Книги в жанре «Драма» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
— Где? Где эта чёртова стерва, которая выиграла тендер на поставку?! — дверь моего кабинета с грохотом распахивается и меня окатывает лихим ветерком.
Я отрываюсь от монитора. На пороге бывшенький муж Кирилл. Он замирает, словно налетает на невидимую бетонную стену. Карие глаза расширяются от изумления.
— Машка?.. Ты?..
Я медленно откидываюсь на спинку кожаного кресла, скрещиваю руки на груди. Десять лет. Целых десять лет я не видела его так близко.
— Удивительный сюрприз, не находишь? — внутри меня всё сжимается. — Врываешься в чужой кабинет с криками, а тут бывшая жена. Не ожидал?
Я отрываюсь от монитора. На пороге бывшенький муж Кирилл. Он замирает, словно налетает на невидимую бетонную стену. Карие глаза расширяются от изумления.
— Машка?.. Ты?..
Я медленно откидываюсь на спинку кожаного кресла, скрещиваю руки на груди. Десять лет. Целых десять лет я не видела его так близко.
— Удивительный сюрприз, не находишь? — внутри меня всё сжимается. — Врываешься в чужой кабинет с криками, а тут бывшая жена. Не ожидал?
— Довольна, дрянь? — Любимый муж прожигает меня взглядом. Его любовница стоит рядом, прижимает к груди кряхтящий сверток — сына моего мужа. — Будь ты проклята.
— Уже. — Я тяну губы в улыбке. — Но это ведь ты мне изменил?
— Правда? Ну ты и гадина. — Мне в лицо летят какие-то бумаги. Успеваю подхватить одну. Пробегаю глазами по строчкам. Это же невозможно. Кто-то очень постарался смешать меня с грязью, оболгать, сломать.
— И ты поверил?
Год предательств, лжи и непонимания как жить дальше. Целый год я представляла, как будет выглядеть мой триумф. Я свободна. И мне больше не больно.
— Уже. — Я тяну губы в улыбке. — Но это ведь ты мне изменил?
— Правда? Ну ты и гадина. — Мне в лицо летят какие-то бумаги. Успеваю подхватить одну. Пробегаю глазами по строчкам. Это же невозможно. Кто-то очень постарался смешать меня с грязью, оболгать, сломать.
— И ты поверил?
Год предательств, лжи и непонимания как жить дальше. Целый год я представляла, как будет выглядеть мой триумф. Я свободна. И мне больше не больно.
— Не делай этого, — умоляюще произнес Максим. — Ты совершаешь роковую ошибку!
— Роковой ошибкой было верить тебе без оглядки, — тяжело вздохнула она, вставая на ноги. — Извини, но больше вешать себе на уши лапшу я не позволю. Разводу быть, и ты уже никак не сможешь отговорить от этого решения. Молча терпеть твои похождения налево и быть посмешищем в глазах людей, я не готова. Прощай!
Спустя две недели они официально развелись.
Но не ошиблась ли она, не поверив мужу?
— Роковой ошибкой было верить тебе без оглядки, — тяжело вздохнула она, вставая на ноги. — Извини, но больше вешать себе на уши лапшу я не позволю. Разводу быть, и ты уже никак не сможешь отговорить от этого решения. Молча терпеть твои похождения налево и быть посмешищем в глазах людей, я не готова. Прощай!
Спустя две недели они официально развелись.
Но не ошиблась ли она, не поверив мужу?
Тарелка наклоняется, и горячий борщ с тихим бульканьем льется прямо на брюки мужчины.
Несколько секунд завороженно смотрю на то, как это происходит, а затем Геракл подскакивает на ноги и начинает громко орать.
– Ты что, рехнулась?! Ты меня кипятком ошпарила! Ты хоть знаешь, сколько эти брюки стоят?!
С ужасом смотрю, как он оттопыривает пальцами ткань чуть выше колен, и не могу произнести ни слова.
– Немедленно позови администратора! Слышишь? – Геракл бешено вращает глазами и вводит меня в еще больший ступор, – ты немая что ли?! Ау, очнись, говорю!
Из-за наглого выскочки я осталась без работы, и теперь вынуждена прислуживать богатой старухе. Но разве я могла знать, чем мне это грозит?!
Несколько секунд завороженно смотрю на то, как это происходит, а затем Геракл подскакивает на ноги и начинает громко орать.
– Ты что, рехнулась?! Ты меня кипятком ошпарила! Ты хоть знаешь, сколько эти брюки стоят?!
С ужасом смотрю, как он оттопыривает пальцами ткань чуть выше колен, и не могу произнести ни слова.
– Немедленно позови администратора! Слышишь? – Геракл бешено вращает глазами и вводит меня в еще больший ступор, – ты немая что ли?! Ау, очнись, говорю!
Из-за наглого выскочки я осталась без работы, и теперь вынуждена прислуживать богатой старухе. Но разве я могла знать, чем мне это грозит?!
Два дня назад я и подумать не могла, что моей счастливой семейной жизни придёт конец. Вот такой вот резкий, неожиданный и болезненный конец.
А всё из-за случайности, по вине которой мы с Лёшей почти одновременно оказались у цветочного магазина, и как-то мой муж не спешил отвечать мне, кому же он купил розы.
– Ну? Может ты хоть что-то мне ответишь? Или я задала настолько сложный вопрос, что тебе нужно время на подумать?
– Кристина, а я не понял, что это за наезд на меня?
– А тебе так трудно ответить на такой простой вопрос? Или ты резко забыл, для кого ты купил цветы?
– Боже, да успокойся уже! – сорвался Лёша, на эмоциях ударив ладонями по рулю. – Это просто подарок на день рождения нашей коллеги. Мы всем отделом скинулись на этот букет, а я вызвался его купить, о чём уже жалею.
– А чего это ты так завёлся? Как будто врёшь мне.
А всё из-за случайности, по вине которой мы с Лёшей почти одновременно оказались у цветочного магазина, и как-то мой муж не спешил отвечать мне, кому же он купил розы.
– Ну? Может ты хоть что-то мне ответишь? Или я задала настолько сложный вопрос, что тебе нужно время на подумать?
– Кристина, а я не понял, что это за наезд на меня?
– А тебе так трудно ответить на такой простой вопрос? Или ты резко забыл, для кого ты купил цветы?
– Боже, да успокойся уже! – сорвался Лёша, на эмоциях ударив ладонями по рулю. – Это просто подарок на день рождения нашей коллеги. Мы всем отделом скинулись на этот букет, а я вызвался его купить, о чём уже жалею.
– А чего это ты так завёлся? Как будто врёшь мне.
Аня находит чужой шарф в кармане мужа. Игорь больше не смотрит ей в глаза, его телефон запаролен, а на куртке — запах ванильных духов, которые она не покупала. Разбитое окно их квартиры, записка с угрозами, побег в ночь под дождём... Все улики против него. Слишком много несостыковок.
Что он скрывает?
Иногда правда страшнее вымысла.
«Цена тишины» — история о разбитом доверии и тайнах, которые разрушают семьи. О том, можно ли простить предательство. И о том, что иногда молчание ранит сильнее любой лжи.
Что он скрывает?
Иногда правда страшнее вымысла.
«Цена тишины» — история о разбитом доверии и тайнах, которые разрушают семьи. О том, можно ли простить предательство. И о том, что иногда молчание ранит сильнее любой лжи.
— Ир, что мне делать?
— Для начала — перестать быть удобной.
— В смысле?
— Ты удобная, Алиса. Ты готовишь, убираешь, покупаешь продукты, не просишь денег, не требуешь внимания. А когда он просит тебя взять кредит — ты даже не сразу отказываешься, ты думаешь, не виновата ли ты. Понимаешь? Ты уже привыкла, что твои интересы — на последнем месте.
Я молчала. Каждое слово било в цель.
— Ты имеешь право на свою жизнь, — продолжала Ира. — На свои деньги, на свои планы, на своё будущее. Ты не обязана жертвовать собой ради его амбиций. Если он тебя любит, он поймёт. Если нет...
— Если нет?
— Тогда ты будешь знать, что для него важнее...
— Для начала — перестать быть удобной.
— В смысле?
— Ты удобная, Алиса. Ты готовишь, убираешь, покупаешь продукты, не просишь денег, не требуешь внимания. А когда он просит тебя взять кредит — ты даже не сразу отказываешься, ты думаешь, не виновата ли ты. Понимаешь? Ты уже привыкла, что твои интересы — на последнем месте.
Я молчала. Каждое слово било в цель.
— Ты имеешь право на свою жизнь, — продолжала Ира. — На свои деньги, на свои планы, на своё будущее. Ты не обязана жертвовать собой ради его амбиций. Если он тебя любит, он поймёт. Если нет...
— Если нет?
— Тогда ты будешь знать, что для него важнее...
– Такого больше не повторится, – заявляю уверенно и отрезаю кусочек омлета с беконом.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.
— Мне нужна фиктивная невеста, Ева. Идеальная кукла для семейных ужинов. Подпиши контракт, и я закрою все твои долги.
Четыре года назад Макар Северский выиграл в споре на меня ящик дорогого виски. Я была для него «святошей» и «экспериментом», а он для меня — целой вселенной. Узнав правду, я исчезла, пообещав себе, что он никогда не узнает о последствиях той ночи.
Теперь я стою в его роскошном кабинете. Он — ледяной хозяин жизни. Я —женщина, готовая сгореть в аду ради своего ребенка.
Он не знает, что эти деньги нужны мне не на красивую жизнь, а на спасение нашего сына. И если для этого нужно будет стать невестой дьявола — я надену это проклятое кольцо. Но я сделаю всё, чтобы он никогда не увидел в Мише свои глаза.
Четыре года назад Макар Северский выиграл в споре на меня ящик дорогого виски. Я была для него «святошей» и «экспериментом», а он для меня — целой вселенной. Узнав правду, я исчезла, пообещав себе, что он никогда не узнает о последствиях той ночи.
Теперь я стою в его роскошном кабинете. Он — ледяной хозяин жизни. Я —женщина, готовая сгореть в аду ради своего ребенка.
Он не знает, что эти деньги нужны мне не на красивую жизнь, а на спасение нашего сына. И если для этого нужно будет стать невестой дьявола — я надену это проклятое кольцо. Но я сделаю всё, чтобы он никогда не увидел в Мише свои глаза.
– Познакомься, это моя новая любовь, – муж обнимает молодую девушку с округлившимся животом. – И она родит мне сына.
Его большая, сильная ладонь ложится на живот девицы, и та усмехается, глядя прямо мне в лицо.
Я ничего не понимаю… С самого утра муж написал мне, что готовит какой-то сюрприз, но я и понятия не имела, что это будет знакомство с беремнной любовницей!
– Ч-что ты такое говоришь? – только и могу выдавить из себя.
За спиной супруга возникает свекровь – восьмидесятилетняя женщина, которая всю жизнь ненавидела меня.
– Вот видишь, мой сынок нашёл себе нормальную, молодую девочку, которая родит ему сына! А ты иди на аборт! Ты слишком стара, чтобы рожать! Собирайся, мы вместе отвезём тебя на аборт!
– Какой аборт? Я никуда не поеду! – кричу, накрыв живот ладонью.
Мне сорок пять лет. Четверть века я была идеальной женой и матерью. Сейчас я снова беременна и, кажется, мой ребёнок не нужен никому, кроме меня.
– Ты не будешь рожать! На аборт, дорогая! – рычит муж.
Его большая, сильная ладонь ложится на живот девицы, и та усмехается, глядя прямо мне в лицо.
Я ничего не понимаю… С самого утра муж написал мне, что готовит какой-то сюрприз, но я и понятия не имела, что это будет знакомство с беремнной любовницей!
– Ч-что ты такое говоришь? – только и могу выдавить из себя.
За спиной супруга возникает свекровь – восьмидесятилетняя женщина, которая всю жизнь ненавидела меня.
– Вот видишь, мой сынок нашёл себе нормальную, молодую девочку, которая родит ему сына! А ты иди на аборт! Ты слишком стара, чтобы рожать! Собирайся, мы вместе отвезём тебя на аборт!
– Какой аборт? Я никуда не поеду! – кричу, накрыв живот ладонью.
Мне сорок пять лет. Четверть века я была идеальной женой и матерью. Сейчас я снова беременна и, кажется, мой ребёнок не нужен никому, кроме меня.
– Ты не будешь рожать! На аборт, дорогая! – рычит муж.
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги