Книги в жанре «Романы о молодых героях»
💕 Он был её мужем. Но сердце всё это время принадлежало другому…
Марина прилетает в Южную Корею к мужчине, за которого вышла замуж по любви. Новый дом, новая страна, новая жизнь... Она уверена, что впереди её ждёт счастье.
Но одно анонимное сообщение разрушает всё:
«Он никогда не был твоим.»
Оказывается, четыре года её жизни скрывают страшную тайну.
Потерянная память.
Несостоявшаяся любовь.
Два невероятно красивых брата, готовые бороться за женщину, которую каждый любит по-своему.
На фоне огней ночного Сеула, цветущей сакуры, морских закатов Чеджу и уютных корейских улочек Марине предстоит узнать правду о своём прошлом… и понять, кого её сердце выбрало ещё задолго до того, как память исчезла.
🌸 Это история о любви, которая не исчезает даже тогда, когда забываются лица.
О мужчине, который ждал её долгие годы.
О втором шансе, который судьба даёт лишь однажды.
И о Корее, в которую невозможно не влюбиться.
Марина прилетает в Южную Корею к мужчине, за которого вышла замуж по любви. Новый дом, новая страна, новая жизнь... Она уверена, что впереди её ждёт счастье.
Но одно анонимное сообщение разрушает всё:
«Он никогда не был твоим.»
Оказывается, четыре года её жизни скрывают страшную тайну.
Потерянная память.
Несостоявшаяся любовь.
Два невероятно красивых брата, готовые бороться за женщину, которую каждый любит по-своему.
На фоне огней ночного Сеула, цветущей сакуры, морских закатов Чеджу и уютных корейских улочек Марине предстоит узнать правду о своём прошлом… и понять, кого её сердце выбрало ещё задолго до того, как память исчезла.
🌸 Это история о любви, которая не исчезает даже тогда, когда забываются лица.
О мужчине, который ждал её долгие годы.
О втором шансе, который судьба даёт лишь однажды.
И о Корее, в которую невозможно не влюбиться.
— Я тебя предупреждал, что со мной играть не стоит? — тянет этот невыносимый гад, подтягивая меня к себе.
Тут бы не свалиться с мотоцикла, на котором я, упираясь поясницей в бензобак, пытаюсь хоть как-то балансировать.
— Отпусти, — шиплю я.
— Нет, — отвечает он так спокойно, что хочется его придушить. —Ты улыбалась ему, а я ведь предупреждал...
— Ты мне никто, Чернов, — выдаю прямо, глядя в его наглые глаза. — Понял? Никто. Я не обязана отчитываться, с кем разговариваю и кому улыбаюсь, ясно?!
— Обязана, булочка... Можешь и дальше повторять, что я тебе никто, но у тебя слегка неверное понимание ситуации. Ты моя и это не обсуждается. Чем быстрее смиришься с неизбежным, тем проще будет нам обоим.
Он тот, о ком в универе говорят с придыханием. Чертов гений, который сделал так, что я привязана к нему на полгода! Он знает мой секрет... если он всплывет, я потеряю все!
Поэтому я принимаю правила игры, но в какой-то момент все выходит из под контроля и противиться этому НЕВОЗМОЖНО!
Тут бы не свалиться с мотоцикла, на котором я, упираясь поясницей в бензобак, пытаюсь хоть как-то балансировать.
— Отпусти, — шиплю я.
— Нет, — отвечает он так спокойно, что хочется его придушить. —Ты улыбалась ему, а я ведь предупреждал...
— Ты мне никто, Чернов, — выдаю прямо, глядя в его наглые глаза. — Понял? Никто. Я не обязана отчитываться, с кем разговариваю и кому улыбаюсь, ясно?!
— Обязана, булочка... Можешь и дальше повторять, что я тебе никто, но у тебя слегка неверное понимание ситуации. Ты моя и это не обсуждается. Чем быстрее смиришься с неизбежным, тем проще будет нам обоим.
Он тот, о ком в универе говорят с придыханием. Чертов гений, который сделал так, что я привязана к нему на полгода! Он знает мой секрет... если он всплывет, я потеряю все!
Поэтому я принимаю правила игры, но в какой-то момент все выходит из под контроля и противиться этому НЕВОЗМОЖНО!
— Где ты? — требовательно произнес Мигель.
— Еду в твою квартиру, вещи собирать, — ответила она отрешенно.
— Вася, что случилось? Какие вещи? — растерялся мужчина.
— Я съезжаю, — сообщила Михеева. — Ты сегодня всем показал, какое место я занимаю в твоей жизни, и мне этого места недостаточно.
— Ты неправильно всё поняла, — заявил он.
Неправильно поняла? А как она должна была понять его полное игнорирование и восхищение другой женщиной?
— Не вешай мне лапшу на уши, — хрипло проговорила Лиса. — Ты сейчас можешь сказать мне тысячу красивых слов, но поступки говорят куда громче… Ты меня сегодня унизил при своих друзьях. Олег смотрел на меня с такой жалостью, с какой смотрят на побитую бездомную собаку! Ты встретил свою дорогую Надежду, и тебе стало сразу наплевать на меня. Я мгновенно превратилась в пустое место. Как ты меня там представил? Василиса. Ни твоя девушка, ни твоя невеста, ни даже друг. Просто Василиса. Я для тебя просто Василиса?
— Еду в твою квартиру, вещи собирать, — ответила она отрешенно.
— Вася, что случилось? Какие вещи? — растерялся мужчина.
— Я съезжаю, — сообщила Михеева. — Ты сегодня всем показал, какое место я занимаю в твоей жизни, и мне этого места недостаточно.
— Ты неправильно всё поняла, — заявил он.
Неправильно поняла? А как она должна была понять его полное игнорирование и восхищение другой женщиной?
— Не вешай мне лапшу на уши, — хрипло проговорила Лиса. — Ты сейчас можешь сказать мне тысячу красивых слов, но поступки говорят куда громче… Ты меня сегодня унизил при своих друзьях. Олег смотрел на меня с такой жалостью, с какой смотрят на побитую бездомную собаку! Ты встретил свою дорогую Надежду, и тебе стало сразу наплевать на меня. Я мгновенно превратилась в пустое место. Как ты меня там представил? Василиса. Ни твоя девушка, ни твоя невеста, ни даже друг. Просто Василиса. Я для тебя просто Василиса?
А потом случилось то, чего они оба боялись.
Сначала — треск. Тонкий, хрустальный, почти музыкальный. Потом — короткий вскрик, и веревка рванулась вперед с такой силой, что Яну сбило с ног и поволокло по снегу.
— Срыв! — успела крикнуть она, вбивая ледоруб.
Лезвие вошло в лед, ее дернуло, протащило еще полметра — и остановило. Веревка натянулась как струна.
Впереди, там, где только что был Марат, зияла черная пасть трещины.
— Марат! — крикнула она в пустоту.
Тишина.
— Марат, твою мать, ответь!
Тишина.
У нее внутри все оборвалось. Холодный ужас — не тот, что бывает от страха, а тот, от которого немеют руки и останавливается время, — затопил сознание. «Он в трещине. Он сорвался. Он…»
Сначала — треск. Тонкий, хрустальный, почти музыкальный. Потом — короткий вскрик, и веревка рванулась вперед с такой силой, что Яну сбило с ног и поволокло по снегу.
— Срыв! — успела крикнуть она, вбивая ледоруб.
Лезвие вошло в лед, ее дернуло, протащило еще полметра — и остановило. Веревка натянулась как струна.
Впереди, там, где только что был Марат, зияла черная пасть трещины.
— Марат! — крикнула она в пустоту.
Тишина.
— Марат, твою мать, ответь!
Тишина.
У нее внутри все оборвалось. Холодный ужас — не тот, что бывает от страха, а тот, от которого немеют руки и останавливается время, — затопил сознание. «Он в трещине. Он сорвался. Он…»
– Стас, отпусти! Я не разрешала!
– Мне разрешение не нужно. Всегда беру то, что хочу.
– Я не вещь, а человек.
– Тем более. Мне нужны живые эмоции. А ты мне их дашь.
– Не дам!
– Тебе никуда не деться, птичка. Я тебя поймал и отпускать не собираюсь.
– Мне разрешение не нужно. Всегда беру то, что хочу.
– Я не вещь, а человек.
– Тем более. Мне нужны живые эмоции. А ты мне их дашь.
– Не дам!
– Тебе никуда не деться, птичка. Я тебя поймал и отпускать не собираюсь.
Простым девочкам нельзя влюбляться в мажоров. Я знала об этом, но всё равно вляпалась по уши в Диму Волкова, сына нефтяного магната.
- Не вздумай идти с ним на свидание! Не будь дурой! Дима Волков - известный разбиватель сердец! Получит своё и свалит в закат.
- Всё под контролем, - уверяю я подругу.
Но как только на телефон прилетает сообщение от Димы, я в миг дурею от радости. Ошалевшее сердце готово выпрыгнуть из груди.
- Он написал , что уже приехал за мной! - сияю я, увидев под окнами чёрный Каддилак .
- Ой всё, потеряли девку…
- Не вздумай идти с ним на свидание! Не будь дурой! Дима Волков - известный разбиватель сердец! Получит своё и свалит в закат.
- Всё под контролем, - уверяю я подругу.
Но как только на телефон прилетает сообщение от Димы, я в миг дурею от радости. Ошалевшее сердце готово выпрыгнуть из груди.
- Он написал , что уже приехал за мной! - сияю я, увидев под окнами чёрный Каддилак .
- Ой всё, потеряли девку…
Он прижал меня к земле, к жестким корням и влажному мху.
Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.
Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.
— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.
Я подчинилась.
В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.
Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.
В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.
Я жаждала его грубости.
Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.
Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.
Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.
— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.
Я подчинилась.
В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.
Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.
В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.
Я жаждала его грубости.
Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.
— Ксюша! — крикнула моя подруга. — Ты видела? Он смотрел на тебя! Я видела!
— Он смотрел на всех, — ответила я, но голос мой дрожал.
— Нет, он смотрел на тебя! — она схватила меня за руку. — Я видела! Его взгляд остановился на тебе!
Я не знала, что сказать. Внутри меня всё дрожало — от волнения, от счастья, от неверия. Может быть, я действительно придумала. Может быть, он просто смотрел вперёд и случайно задел меня взглядом.
Но подруга оказалась права. Он смотрел на меня.
Встреча с моим любимым айдолом обернулась не просто исполнением мечты. Ведь не только я увидела Хёна, но и он заметил меня. Заметил и действительно решил подойти... Боже, я забыла, как дышать...
— Он смотрел на всех, — ответила я, но голос мой дрожал.
— Нет, он смотрел на тебя! — она схватила меня за руку. — Я видела! Его взгляд остановился на тебе!
Я не знала, что сказать. Внутри меня всё дрожало — от волнения, от счастья, от неверия. Может быть, я действительно придумала. Может быть, он просто смотрел вперёд и случайно задел меня взглядом.
Но подруга оказалась права. Он смотрел на меня.
Встреча с моим любимым айдолом обернулась не просто исполнением мечты. Ведь не только я увидела Хёна, но и он заметил меня. Заметил и действительно решил подойти... Боже, я забыла, как дышать...
– Я не подкрадывался, – возразил ей.
– Ага, не подкрадывался, не обнимал, чисто ангелок, – красавица покачала головой.
– Хорошо, я отпущу тебя, но от края отойди.
– Договорились, – я разжал руки, а она отступила в сторону.
– Раз уж ты потревожил мой покой, то предлагаю вместе послушать ветер, – она снова повернулась к морю и прикрыла глаза, – слышишь? Он рассказывает истории. Он их знает огромное множество.
Я послушно стал рядом и закрыл глаза. Морской свежий бриз нес с моря свежесть и умиротворение. То, что мне нужно.
– Скоро будет дождь, смотри, не промокни, – голос девушки неожиданно раздался далеко. Она уже начала спускаться по тропинке вниз. – Видишь, ту тучу несет прямо на нас, – она показала пальчиком в сторону моря. Там действительно висела черная туча, которая вроде бы не двигалась.
– Уверена? – спросил с сомнением.
– Ветер бывает непостоянным! – девушка продолжила спускаться и почти скрылась из виду, а я только сообразил, что не узнал ни ее имени, ни как найти ее.
– Ага, не подкрадывался, не обнимал, чисто ангелок, – красавица покачала головой.
– Хорошо, я отпущу тебя, но от края отойди.
– Договорились, – я разжал руки, а она отступила в сторону.
– Раз уж ты потревожил мой покой, то предлагаю вместе послушать ветер, – она снова повернулась к морю и прикрыла глаза, – слышишь? Он рассказывает истории. Он их знает огромное множество.
Я послушно стал рядом и закрыл глаза. Морской свежий бриз нес с моря свежесть и умиротворение. То, что мне нужно.
– Скоро будет дождь, смотри, не промокни, – голос девушки неожиданно раздался далеко. Она уже начала спускаться по тропинке вниз. – Видишь, ту тучу несет прямо на нас, – она показала пальчиком в сторону моря. Там действительно висела черная туча, которая вроде бы не двигалась.
– Уверена? – спросил с сомнением.
– Ветер бывает непостоянным! – девушка продолжила спускаться и почти скрылась из виду, а я только сообразил, что не узнал ни ее имени, ни как найти ее.
- Во-первых, я тебе не брат, поняла? Не смей меня так называть, - грубо рявкает Макс.
- А что во-вторых? Заинтриговал, братишка, - дразнюсь.
Мы испепеляем друг друга взглядами. Воздух трещит от напряжения.
- Во-вторых, не чувствуй себя как дома. Ты наглая «приживалка», Маруся. И в моём доме жить будешь по моим правилам.
Макс Золотов — наглый высокомерный мажор и, к несчастью, мой сводный брат. Все девчонки вешаются на него, а я — на дух не переношу. Он считает меня "приживалкой" в его доме и не упускает возможности поиздеваться. Казалось бы, наша ненависть взаимна, но однажды парень заходит в мою спальню совсем с другими намерениями…
- А что во-вторых? Заинтриговал, братишка, - дразнюсь.
Мы испепеляем друг друга взглядами. Воздух трещит от напряжения.
- Во-вторых, не чувствуй себя как дома. Ты наглая «приживалка», Маруся. И в моём доме жить будешь по моим правилам.
Макс Золотов — наглый высокомерный мажор и, к несчастью, мой сводный брат. Все девчонки вешаются на него, а я — на дух не переношу. Он считает меня "приживалкой" в его доме и не упускает возможности поиздеваться. Казалось бы, наша ненависть взаимна, но однажды парень заходит в мою спальню совсем с другими намерениями…
Выберите полку для книги