Читать и слушать книги
- Плачу миллион, чтобы ты оделась и немедленно ушла со сцены. Меня зовут Евгений, - вдруг представился "долларовый миллионер" по-русски. Странно: в отличие от меня, у него полностью отсутствовал акцент. Ни за что не опознала бы в нём соотечественника.
Опьянённая неожиданным успехом, я оделась - и, выходя из стриптиз-клуба вместе с терпеливо ожидавшим меня поклонником, обратилась к нему с самым пошлым вопросом на свете:
- Ты хочешь у тебя или у меня? Ты где живёшь? У меня студия в Вествуде.
- А у меня дом в Шерман Оукс. Моя постель ещё успеет тебе надоесть, - усмехнулся мужчина. - Так что едем к тебе.
Я покинула атмосферу "Суит доллз" в полнейшем удовлетворении - и даже подумывала над тем, чтобы выступить там ещё; однако в машине хмель несколько выветрился, и я обратилась к "миллионеру" с тревожным:
- Вы ведь пошутили, заодно выручили меня из неловкой ситуации - и просто подбросите до общежития, да?
- Нет, - не глядя на меня, ответил мужчина.
Опьянённая неожиданным успехом, я оделась - и, выходя из стриптиз-клуба вместе с терпеливо ожидавшим меня поклонником, обратилась к нему с самым пошлым вопросом на свете:
- Ты хочешь у тебя или у меня? Ты где живёшь? У меня студия в Вествуде.
- А у меня дом в Шерман Оукс. Моя постель ещё успеет тебе надоесть, - усмехнулся мужчина. - Так что едем к тебе.
Я покинула атмосферу "Суит доллз" в полнейшем удовлетворении - и даже подумывала над тем, чтобы выступить там ещё; однако в машине хмель несколько выветрился, и я обратилась к "миллионеру" с тревожным:
- Вы ведь пошутили, заодно выручили меня из неловкой ситуации - и просто подбросите до общежития, да?
- Нет, - не глядя на меня, ответил мужчина.
Я больна! Звучит как диагноз, но что есть, то есть. Пневмония разыгралась, а меня лечат травами. И это в XXI веке! И кто это зовет неведомую Олену? Найдите ее уже. Дайте бабуле отдохнуть.
И тут я открыла глаза.
И тут я открыла глаза.
Марк был безжалостным архитектором её психики. Он ломал её не грубой силой, а тонкими, изощрёнными методами. Он мог заставить её стоять на коленях в углу часами, просто потому, что он так сказал. Он мог лишить её сна, будя её каждые два часа для выполнения унизительных или сложных ритуалов. Он играл с её восприятием реальности.
Но самым страшным и одновременно самым притягательным был эротический аспект его власти.
В тот вечер он привёл её в главную гостиную. В центре, на полу, был расстелен толстый, чёрный мат. Вокруг горели свечи, отбрасывая пляшущие тени на стены. Марк сидел в глубоком кресле, в его руке был бокал с тёмным вином.
— Иди ко мне, — приказал он.
Вера, одетая лишь в тонкую рубашку и широкий кожаный ошейник с тяжёлым металлическим кольцом, подошла на четырёх. Она остановилась у его ног и опустила голову.
Но самым страшным и одновременно самым притягательным был эротический аспект его власти.
В тот вечер он привёл её в главную гостиную. В центре, на полу, был расстелен толстый, чёрный мат. Вокруг горели свечи, отбрасывая пляшущие тени на стены. Марк сидел в глубоком кресле, в его руке был бокал с тёмным вином.
— Иди ко мне, — приказал он.
Вера, одетая лишь в тонкую рубашку и широкий кожаный ошейник с тяжёлым металлическим кольцом, подошла на четырёх. Она остановилась у его ног и опустила голову.
- Нет! – продолжает справа капризничать капризуля, - Это – Гуччи! Максик, я Гуччи не хочу!
- Но, котёнок, - примирительно басит неожиданно знакомый голос, - почти сорок тысяч за очки, по-моему, это слишком.
- Ну, Макси-и-ик! Ну, пожалуйста! Представь, как я буду выглядеть в купальнике Пуччи и в очках Гуччи! Это же пошло!
Пошло?
Почему-то, в этих обстоятельствах, резануло именно это слово.
Пошло.
О, да! Это – очень и очень пошло! Через, почти тридцать лет безоблачного брака, наткнуться в магазине на подгулявшего мужа и его... как бы выразиться... претенциозную мадам...
...
- Лена, подожди! Всё не так... – «Максик» бросается догонять и бормочет мне в спину.
Не скандал же закатывать? Публичное шапито – это из вотчины визгливых, дорогостоящих девок.
Опять же, надо же как-то переварить. Надо же принять реальность! Принять то, что прожила большую часть жизни с дефективным «Максиком», который больше трёх десятков лет ловко прикидывался, что он – Максим...
- Но, котёнок, - примирительно басит неожиданно знакомый голос, - почти сорок тысяч за очки, по-моему, это слишком.
- Ну, Макси-и-ик! Ну, пожалуйста! Представь, как я буду выглядеть в купальнике Пуччи и в очках Гуччи! Это же пошло!
Пошло?
Почему-то, в этих обстоятельствах, резануло именно это слово.
Пошло.
О, да! Это – очень и очень пошло! Через, почти тридцать лет безоблачного брака, наткнуться в магазине на подгулявшего мужа и его... как бы выразиться... претенциозную мадам...
...
- Лена, подожди! Всё не так... – «Максик» бросается догонять и бормочет мне в спину.
Не скандал же закатывать? Публичное шапито – это из вотчины визгливых, дорогостоящих девок.
Опять же, надо же как-то переварить. Надо же принять реальность! Принять то, что прожила большую часть жизни с дефективным «Максиком», который больше трёх десятков лет ловко прикидывался, что он – Максим...
Никогда не знаешь, что ждет тебя через пару секунд. Вот и я не ожидала, что сделав всего один шаг попаду в такое место, где всё доведено до абсурда. Травка разноцветная, солнышко оранжевое, драконы, магия,- разве это не противоречит здравому смыслу?
А отбор, на который попала невестой под номером тридцать, где женихов всего четверо, а замуж хотят двадцать восемь девиц,- не абсурдная ситуация?
Во всем стоит хорошо разобраться. Вдруг это только игра моего больного воображения?
А двое красавчиков- драконов не меня хотят затащить под венец.
КНИГА ПЕРВАЯ.
А отбор, на который попала невестой под номером тридцать, где женихов всего четверо, а замуж хотят двадцать восемь девиц,- не абсурдная ситуация?
Во всем стоит хорошо разобраться. Вдруг это только игра моего больного воображения?
А двое красавчиков- драконов не меня хотят затащить под венец.
КНИГА ПЕРВАЯ.
- Он женится, Майка!
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️
— Этот галстук и зажим сегодня покупала молодая особа, удивительным образом похожая на меня. И вдруг у тебя такой же набор завалялся в офисе. Чудеса, да и только. Тебе не кажется?
— Не понимаю, о чём ты? Можешь спросить. Тебе подтвердят.
— О том, что, похоже, не козлик ты, дорогой, а козлина!
Станислав мгновенно набычился. К дерзости жены не привык.
— Не нарывайся! Что-то не нравится? Собирай манатки и уходи!
Если не получилось сдержаться, нужно давить на полную. Не позволить себя растоптать.
— Это можно устроить! Только уйдёшь ты, а не я! Забыл, кому принадлежит этот дом?
— На бумаге, но покупал его я! Будешь выступать, сделаешь хуже. Могу привести вторую жену и будешь терпеть!
— Не понимаю, о чём ты? Можешь спросить. Тебе подтвердят.
— О том, что, похоже, не козлик ты, дорогой, а козлина!
Станислав мгновенно набычился. К дерзости жены не привык.
— Не нарывайся! Что-то не нравится? Собирай манатки и уходи!
Если не получилось сдержаться, нужно давить на полную. Не позволить себя растоптать.
— Это можно устроить! Только уйдёшь ты, а не я! Забыл, кому принадлежит этот дом?
— На бумаге, но покупал его я! Будешь выступать, сделаешь хуже. Могу привести вторую жену и будешь терпеть!
Когда-то мне казалось, мы созданы только для счастья. А всё остальное - это случайность, которая не может повлиять на любовь между двумя любящими сердцами...
Те, проблемы, которые нас затрагивают в личных отношениях, мне всегда казались безболезненны. Пока дело не дошло, до предательства и измены. Пока не пропитала меня эта боль - насквозь! Моё полное доверие и доброта к своему мужу, мне обернулись - неистовой душевной болью, оставившей травму на всю жизнь.
Назвать это испытанием?! Логично!
Но, вопрос! Зачем, оно мне? Как и вопрос, - за что?
У меня есть выбор?
***
- Кто… это? Кто вы? Куда вы звоните? - переспрашиваю, глядя на экран.
Номер этот в моих контактах не числится.
- Я та, которая давно живёт с твоим мужем! И имеет с ним дочь! Вот, решила тебя тоже поздравить, с твоим сороковым днём рождения! Заодно сообщить, что у нашей с Владленом дочери, тоже сегодня день рождения и ей исполняется пять лет! Вот такое совпадение...
Те, проблемы, которые нас затрагивают в личных отношениях, мне всегда казались безболезненны. Пока дело не дошло, до предательства и измены. Пока не пропитала меня эта боль - насквозь! Моё полное доверие и доброта к своему мужу, мне обернулись - неистовой душевной болью, оставившей травму на всю жизнь.
Назвать это испытанием?! Логично!
Но, вопрос! Зачем, оно мне? Как и вопрос, - за что?
У меня есть выбор?
***
- Кто… это? Кто вы? Куда вы звоните? - переспрашиваю, глядя на экран.
Номер этот в моих контактах не числится.
- Я та, которая давно живёт с твоим мужем! И имеет с ним дочь! Вот, решила тебя тоже поздравить, с твоим сороковым днём рождения! Заодно сообщить, что у нашей с Владленом дочери, тоже сегодня день рождения и ей исполняется пять лет! Вот такое совпадение...
Звук тихого, ритмичного стука каблуков по паркету, затихающий.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.
Нина тихо и незаметно проработала в этой фирме три года и так же спокойно работала бы дальше, если бы не проклятый развод! А именно, празднование в компании подруг долгожданной свободы.
Если бы заранее знать, чем обернётся минутная слабость!
Таких совпадений просто не бывает!
Страстный незнакомец из ночного клуба и недосягаемый, надменный и очень придирчивый Большой Босс - один и тот же тип? Вы серьёзно?!
Говорила мне мама: "Начальство надо знать в лицо!". А тут ещё, как назло, шефиня ногу сломала. Угадайте, кому теперь идти "на ковёр"?..
Если бы заранее знать, чем обернётся минутная слабость!
Таких совпадений просто не бывает!
Страстный незнакомец из ночного клуба и недосягаемый, надменный и очень придирчивый Большой Босс - один и тот же тип? Вы серьёзно?!
Говорила мне мама: "Начальство надо знать в лицо!". А тут ещё, как назло, шефиня ногу сломала. Угадайте, кому теперь идти "на ковёр"?..
Выберите полку для книги