Книги в жанре «Драма» по тегу «semeynaya-drama»
- Кать, родная, любимая… я ведь тоже страдаю, мне тоже больно, ты мне очень нужна, котёнок.
- Уходи! – ничего уже не будет так, как прежде. – Ненавижу тебя! Это ты во всём виноват! Ты! Ты! Ты!
Боль уничтожила нашу семью…
Семьи больше нет, нас больше нет…
Он ушёл, а потом пропала и самая близкая подруга…
Вот так в жизни бывает.
И где силы взять, чтобы дальше жить...
- Уходи! – ничего уже не будет так, как прежде. – Ненавижу тебя! Это ты во всём виноват! Ты! Ты! Ты!
Боль уничтожила нашу семью…
Семьи больше нет, нас больше нет…
Он ушёл, а потом пропала и самая близкая подруга…
Вот так в жизни бывает.
И где силы взять, чтобы дальше жить...
Лиза верила, что у неё идеальный брак. Пока на пороге не появилась трёхлетняя девочка с глазами её мужа и запиской: «Это твоя дочь». Мир рушится, а муж теряет голову от отцовства. Ей предстоит выбор: бороться или сдаться. Но чем больше времени она проводит с этой малышкой, тем яснее: возможно, именно этот ребёнок — шанс научиться любить по-настоящему. Честно, трогает до слёз, будоражит — химия нежности и боли не отпускает до последней страницы.
– Весь мир к твоим ногам положу. Соглашайся, я назову тебя своей… донной, – шикарный мужчина улыбается, протягивая кольцо с огромным бриллиантом.
Разум требует: «Отказать! Немедленно!», а сердце, разбитое предательством любимого и семьи, шепчет: «Соглашайся! Уезжай! Пусть им будет так же больно!».
Когда это обиженные женщины слушали разум?
– Да, – слово наследницы дано.
Пути назад нет.
Наплевав на просьбы родителей не спешить, я вышла замуж за влиятельного и состоятельного мужчину, на двадцать лет старше, в день свадьбы пообещав себе:
– Оставлю измены в прошлом. Я справлюсь. Стану счастливой! Непременно!
Но укатив с мужем в Европу, я не представляла, что он – глава преступного клана, а в его доме меня не ждёт ничего, кроме смертельно опасных сюрпризов.
Мало родиться Принцессой, нужно еще и нести по жизни свою корону с достоинством. Это трудно, особенно если на пути тебе попадаются сплошь… чудовища.
Есть ли шанс вырваться из западни, куда загнали гордость и разбитое сердце?
Разум требует: «Отказать! Немедленно!», а сердце, разбитое предательством любимого и семьи, шепчет: «Соглашайся! Уезжай! Пусть им будет так же больно!».
Когда это обиженные женщины слушали разум?
– Да, – слово наследницы дано.
Пути назад нет.
Наплевав на просьбы родителей не спешить, я вышла замуж за влиятельного и состоятельного мужчину, на двадцать лет старше, в день свадьбы пообещав себе:
– Оставлю измены в прошлом. Я справлюсь. Стану счастливой! Непременно!
Но укатив с мужем в Европу, я не представляла, что он – глава преступного клана, а в его доме меня не ждёт ничего, кроме смертельно опасных сюрпризов.
Мало родиться Принцессой, нужно еще и нести по жизни свою корону с достоинством. Это трудно, особенно если на пути тебе попадаются сплошь… чудовища.
Есть ли шанс вырваться из западни, куда загнали гордость и разбитое сердце?
Она стояла на мосту и решала, с кем уехать. С мужем, от которого пахло машинным маслом, или с фотографом, который обещал ей весь мир. Она выбрала второе. А в это время на крыльце их дома мужчина, любивший её с детского сада, хватался рукой за грудь и падал лицом в пыль. С тех пор прошло три года. Она всё ещё с ним. Но жива ли она сама? История одной роковой минуты, разделившей жизнь на «до» и «бесконечное после».
— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
— Ты взрослый человек, — сказала Нина. — Ты сделал свой выбор и ты имеешь на это право. Брак — это не рабство и не кабала. Если ты понял, что полюбил другую, — сядь вот так напротив и честно всё выложи. Да, мне было бы больно. Но зато сразу. Резко. А не так — собирать по крупицам какие-то признаки, несоответствия, улики. Полгода, Паша. Полгода я жила с этим. Полгода я гадала — сама с собой, потому что спросить боялась. Боялась услышать.
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять
— Я боялся тебя ранить, — тихо сказал Павел, поднимая глаза. — Я думал, что так будет лучше...
— Боялся! — Нина резко оборвала его. Впервые в голосе прорвалась эмоция — не злость даже, а что-то более острое, более горькое. — Вот именно — боялся! Но не за меня. За себя. Ты боялся потерять свой уютный дом, свою привычную жизнь, своё спокойствие. Ты не меня жалел — ты себя жалел.
Эта непростая история — о слабости, предательстве, о том, как трудно сохранить любовь в быту. И о том, что иногда, чтобы понять ценность человека, нужно его потерять
В этом мире всё прекрасно. Почти всё.
Город сверкает чистотой. Хорошая еда дешёвая, жильё доступно, дети спокойно гуляют до ночи. Система позаботилась обо всём — устранив хаос, бедность… и тех, кто «портит картину». Неугодных системе , преступников — всех отправляют в спецучреждения «на исправление». На деле — в рабство. Исчезновение без следа.
Пять лет Катя живёт двойной жизнью: днём — добрая воспитательница, ночью — дочь, последняя надежда для матери, которую давно должны были увезти. Её подвал — не убежище для зависимости, а последнее прибежище для человека, которого мир уже стёр из списка живых.
И вот однажды её замечает он — Ловец. Максим. Тот, чьи родители погибли , а братья и сёстры томятся в лагере с детства. Он знает цену Системы лучше всех. Но вместо доноса он протягивает руку.
Между ними — пропасть из страха, вины и боли. Но и свет. Тихий, хрупкий, настоящий. Между ними — не сделка, а связь двух сломанных душ, нашедших друг друга в мире, где доверие стало роскошью.
Город сверкает чистотой. Хорошая еда дешёвая, жильё доступно, дети спокойно гуляют до ночи. Система позаботилась обо всём — устранив хаос, бедность… и тех, кто «портит картину». Неугодных системе , преступников — всех отправляют в спецучреждения «на исправление». На деле — в рабство. Исчезновение без следа.
Пять лет Катя живёт двойной жизнью: днём — добрая воспитательница, ночью — дочь, последняя надежда для матери, которую давно должны были увезти. Её подвал — не убежище для зависимости, а последнее прибежище для человека, которого мир уже стёр из списка живых.
И вот однажды её замечает он — Ловец. Максим. Тот, чьи родители погибли , а братья и сёстры томятся в лагере с детства. Он знает цену Системы лучше всех. Но вместо доноса он протягивает руку.
Между ними — пропасть из страха, вины и боли. Но и свет. Тихий, хрупкий, настоящий. Между ними — не сделка, а связь двух сломанных душ, нашедших друг друга в мире, где доверие стало роскошью.
Обычная новогодняя ссора. Необычное желание. И магия, которая живёт внутри.
Алекс мечтает петь, родители грезят о стабильности. Когда вечером 31 декабря разговор заходит о будущем, семья взрывается. Девушка выбегает на улицу с одним желанием: «Никогда их больше не видеть».
В подворотне её спасает Мэджик – загадочный незнакомец, который разгоняет хулиганов силой мысли. Он покажет Алекс мир, где её желание сбылось: пустую квартиру, потерянную связь и сожаления, которые уже не исправить.
Теперь у неё есть ночь, чтобы поверить в себя, попросить прощения и понять: настоящая магия начинается там, где замолкают обиды.
История о том, как не порвать самую важную верёвку в своей жизни. И превратить её из петли в мост.
Алекс мечтает петь, родители грезят о стабильности. Когда вечером 31 декабря разговор заходит о будущем, семья взрывается. Девушка выбегает на улицу с одним желанием: «Никогда их больше не видеть».
В подворотне её спасает Мэджик – загадочный незнакомец, который разгоняет хулиганов силой мысли. Он покажет Алекс мир, где её желание сбылось: пустую квартиру, потерянную связь и сожаления, которые уже не исправить.
Теперь у неё есть ночь, чтобы поверить в себя, попросить прощения и понять: настоящая магия начинается там, где замолкают обиды.
История о том, как не порвать самую важную верёвку в своей жизни. И превратить её из петли в мост.
После гибели дочери Анна и Максим Кирсановы переезжают в уединённый дом, чтобы сбежать от боли. Но старый особняк в городке Ржевец хранит страшные тайны. Найдя альбом с фотографиями бывшей хозяйки, Анна замечает пугающее сходство с собой и видит снимки пропавших детей. В доме звучат голоса, появляются призраки, а из леса у реки веет смертельным холодом. Расследование приводит к страшной истине: местный психиатр проводил жуткие эксперименты, пытаясь «собрать» невинность детей, чтобы утолить вечный голод скорбящей матери — духа, ставшего частью этого места. Анна понимает: их дочь была лишь ключом к завершению древнего цикла. Теперь, чтобы спасти семью и души пропавших детей, ей предстоит вступить в схватку с безумием, временем и первобытным материнским инстинктом, превратившимся в чудовище. Но победа над злом может потребовать самой страшной жертвы.
Эта книга - не про магию. Она про то, как мы годами носим маски «правильных» людей и забываем, чего хотим на самом деле. Про страх быть неудобным, слабым, неправильным. Про выбор между долгом и собой - и про то, что этот выбор всегда ложный, если внутри пустота.
Главное здесь - разговор. Тот самый, которого мы боимся и избегаем годами. Разговор с собой: «Чего я на самом деле хочу?», «Почему терплю то, что меня разрушает?», «Кто я буду, если сниму маску удобного человека?»
Главное здесь - разговор. Тот самый, которого мы боимся и избегаем годами. Разговор с собой: «Чего я на самом деле хочу?», «Почему терплю то, что меня разрушает?», «Кто я буду, если сниму маску удобного человека?»
Подборка семейных драм
Выберите полку для книги