешности. Теперь передо мной не молодой парень, а мужчина который даже своей энергетикой подавляет.
- Нет, - упрямо смотрю в его глаза, в которых сейчас буря. - Это наша со Славой дочь. Я тебя давно забыла и живу дальше. Займись тем же.
Мне практически удается захлопнуть двери перед его носом.
- Если ты врешь, - кулак прилетает в дверной косяк, - а я уверен, что это так. Ты пожалеешь об этом. Берегись мышка.
После этих слов он просто уходит, садится в свой черный внедорожник и уезжает. А я закрываю двери, перевожу дыхание. Нельзя плакать, моя крошка меня очень остро чувствует...
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Ей было 2, когда я накормил её конфетами, и началось…
Ей было 4, когда она разбила коленку, и я её поцеловал.
Ей было 6, когда она уронила бабушкино трюмо, и меня наказали.
Ей было 8, когда она захотела клубники, и я вытоптал соседский огород.
Ей было 10, когда в неё влюбился мой друг, и я впервые серьезно подрался.
Ей было 12, а мне 16, когда мы виделись в последний раз.
Сейчас ей 17, и я не был в деревне 5 лет. Вспомнит ли она меня?
Узнаю ли я ту, с которой провел всё детство?
И что будет, если (когда) мы встретимся?
Ей было 2, когда я накормил её конфетами, и началось…
Ей было 4, когда она разбила коленку, и я её поцеловал.
Ей было 6, когда она уронила бабушкино трюмо, и меня наказали.
Ей было 8, когда она захотела клубники, и я вытоптал соседский огород.
Ей было 10, когда в неё влюбился мой друг, и я впервые серьезно подрался.
Ей было 12, а мне 16, когда мы виделись в последний раз.
Сейчас ей 17, и я не был в деревне 5 лет. Вспомнит ли она меня?
Узнаю ли я ту, с которой провел всё детство?
И что будет, если (когда) мы встретимся?
— Все говорят, что у тебя есть невеста. Это правда? — я на грани. Вот—вот кажется упаду в обморок.
— Ну раз говорят, значит правда. — В его глазах ни капли сожаления, только холод и равнодушие, медленно убивающие меня.
— Ты… Как же так, Кирилл? Ты сказал, что любишь меня! — Я униженно плачу перед ним, не находя в себе сил просто уйти. Глупо надеясь, что он скажет, будто это была шутка и никакой невесты нет.
— Ань, ты же умная девочка, должна была понимать, что у нас всё не серьёзно. Ты же не думала, что я на тебе женюсь?
__________________________
Кирилл Волков стал моим первым мужчиной. Моей слабостью и моим наказанием. Я отдала ему всё, что могла, а взамен получила лишь несправедливость и маленький подарок, о котором он никогда не узнает.
❗❗❗ВЫШЛА ДОЛГОЖДАННАЯ ИСТОРИЯ ПРО ОЛЮ И ДЭНА
— Ну раз говорят, значит правда. — В его глазах ни капли сожаления, только холод и равнодушие, медленно убивающие меня.
— Ты… Как же так, Кирилл? Ты сказал, что любишь меня! — Я униженно плачу перед ним, не находя в себе сил просто уйти. Глупо надеясь, что он скажет, будто это была шутка и никакой невесты нет.
— Ань, ты же умная девочка, должна была понимать, что у нас всё не серьёзно. Ты же не думала, что я на тебе женюсь?
__________________________
Кирилл Волков стал моим первым мужчиной. Моей слабостью и моим наказанием. Я отдала ему всё, что могла, а взамен получила лишь несправедливость и маленький подарок, о котором он никогда не узнает.
❗❗❗ВЫШЛА ДОЛГОЖДАННАЯ ИСТОРИЯ ПРО ОЛЮ И ДЭНА
- Попалась, мышка, - крепкие руки ловят меня в капкан, прижимая к горячему телу. - Тебе пора преподать урок.
- Отпусти меня, иначе... - лепечу, а препод усмехается мне в лицо, знает, что победил. - Я всем расскажу о твоих темных делишках!
- И кто тебе поверит, Васелина? - ведёт пальцем по губам, сминает, злорадствуя. - Лучше тебе не злить меня. Разболтаешь наш маленький грязный секрет, и мне придётся тебя наказать...
Он - мой сводный брат.
Мой препод.
Мой мучитель, который замешан в криминальном бизнесе. Опасный. Властный. Он привык получать то, что хочет.
А сейчас...
Сейчас он хочет наказать меня.
- Отпусти меня, иначе... - лепечу, а препод усмехается мне в лицо, знает, что победил. - Я всем расскажу о твоих темных делишках!
- И кто тебе поверит, Васелина? - ведёт пальцем по губам, сминает, злорадствуя. - Лучше тебе не злить меня. Разболтаешь наш маленький грязный секрет, и мне придётся тебя наказать...
Он - мой сводный брат.
Мой препод.
Мой мучитель, который замешан в криминальном бизнесе. Опасный. Властный. Он привык получать то, что хочет.
А сейчас...
Сейчас он хочет наказать меня.
Я хотела доказать бывшему, что вовсе не холодная и замкнутая, и впервые решилась отправить интимную фотографию. Вот только перепутала два одинаковых имени в контактах.
Теперь мой снимок у Данила — богатого альфы, опасного хулигана и главной проблемы нашего факультета. Все его боятся, а я старалась даже не попадаться ему на глаза.
Три недели, три желания — и он обещает удалить фотографию.
Только Данил не сказал главного: моя ошибка всего лишь дала ему повод забрать девушку, которую он давно считал своей.
Теперь мой снимок у Данила — богатого альфы, опасного хулигана и главной проблемы нашего факультета. Все его боятся, а я старалась даже не попадаться ему на глаза.
Три недели, три желания — и он обещает удалить фотографию.
Только Данил не сказал главного: моя ошибка всего лишь дала ему повод забрать девушку, которую он давно считал своей.
— Мы просто друзья, Данил.
— После того, что было между нами, Крис, это уже звучит смешно.
Мы знаем друг о друге всё с самого детства и совершенно не подходим для отношений. Поэтому после одной случайной ночи договариваемся об отношениях без обязательств: никаких чувств, ревности и контроля. Только Данил слишком быстро забывает правила, когда рядом со мной появляется другой парень. Но я не собираюсь становиться собственностью избалованного мажора — даже если моё сердце уже не верит в нашу дружбу.
— После того, что было между нами, Крис, это уже звучит смешно.
Мы знаем друг о друге всё с самого детства и совершенно не подходим для отношений. Поэтому после одной случайной ночи договариваемся об отношениях без обязательств: никаких чувств, ревности и контроля. Только Данил слишком быстро забывает правила, когда рядом со мной появляется другой парень. Но я не собираюсь становиться собственностью избалованного мажора — даже если моё сердце уже не верит в нашу дружбу.
Два года назад я не пришла на встречу с Андреем Ланским.
Испугалась и исчезла.
Теперь Андрей нашёл меня и требует вернуть ему тот вечер. Все эти два года он следил за мной. Знал, где я живу, учусь и с кем общаюсь.
Я боюсь его!
Или... уже нет?
Испугалась и исчезла.
Теперь Андрей нашёл меня и требует вернуть ему тот вечер. Все эти два года он следил за мной. Знал, где я живу, учусь и с кем общаюсь.
Я боюсь его!
Или... уже нет?
- Это ведь ты? Ты – мать Олега, ты – подбросила мне его и сбежала, – я смотрю на девушку, в которую влюбился, а она медленно кивает.
- Миш, я могу все тебе объяснить, – мне становится смешно. Четыре года понадобилось человеку, чтобы найти подходящие слова.
- Ты уверена, что не припозднилась со своими объяснениями? Четыре года прошло. Четыре года ребенок не знал, что такое материнская любовь. Четыре года, я не знал, кто мать моего сына. Ты, действительно считаешь, что вовремя опомнилась со своими объяснениями?
- Миш, все не так…
- Проваливай из нашей жизни. Мы прекрасно жили без тебя, проживем и дальше, – разворачиваюсь и ухожу.
Однажды, я пришел с работы, а под дверью моей квартиры, меня ждал сюрприз.
Мне подкинули ребенка, утверждая, что я – его отец, но интересный момент заключался в том, что я понятия не имел, кто его мать, а спустя четыре года, она решила объявиться, и пробраться в наш устоявшийся мир.
- Миш, я могу все тебе объяснить, – мне становится смешно. Четыре года понадобилось человеку, чтобы найти подходящие слова.
- Ты уверена, что не припозднилась со своими объяснениями? Четыре года прошло. Четыре года ребенок не знал, что такое материнская любовь. Четыре года, я не знал, кто мать моего сына. Ты, действительно считаешь, что вовремя опомнилась со своими объяснениями?
- Миш, все не так…
- Проваливай из нашей жизни. Мы прекрасно жили без тебя, проживем и дальше, – разворачиваюсь и ухожу.
Однажды, я пришел с работы, а под дверью моей квартиры, меня ждал сюрприз.
Мне подкинули ребенка, утверждая, что я – его отец, но интересный момент заключался в том, что я понятия не имел, кто его мать, а спустя четыре года, она решила объявиться, и пробраться в наш устоявшийся мир.
Я могу до сих пор представить наше будущее. Наши соединённые навсегда руки. Я бы сжала её и не отпускала, я бы смогла.
Рядом с Лёшей — бледнеет образ Пушкина.
Рядом с Пушкиным — бледнеет мир.
Рядом с Лёшей — бледнеет образ Пушкина.
Рядом с Пушкиным — бледнеет мир.
Кир опускает взгляд на мои губы, вызывая в ответ мой смешок.
— Ну ты же не опустишься второй раз за день до шутки про мои «сделанные» губы.
Воеводин хмыкает. Обхватывает меня за подбородок, приближая ко мне лицо.
— Зачем? Ты и сама знаешь, что ты вся сделанная, как кукла, — выплевывает с такой ненавистью, что перед глазами темнеет.
Отдергиваю лицо, толкая Кира в грудь со всей силы.
— Просто держись от меня подальше, ненормальный.
***
Когда-то мы были друзьями, но в один момент он меня возненавидел. А сейчас нам придется учиться в одном классе и как-то терпеть друг друга.
— Ну ты же не опустишься второй раз за день до шутки про мои «сделанные» губы.
Воеводин хмыкает. Обхватывает меня за подбородок, приближая ко мне лицо.
— Зачем? Ты и сама знаешь, что ты вся сделанная, как кукла, — выплевывает с такой ненавистью, что перед глазами темнеет.
Отдергиваю лицо, толкая Кира в грудь со всей силы.
— Просто держись от меня подальше, ненормальный.
***
Когда-то мы были друзьями, но в один момент он меня возненавидел. А сейчас нам придется учиться в одном классе и как-то терпеть друг друга.
Выберите полку для книги