Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»

- Куклу, хочу куклу, - смотрит Рита на перегидрольную Барби, просящими глазами.
- Малыш, у тебя дома их столько, еще одна ни к чему.
- Принцесса, - продолжает дочка, показывая пальцем, - ну давай хоть потрогаем.
- Ладно, но никаких покупок игрушек, - строго предупреждаю.
У ряда с куклами дочка оживает, я достаю ее из тележки, и пятилетняя Ритуля с интересом изучает ассортимент. Находит Кена, который предназначается в пару Барби и произносит:
- Вот, принц и принцесса, у них любовь.
Не могу не улыбнуться на этот милый комментарий, и отвечаю дочери:
- Конечно, как и у нас с твоим папой.
- И Полей, - добавляет Рита.
- О, нет, малыш, Полина всего лишь твоя няня, она помогает присматривать мне за такой красотулечкой как ты, а вот отношения у нас с твоим папочкой. Мы так сильно любили друг друга, что на свет появилось такое солнышко, - приседаю и целую Маргариту в лоб.
- Но папа и Полю целовал, а еще говорил, что женится на ней. Я видела, - насупив свои маленькие бровки, настаивает

— Зачем ты ребенка привела на рабочее место, Алина? — жёстко чеканит Алекс. — Какого черта ты творишь?

— Не твое дело, кого я с собой привожу. Свои права качай перед своими подчинёнными! — огрызаюсь в ответ, поднимая на руки дочку, которая во все глаза смотрит на своего отца. И понимаю, что она его узнала. Сестра показывала ей фотографию, не задумываясь о том, что когда-то наши пути снова могут пересечься. А я пыталась все забыть и не вспоминать.

— Чтобы я больше не видел ее здесь! — бросает безэмоционально, разворачивается и уходит. Но малышка в последний момент кричит ему:

— Папа! Папа, а ты меня не любишь? Ты опять нас бросаешь?

Тимур производит впечатление самоуверенного, лощеного пижона, и этот образ весьма гармонично сочетается с занимаемой должностью коммерческого директора фармацевтического холдинга.

Но он мечтает о той, перед которой сможет снять свой идеальный камуфляж, о той, душа которой так же когда-то была прострелена насквозь. Вот только где найти такую, что оказалась в состоянии выжить после подобного ранения?

Для Насти одиночество это сознанный выбор, в котором ей максимально комфортно. У нее нет ни одного близкого человека, и она не доверяет никому, тем более мужчинам! Когда-то ей казалось, что победила и сумела сбежать из ада, не подозревая, насколько глубоко он остался внутри нее…

И неужели самодовольный, напыщенный начальник, что, кажется, не признает личные границы, которые она так отчаянно отстаивает, сможет перевернуть представления Насти о жизни, и о мужчинах в частности?!
*****

ТРИЛОГИЯ ЗАВЕРШЕНА, ХЭ
— Я не вернусь, Олег!
Сердце ноет. В него воткнули острый кинжал. Дыхание опаляет губы, и колени подкашиваются.
— Мне плевать.
Он накрывает мой рот поцелуем. Лишает остатков самообладания.
— Ты принадлежишь мне!
С трудом выкручиваюсь из жарких объятий. Ладонь обжигает звонкая пощечина. Бывший муж гневно смотрит на меня.
— Никогда!
***
У нас с бывшим мужем сложная история: мое предательство, потеря ребенка, бесконтрольная ревность, несовместимость характеров.
Мы погрязли во взаимных упреках и с треском разбилась об острые скалы его недоверия.
Теперь я начинаю новую жизнь. Без него.
Но разве от большой любви так просто отказаться?

БЕСПЛАТНО!
— Что у тебя с Вяземским? — муж скалой нависает надо мной.
— Он мой подзащитный. Какие у нас могут быть отношения? Только деловые. Он мне платит.
— Не лги мне, Лара, — рычит предупреждающе.
— Там ничего нет, Вадим. Давай лучше обсудим твою любовную связь с Бережной, — растягиваю губы в ироничной улыбке, чем вызываю на лице Вадима замешательство. — Думал, я не узнаю?
Пять лет брака стали моим личным адом. Но эти времена наконец-то прошли — я готова дать мужу отпор в виде развода. Вот только не учла одного — он адвокат, и заставит меня пройти все круги ада прежде, чем я стану свободной.

Я любила его больше жизни. Могла с закрытыми глазами найти каждый шрам, морщинку. Могла по звуку шагов понять, в каком он настроении. А когда родилась наша дочь, моя любовь выросла до размеров сверхновой.
Но у моей любви оказалась такая же судьба, как и у гаснущей звезды. И то, с какой скоростью и силой она сгорела, принесло в мою жизнь только разрушение, боль и ненависть. Не прощу!
Вот только у моего бывшего мужа, оказывается, совершенно другие планы, и он не гнушается подключать к их осуществлению нашу дочь. Я вижу, как она любит отца. Вижу, что и он её любит. Но мы теперь две разные вселенные. А его диагноз для меня очевиден — неверный.
Или нет?

— Богдан, у нас есть дочь.
Бывший приподнимает бровь. Еле заметно, практически на грани видимости.
— У нас? Какое отношение я имею к твоему ребенку?
Кладу перед собой снимок УЗИ.
— И что дальше? Где тут написано, что ребенок мой? Ты же могла нагулять его.
Стараюсь держать себя в руках. Я ждала этого.
— Я была беременна, когда ты потребовал развод. Наша малышка лежит в больнице, ей нет и года и ей нужна твоя помощь. Очень нужна…Помоги, Дан.
***
Мы развелись в тот же день, как я узнала о беременности. А сейчас я стою в кабинете бывшего и готова упасть ему в ноги, только бы он помог нашей девочке.

Слышу детский лепет в стенах своего нового места работы, частной клиники.
Голосок очень похож на моего сыночка.
Понимаю, что Мишеньки не может быть здесь. Он сейчас в яслях.
– Ты? - судорожно выдыхаю.
Сердце бешено колотится, глядя на своего сына, который сидит на руках бывшего и весело улыбается.
Откуда он узнал о нашем сыне? И как ребенок вообще оказался на его руках?
– Ищу маму этого мальчика, - хмурит брови бывший.
– Мяма, - показывает пальчиком наш сын на меня.

Придерживая новорожденную дочь, я стучу в дверь своей квартиры. Что, если Ваня не дома?
Слышу какие-то звуки и выдыхаю. Дома, все же.
Дверь открывается, но на пороге стоит не мой муж, а свекровь.
— Здравствуйте… — тяну я, не понимая, что она здесь делает.
— Ага, и тебе не хворать! Чего притащилась-то?
— Так с выписки домой приехали…
— Домой? — хмыкает та. — Никакого дома у тебя нет!
— Пустите! Нам с малышкой нужно поменять пеленки и поесть!
— Никаких пеленок в моей квартире!
— Да с чего же она ваша? Мы с Ваней вдвоем выплачивали за нее ипотеку! — выдаю я, совершенно не понимая, что случилось.
Нет, я знала, что у свекрови скверный характер, но чтобы настолько…
— Знаю я, как ты выплачивала! Сынок мой, царство ему небесное, сам все и выплатил! Только сейчас замечаю на голове у женщины черный платок и задыхаюсь от боли.
— Ваня… Ванечка, что с ним?!
Доченька просыпается от моего плача и начинает тихонько пищать.
— Погиб мой Ванечка! Все из-за тебя, змеюка подлая! — шипит она

— Я больше не позволю тебе сбежать! Ты только моя!
— Кто тебе это сказал, Гера? — спрашиваю с вызовом, стараясь справиться со своим страхом.
— Ты сказала, — рыкает Дикоев делая шаг ко мне.
— Я такого не помню.
— Зато я прекрасно помню! — Герман хватает меня за руку и дёргает на себя.
Хочу закричать, чтобы отпустил. Позвать на помощь, но горло сковывает спазмом когда на террасу выходит Дима, и он не один …
***
Бог любит троицу, говорил ему дед. Но он не понимал значения этих слов до недавнего времени. Когда-то он совершил первую самую страшную ошибку в своей жизни — поверил в ложь. Потом была вторая — когда решил дать осознать произошедшее между ними той, которую, оказывается, никогда не переставал любить. И вот настало время для третьей.
Может первая ошибка была не такой страшной?