Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»
Её выдали замуж насильно. Она поклялась, что он не прикоснётся к ней.
Князь Андрей Раевский — холодный, опасный, с тёмным прошлым и шрамом, который обещает лишь боль. Злата ненавидит его с первого взгляда: она не простит, что её продали как вещь.
Она мечтала о свободе. Но свобода оказалась не в бегстве. Она оказалась в его объятиях. И теперь Злата готова на всё, чтобы удержать мужчину, которого поклялась ненавидеть.
От ненависти до страсти — один поцелуй. От страсти до любви — одна ночь.
Князь Андрей Раевский — холодный, опасный, с тёмным прошлым и шрамом, который обещает лишь боль. Злата ненавидит его с первого взгляда: она не простит, что её продали как вещь.
Она мечтала о свободе. Но свобода оказалась не в бегстве. Она оказалась в его объятиях. И теперь Злата готова на всё, чтобы удержать мужчину, которого поклялась ненавидеть.
От ненависти до страсти — один поцелуй. От страсти до любви — одна ночь.
Шале стояло в глуши, среди сосен и скал. Вечером Данила достал свою тату-машинку. Он сказал, что хочет оставить след на этой поездке.
— Садись сюда, — он указал на старый кожаный диван у камина.
Катя подчинилась. Он сел рядом, его пальцы, грубые и тёплые, провели по её ключице.
— Будет больно, — предупредил он. — Но ты не будёшь дёргаться. Ты будешь сидеть смирно. Поняла?
— Поняла, — прошептала она.
Жужжание машинки заполнило комнату. Игла коснулась её кожи. Катя вздрогнула, но Данила тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро, сжимая его так, что она не могла пошевелиться.
— Тише, — его голос был низким, вибрирующим рядом с её ухом. — Дыши ровно. Смотри на огонь.
Боль была острой, но странное чувство безопасности, которое исходило от него, заглушало её. Он делал ей маленького, изящного ворона на ключице.
Когда он закончил и вытер кровь, он наклонился и провёл языком по свежему, пульсирующему рисунку. Катя застонала, закрыв глаза.
— Садись сюда, — он указал на старый кожаный диван у камина.
Катя подчинилась. Он сел рядом, его пальцы, грубые и тёплые, провели по её ключице.
— Будет больно, — предупредил он. — Но ты не будёшь дёргаться. Ты будешь сидеть смирно. Поняла?
— Поняла, — прошептала она.
Жужжание машинки заполнило комнату. Игла коснулась её кожи. Катя вздрогнула, но Данила тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро, сжимая его так, что она не могла пошевелиться.
— Тише, — его голос был низким, вибрирующим рядом с её ухом. — Дыши ровно. Смотри на огонь.
Боль была острой, но странное чувство безопасности, которое исходило от него, заглушало её. Он делал ей маленького, изящного ворона на ключице.
Когда он закончил и вытер кровь, он наклонился и провёл языком по свежему, пульсирующему рисунку. Катя застонала, закрыв глаза.
Я швырнула обратно деньги самому влиятельному инвестору города, а вечером узнала, что именно он держит в руках судьбу моей семьи. Ильяс Шамилов предложил сделку, от которой невозможно отказаться: три месяца фиктивного брака в обмен на спасение маминой пекарни.
— Мне нужна послушная невеста для родственников, через три месяца мы тихо разойдёмся.
— Я буду ненавидеть вас каждую секунду!
— Мне не нужна твоя любовь, Диана. Только выполнение условий.
Он думал, что купил покорную куклу, но я превратила его стерильный особняк в поле боя: притащила колючие кактусы, пересолила кофе и нарушила каждый пункт его устава. Мы должны были просто сыграть роли и разойтись. Но никто не предупредил, что ледяной кавказский бизнесмен может потерять голову от собственной строптивой невесты. А я — понять, что боюсь не конца контракта, а того, что останусь без него.
— Мне нужна послушная невеста для родственников, через три месяца мы тихо разойдёмся.
— Я буду ненавидеть вас каждую секунду!
— Мне не нужна твоя любовь, Диана. Только выполнение условий.
Он думал, что купил покорную куклу, но я превратила его стерильный особняк в поле боя: притащила колючие кактусы, пересолила кофе и нарушила каждый пункт его устава. Мы должны были просто сыграть роли и разойтись. Но никто не предупредил, что ледяной кавказский бизнесмен может потерять голову от собственной строптивой невесты. А я — понять, что боюсь не конца контракта, а того, что останусь без него.
Иногда один день делит жизнь на «до» и «после».
Лера привыкла спасать других. Работая на скорой помощи, она каждый день сталкивается с болью, смертью и чужими трагедиями. Она научилась быть сильной, холодной и собранной. Потому что иначе в этой работе нельзя.
Но несколько лет назад, человек, которого она любила больше жизни- предал ее.
Без объяснений.
В тот день она похоронила все мечты о счастливой жизни. С тех пор единственное место, где она чувствует себя живой, - работа. Там есть правила. Есть шанс кого-то спасти. Там все гораздо проще, чем собственное сердце.
Но однажды он снова появляется.
Теперь он хочет вернуть ту, которую когда-то потерял.
Лера привыкла спасать других. Работая на скорой помощи, она каждый день сталкивается с болью, смертью и чужими трагедиями. Она научилась быть сильной, холодной и собранной. Потому что иначе в этой работе нельзя.
Но несколько лет назад, человек, которого она любила больше жизни- предал ее.
Без объяснений.
В тот день она похоронила все мечты о счастливой жизни. С тех пор единственное место, где она чувствует себя живой, - работа. Там есть правила. Есть шанс кого-то спасти. Там все гораздо проще, чем собственное сердце.
Но однажды он снова появляется.
Теперь он хочет вернуть ту, которую когда-то потерял.
Подборка остросюжетных любовных романов по схеме от ненависти до любви
Выберите полку для книги