Читать и слушать книги
Математик обнаруживает закономерность: кто-то подсовывает случайности. События, которые кажутся хаосом, на самом деле кем-то просчитаны. Чтобы найти источник, он должен понять механизм, который превращает людей в марионеток.
Но чем глубже он копает, тем яснее: демоны — не метафора. И один из них — он сам.
История о свободе, ловушках и о том, как звучит твой собственный голос, когда весь мир пытается его заглушить.
Но чем глубже он копает, тем яснее: демоны — не метафора. И один из них — он сам.
История о свободе, ловушках и о том, как звучит твой собственный голос, когда весь мир пытается его заглушить.
— В зеркало глянь, Оля! Пятьдесят второй размер! С такой женой перед людьми показаться стыдно!
— Поэтому в нашу годовщину ты лапал дочку босса в ресторане, пока я пекла тебе пирог?
— Я делаю карьеру! А ты со своими булками никому не нужна!
Семь лет я была преданной женой: создавала уют, пекла лучшие десерты и закрывала его кредиты. А в нашу годовщину застала мужа в ресторане с дочерью шефа.
Никаких слез. Я упаковала шмотки предателя в мусорные мешки и выставила за дверь своей квартиры. А во дворе столкнулась с Давидом Кречетовым — опасным инвестором, приехавшим взять мужа за воровство двух миллионов.
Один захват — и наглец впечатан в капот. А мне Кречетов протянул контракт мечты:
— Мне нужен ваш редкий кондитерский дар. И мне плевать на модельные стандарты: я с ума схожу по роскошным женщинам.
Бывший воет в камере и молит о прощении. Но для него я больше не удобная жена. Теперь я строю собственную сладкую империю, а мое сердце тает в руках сильного мужчины.
— Поэтому в нашу годовщину ты лапал дочку босса в ресторане, пока я пекла тебе пирог?
— Я делаю карьеру! А ты со своими булками никому не нужна!
Семь лет я была преданной женой: создавала уют, пекла лучшие десерты и закрывала его кредиты. А в нашу годовщину застала мужа в ресторане с дочерью шефа.
Никаких слез. Я упаковала шмотки предателя в мусорные мешки и выставила за дверь своей квартиры. А во дворе столкнулась с Давидом Кречетовым — опасным инвестором, приехавшим взять мужа за воровство двух миллионов.
Один захват — и наглец впечатан в капот. А мне Кречетов протянул контракт мечты:
— Мне нужен ваш редкий кондитерский дар. И мне плевать на модельные стандарты: я с ума схожу по роскошным женщинам.
Бывший воет в камере и молит о прощении. Но для него я больше не удобная жена. Теперь я строю собственную сладкую империю, а мое сердце тает в руках сильного мужчины.
Кирилл Ветров — инженер техподдержки, обслуживающий серверы игры «Эхо Первого Неба». Он никогда не играл в неё как пользователь — просто чинил то, что ломали другие. Но однажды авария на сервере затягивает его внутрь. Теперь он — системный аномал: видит код мира, слышит шёпот Предтеч и не может умереть по-настоящему. Вместе с охотницей Тайрой, танком Марком и хакером-призраком Леной он ищет путь домой. Но чем глубже он погружается в многослойную реальность, тем яснее понимает: «Эхо Первого Неба» — не игра. Это тест. И если человечество его провалит — исчезнут все. Светлое фэнтези о выборе, памяти и цене свободы.
Молодая жена, двое сыновей, свой дом, успешная музыкальная карьера — у Тимура Аюпова было всё. Семь лет он казался самым счастливым человеком. Но казаться, не значит быть.
После трагического происшествия Алиса уходит и забирает детей. Тимур остаётся один в доме, давящем своей пустотой.
Теперь, когда привычная жизнь рассыпалась, ему придётся, наконец, разобраться, почему даже рядом с теми, кого он любил больше всего, он так долго чувствовал себя одиноким.
После трагического происшествия Алиса уходит и забирает детей. Тимур остаётся один в доме, давящем своей пустотой.
Теперь, когда привычная жизнь рассыпалась, ему придётся, наконец, разобраться, почему даже рядом с теми, кого он любил больше всего, он так долго чувствовал себя одиноким.
Провинциальная художница Ева Соколова переезжает в Москву после развода и устраивается маркетологом в агентство властного Максима Волкова. Она хочет свободы, удовольствия и забыть прошлое. Но когда на её пути появляются обаятельный коллега Артём и загадочный сосед Дан, Ева понимает: выбирать не обязательно. Главное — решиться.
При дворе Анри IV де Валье умеют улыбаться людям, которых ненавидят, клясться в верности тем, кого готовы предать, и превращать случайную фразу в оружие. Здесь каждый чего-то добивается, каждый что-то скрывает, а слишком прямой вопрос может стоить дороже проигранной дуэли.
Грело позволено задавать такие вопросы.
Он шут короля, насмешник, бездельник и постоянная головная боль для знати. Он может перебить монарха, высмеять герцога перед всем двором и назвать ложь ложью, когда остальные предпочитают сделать вид, что ничего не заметили. Придворные считают его наглым дураком, которому слишком долго везёт.
И почти никто не понимает, зачем король держит его рядом.
Грело привык замечать то, что люди выдают сами: лишний взгляд, слишком быстрый ответ, внезапную щедрость, чужой страх. Но однажды среди привычных сплетен, долгов, любовных связей и борьбы за влияние он замечает то, что не складывается в обычную придворную интригу.
Кто-то начал игру, правил которой Грело пока не знает.
Грело позволено задавать такие вопросы.
Он шут короля, насмешник, бездельник и постоянная головная боль для знати. Он может перебить монарха, высмеять герцога перед всем двором и назвать ложь ложью, когда остальные предпочитают сделать вид, что ничего не заметили. Придворные считают его наглым дураком, которому слишком долго везёт.
И почти никто не понимает, зачем король держит его рядом.
Грело привык замечать то, что люди выдают сами: лишний взгляд, слишком быстрый ответ, внезапную щедрость, чужой страх. Но однажды среди привычных сплетен, долгов, любовных связей и борьбы за влияние он замечает то, что не складывается в обычную придворную интригу.
Кто-то начал игру, правил которой Грело пока не знает.
Замок в её собственной квартире оказался чужим — блестящим, с кодовой панелью. А на табло в подъезде мигало: «квартира 47 — продано». Ольга стояла на площадке с ключом в руке, и под грудиной мелко подрагивало то самое, что всегда подступает, когда всё рушится без предупреждения. От Алексея пришло только: «Оля, не переживай. Всё по семейному бюджету, я всё уладил». Три предложения. Ни точки, ни «прости».
Она осталась с двумя сумками и долгом по его кредитке, о которой не знала. Три года выбиралась. Теперь готова идти до конца — но адвокат Игорь предупреждает: «Если мы пойдём первым путём, я не смогу вас защитить. Я сам пойду под удар. И тогда вы останетесь одна». Он не хочет, чтобы она осталась одна. А она не хочет снова стать жертвой.
Она осталась с двумя сумками и долгом по его кредитке, о которой не знала. Три года выбиралась. Теперь готова идти до конца — но адвокат Игорь предупреждает: «Если мы пойдём первым путём, я не смогу вас защитить. Я сам пойду под удар. И тогда вы останетесь одна». Он не хочет, чтобы она осталась одна. А она не хочет снова стать жертвой.
Как найти себя, если ты до сих пор не знаешь, чем хочешь заниматься?
Я потратил несколько лет, пытаясь найти свое дело жизни. Читал статьи, проходил тесты, изучал профессии, придумывал планы и снова возвращался к одному и тому же вопросу: чем же мне заниматься?
Мне казалось, что где-то существует идеальная профессия, которая подойдет именно мне. Нужно лишь достаточно хорошо разобраться в себе, и однажды все станет понятно.
Но вместо ясности я получил бесконечный поиск, разочарования и несколько попыток начать жизнь заново.
Я потратил несколько лет, пытаясь найти свое дело жизни. Читал статьи, проходил тесты, изучал профессии, придумывал планы и снова возвращался к одному и тому же вопросу: чем же мне заниматься?
Мне казалось, что где-то существует идеальная профессия, которая подойдет именно мне. Нужно лишь достаточно хорошо разобраться в себе, и однажды все станет понятно.
Но вместо ясности я получил бесконечный поиск, разочарования и несколько попыток начать жизнь заново.
Кофе получается слишком крепким. Я заливаю его горячей водой прямо в чашке, смотрю, как расходится тёмное облако, и думаю: ладно. Сойдёт. Утро в лофте всегда пахнет одинаково — пылью от старых балок, растворимым кофе и типографской краской, которая впиталась в стены ещё до меня, когда здесь печатали какие-то промышленные каталоги. Я это не пытаюсь отмыть. Пусть пахнет.
Ключ от входной двери заедает, как всегда. Я дёргаю ручку, дверь подаётся с металлическим скрипом, и конверт выпадает мне прямо под ноги. Плотный, почти картонный, с тяжёлой восковой печатью — не сургуч, а что-то похожее на пластик, с логотипом: «ПетровСтрой». Буквы чёрные, жирные, будто их выдавили прессом.
Я поднимаю его, переворачиваю. На обороте — мой адрес, улица Станционная, 12, лофт-центр «Гроза». Никаких «Аделине Морозовой», просто адрес. Как будто здание — это всё, что здесь есть.
Ключ от входной двери заедает, как всегда. Я дёргаю ручку, дверь подаётся с металлическим скрипом, и конверт выпадает мне прямо под ноги. Плотный, почти картонный, с тяжёлой восковой печатью — не сургуч, а что-то похожее на пластик, с логотипом: «ПетровСтрой». Буквы чёрные, жирные, будто их выдавили прессом.
Я поднимаю его, переворачиваю. На обороте — мой адрес, улица Станционная, 12, лофт-центр «Гроза». Никаких «Аделине Морозовой», просто адрес. Как будто здание — это всё, что здесь есть.
Горячий парень
и юнная певица встречается в горах потерявшись во времени и между ними появляется искри взаимного притяжения
и юнная певица встречается в горах потерявшись во времени и между ними появляется искри взаимного притяжения
Выберите полку для книги