Читать и слушать книги

Я отступала, пока не уперлась спиной в стену. Он остановился вплотную, возвышаясь надо мной, и я почувствовала исходящий от него жар. От мокрой одежды пахло дождем и чем-то терпким, мужским.
— Зачем ты играешь со мной? — прошептала я, глядя ему в глаза.
— Я не играю. Не с тобой. Я просто хочу быть рядом.
Его ладонь поднялась и коснулась моего лица. Пальцы были холодными от дождя, и я вздрогнула, но не от холода. А от этого простого, но обжигающего прикосновения. Он убрал прядь рыжих волос за ухо, задержал ладонь на моей щеке, поглаживая большим пальцем скулу.
— У тебя глаза, как грозовое небо.

И я поверила. Этому наглому мажору с зелеными глазами. Знать бы только наверняка, что это не игра.

Я умерла и очнулась беременной в чужом теле. Отец ребёнка неизвестен. Вернее, известно, что это один из трёх драконов. По контракту я должна родить и уйти. Вот только я всегда мечтала стать матерью. Так что извините. Придётся терпеть меня все девять месяцев. А потом – всю жизнь.

ХЭ. НЕ МЖМ. ЕЖЕДНЕВНЫЕ ПРОДЫ

Здесь автор изобразит несколько забавных или печальных случаев из жизни своих знакомых либо вымышленных персонажей, возможно, добавит щепотку историй из собственного опыта, а, может быть и вообще всё наврёт. Нам это доподлинно не известно.

Она стояла на пороге и смотрела на него. Роман не звонил. Он просто ждал, прислонившись плечом к косяку с каким-то странным выражением лица. Ни властного, ни уверенного. Почти растерянного.

— Ты обещал не приезжать, — сказала Лера.

— Я обещал многое, — ответил он. — И почти ничего не сдержал.

Она шагнула в сторону, пропуская его. Когда он проходил мимо, она почувствовала запах его одеколона — тот самый, с самого начала их отношений. И ей стало трудно дышать.

Он остановился посреди комнаты, посмотрел на её живот — уже заметный даже под свободным свитером, — и его лицо дрогнуло.

— Это мой ребёнок, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

— Тебя это не касается.

Он шагнул к ней, и она не отступила. Расстояние сократилось до одного шага.

— Я не изменял тебе, — сказал он. — Никогда.

Она рассмеялась — сухо, горько.

— Тогда что я видела в том доме?

Роман молчал. А потом опустился на колени, положил ладонь на её живот и прошептал:

— Я всё объясню

Родиться «Первым цветком» — значит стать надеждой для всего постапокалиптического мира. Двадцатилетняя София, первый ребенок, рожденный после Падения Звезд, ведет дневник о своей жизни в суровой Долине. Угроза мародеров, уроки для малышей, угасание отца-легенды и нежная любовь к художнику Августу переплетаются в её судьбе.

Семейства Илтон и Тэйн недолюбливали друг друга и раньше, но после событий четырехлетней давности вражда превратилась в ненависть. За это время я даже успела привыкнуть к статусу изгоя, но все изменилось с началом нового турнира хранителей. Тот, кто воспринимал меня за игрушку для битья, вдруг встал на сторону ненавистной Тэйн, очень удивив остальных участников. Но что послужило причиной таких перемен? И почему меня не покидает чувство, что Кай Илтон знает больше, чем говорит.

Анна была женой человека, которого все считали безупречным. Красивый, спокойный, уважаемый врач, спасающий жизни, — он вытащил её из чёрной ямы отчаяния и стал для неё всем. Но однажды Анна поняла то, чего не должна была понять. И то, что она увидела, лишило её сна навсегда.
Она сделала единственное, что могла: забрала детей и исчезла. Сменила фамилию, город, дом, замки — всё, что выдает человека. Но ужас в том, что от такого мужа не спастись ничем на свете. Он не кричит, не угрожает, не преследует явно. Он ищет её ровно и методично, как привык делать всё, — и оттого его тихая, разлитая по городу охота страшнее любой погони.
Теперь Анна — не жена, а единственный свидетель. Единственный человек, который знает, кто он на самом деле. И тот, кто знает, — опасен. А тот, кого лишили всего, — уже не остановится ни перед чем.
Каждую ночь она просыпается от шагов за дверью. Каждый вечер сбрасывает номер мастера, так и не решившись починить замок. И с каждым днём черта

Меня затянуло в другой мир прямо с рабочего места. Вместо салона — грязный средневековый город, вместо лампы — магические светляки, а вместо постоянного клиента Марка — суровый глава Тайной канцелярии с глазами цвета расплавленного золота.

Он — дракон. Настоящий. Огромный, опасный и, кажется, решил, что я его пара.

Но я не собираюсь быть просто чьей-то добычей. У меня есть руки, голова на плечах и маленькая баночка лака, которая изменит этот мир.

Я открою первый маникюрный салон. Построю бизнес. А дракон... пусть сначала запишется. По правилам.

- Люди не центр вселенной.
- Серая мораль – нет добра и зла – только баланс.
- Политика и мистический детектив.
- Социальная драма ОТВЕРЖЕННЫХ.
- Нет примитивных ГЕРОЕВ – антигерой не спаситель, а МИЛОСЕРДНЫЙ ПАЛАЧ.
- Не сёнен и не ОЯШ. Природа семи смертных грехов в человеке.
- истории нескольких персонажей, огромный мир, нелинейный сюжет.

Тьма и Хаос решают судьбу мира. Здесь правит Алчность, а Добродетель стала инструментом наживы.
Герой не ищет спасения — он ищет точку, где система перестанет его ломать. Его путь лежит через разорённые земли, храмы‑могилы и дворцовые интриги, где верность — обман, а предательство — валюта.
Это анатомия мира, где зло стало нормой, а спасение — иллюзией.

Следующие несколько дней прошли в состоянии, которое Елена называла «скольжением». Она ходила на работу, реставрировала картины, общалась с коллегами, но всё это казалось ей декорацией. Настоящая жизнь происходила только тогда, когда дверь её квартиры закрывалась, и Максим забирал у неё право на самостоятельность.
Они не жили вместе. Это было принципиальное условие, которое он установил в самом начале их отношений, три года назад. «Слияние разрушает динамику, — говорил он тогда. — Мы должны быть двумя отдельными вселенными, которые сталкиваются по моему расписанию». Но со временем границы этих вселенных начали размываться.
Вечером в четверг он пришёл к ней. Она ждала его, стоя у окна. На ней был только его любимый чёрный пеньюар, прозрачный и дерзкий.
Он вошёл, не снимая пальто, и сразу же взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты думала обо мне сегодня? — спросил он.
— Да, — выдохнула она.