Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
Максим Всеволодович Королёв - глава крупнейшего холдинга сжимает в руке полоску теста на беременность. Моего теста.
Он в расстегнутой рубахе. Ремень тоже расстегнут. Брови нахмурены.
Он же в душ собирался...
- Это твой? - задаёт он следующий вопрос.
Ответ мы знаем оба. Вряд ли я ношу в своей сумке чужие положительные тесты на беременность.
И я теряюсь. Просто утвердительно киваю головой. Не могу ему врать...
- Арина... - и столько в его голосе различных оттенков.
Он не рад... Отмечаю сразу. Хотя чего я ждала?
- Мы так не договаривались, - лютый холод льётся на меня из любимых глаз.
- Я знаю, Макс. Но... Я же предохранялась, - ненавижу оправдываться. Но именно это и делаю.
- Мне когда собиралась сказать? - холод из его взгляда никуда не исчезает.
Молчу. Не знаю, что ему отвечать. Не собиралась я ему говорить.
- Не собиралась, - подытоживает.
И после Макс разворачивается и уходит.
А на кухню заходят псы из его охраны.
До меня доносится голос Макса.
- Сделаешь аборт.
Он в расстегнутой рубахе. Ремень тоже расстегнут. Брови нахмурены.
Он же в душ собирался...
- Это твой? - задаёт он следующий вопрос.
Ответ мы знаем оба. Вряд ли я ношу в своей сумке чужие положительные тесты на беременность.
И я теряюсь. Просто утвердительно киваю головой. Не могу ему врать...
- Арина... - и столько в его голосе различных оттенков.
Он не рад... Отмечаю сразу. Хотя чего я ждала?
- Мы так не договаривались, - лютый холод льётся на меня из любимых глаз.
- Я знаю, Макс. Но... Я же предохранялась, - ненавижу оправдываться. Но именно это и делаю.
- Мне когда собиралась сказать? - холод из его взгляда никуда не исчезает.
Молчу. Не знаю, что ему отвечать. Не собиралась я ему говорить.
- Не собиралась, - подытоживает.
И после Макс разворачивается и уходит.
А на кухню заходят псы из его охраны.
До меня доносится голос Макса.
- Сделаешь аборт.
Что-то смутно знакомое промелькнуло в облике этой красивой беременной женщины.
— Я гражданская жена Олега, — представилась она.
И тут до меня дошло, кто она такая. Та рыжеволосая красотка, обнимающаяся с моим мужем на фото, отправленных мне неизвестным доброжелателем.
— И с каких это пор любовницы стали называть себя гражданскими жёнами? — спросила я, с опаской поглядывая на её живот. Неужели собирается развести меня, что беременна от Олега?! Нашла дурочку!
— С тех самых пор, как начали рожать своему любимому мужчине детей! — девушка сузила зелёные глаза и внутренне собралась, словно хищница перед броском на жертву. — Вы-то, как официальная жена ещё ни одного ему не родили!
— А вы скольких уже успели нарожать? — шутливо спросила я, всё ещё полагая, что это какой-то розыгрыш.
— Я год назад родила ему девочек-двойняшек. Скоро родится наша третья дочь...
Когда посетительница ушла, потребовав от меня развода, я заперла дверь своего кабинета на ключ и завыла как раненый зверь.
— Я гражданская жена Олега, — представилась она.
И тут до меня дошло, кто она такая. Та рыжеволосая красотка, обнимающаяся с моим мужем на фото, отправленных мне неизвестным доброжелателем.
— И с каких это пор любовницы стали называть себя гражданскими жёнами? — спросила я, с опаской поглядывая на её живот. Неужели собирается развести меня, что беременна от Олега?! Нашла дурочку!
— С тех самых пор, как начали рожать своему любимому мужчине детей! — девушка сузила зелёные глаза и внутренне собралась, словно хищница перед броском на жертву. — Вы-то, как официальная жена ещё ни одного ему не родили!
— А вы скольких уже успели нарожать? — шутливо спросила я, всё ещё полагая, что это какой-то розыгрыш.
— Я год назад родила ему девочек-двойняшек. Скоро родится наша третья дочь...
Когда посетительница ушла, потребовав от меня развода, я заперла дверь своего кабинета на ключ и завыла как раненый зверь.
— Я хочу развод! — требовательно заявляю мужу.
Его бровь иронично вздергивается. Ублюдок даже не застегнул ширинку и, очевидно, не собирается выгонять свою подстилку из кабинета.
— Жена, ты пилюлю смелости сожрала? Пошла вон отсюда, бракованная! Развода не будет, — холодным тоном отрезает. — Не парь мне мозг, Кира. Забыла свое место?
— Будет! Я не люблю тебя!
— Я тебя тоже, — произносит ровно, спокойно, как само собой разумеющееся.
Поправив рубашку, он все-таки застегивает ширинку и подходит ко мне впритык. Жестко выдыхает в губы:
— Но ты — моя. Была, есть и будешь.
***
От таких, как он не уходят. Разве что на тот свет, но я решилась. Решилась развестись с тем, кто в грош меня не ставит и никогда не ставил.Для него я инкубатор с хорошей родословной, но больше я этого терпеть не стану.
Его бровь иронично вздергивается. Ублюдок даже не застегнул ширинку и, очевидно, не собирается выгонять свою подстилку из кабинета.
— Жена, ты пилюлю смелости сожрала? Пошла вон отсюда, бракованная! Развода не будет, — холодным тоном отрезает. — Не парь мне мозг, Кира. Забыла свое место?
— Будет! Я не люблю тебя!
— Я тебя тоже, — произносит ровно, спокойно, как само собой разумеющееся.
Поправив рубашку, он все-таки застегивает ширинку и подходит ко мне впритык. Жестко выдыхает в губы:
— Но ты — моя. Была, есть и будешь.
***
От таких, как он не уходят. Разве что на тот свет, но я решилась. Решилась развестись с тем, кто в грош меня не ставит и никогда не ставил.Для него я инкубатор с хорошей родословной, но больше я этого терпеть не стану.
Каждое полнолуние Агата исчезает, перестаёт быть собой, ее полностью поглощает зверь. Это проклятие, которое она не выбирала. Это наследие, с которым живёт больше двадцати лет. И в котором она давно смирилась быть одной.
Когда Волчица выходит на охоту, Агата теряет себя. Но впервые за долгое время она не одна. Рядом с ней тот, кто слышит ее боль. Кто понимает ее боль. И кому, возможно, еще больнее.
Это не только история о любви. Это история о выживании. О том, как быть собой, когда твое тело — тюрьма. О том, как найти связь там, где ее не ждешь. О том, что самое страшное — не превращение в зверя, а оставаться человеком.
ВАЖНО! 22.09.2025 добавлена глава 32,5 (ее можно найти, как нетрудно догадаться, между 32 и 33 главой). Считаю, что она была нужна.
10.03.2026 была добавлена глава 36,5 (между 36 и 37)
Когда Волчица выходит на охоту, Агата теряет себя. Но впервые за долгое время она не одна. Рядом с ней тот, кто слышит ее боль. Кто понимает ее боль. И кому, возможно, еще больнее.
Это не только история о любви. Это история о выживании. О том, как быть собой, когда твое тело — тюрьма. О том, как найти связь там, где ее не ждешь. О том, что самое страшное — не превращение в зверя, а оставаться человеком.
ВАЖНО! 22.09.2025 добавлена глава 32,5 (ее можно найти, как нетрудно догадаться, между 32 и 33 главой). Считаю, что она была нужна.
10.03.2026 была добавлена глава 36,5 (между 36 и 37)
– Останьтесь, Эльвира. Составьте мне компанию. – Голос Громова, низкий и уверенный, пробирает до мурашек. – Рядом с вами... назойливое внимание дам будет не таким интенсивным.
Получив работу ведущей на корпоративном вечере в одной из крупнейших строительных компаний страны, я готовилась ко всему. Но предложение её владельца, Виталия Громова, повергает меня в шок.
– Разумеется, я оплачу дополнительное время. Скажем, сто тысяч за пару часов вашего времени. Мы просто посидим за столом, поговорим. Ничего более. – Он подчеркнул последние слова.
Сто тысяч… Деньги, которые могут спасти Лиду, подарить ей шанс на жизнь.
Но...
– Виталий Юрьевич... – Я сглотнула. – Вы уверены? Я имею в виду... это не моя работа. Я ведущая, а не...
– Не кто? – строго посмотрел он на меня. – Эльвира, я предлагаю вам просто посидеть со мной за одним столом, поговорить. И всё.
– Хорошо, – соглашаюсь я после недолгих раздумий. В тот момент ещё не представляя, что с этого дня моя жизнь изменится навсегда.
Получив работу ведущей на корпоративном вечере в одной из крупнейших строительных компаний страны, я готовилась ко всему. Но предложение её владельца, Виталия Громова, повергает меня в шок.
– Разумеется, я оплачу дополнительное время. Скажем, сто тысяч за пару часов вашего времени. Мы просто посидим за столом, поговорим. Ничего более. – Он подчеркнул последние слова.
Сто тысяч… Деньги, которые могут спасти Лиду, подарить ей шанс на жизнь.
Но...
– Виталий Юрьевич... – Я сглотнула. – Вы уверены? Я имею в виду... это не моя работа. Я ведущая, а не...
– Не кто? – строго посмотрел он на меня. – Эльвира, я предлагаю вам просто посидеть со мной за одним столом, поговорить. И всё.
– Хорошо, – соглашаюсь я после недолгих раздумий. В тот момент ещё не представляя, что с этого дня моя жизнь изменится навсегда.
Елена думала, что их брак — это крепость. Они прошли через войну, через слёзы, через радости. Их дом с зимним садом был её раем. Пока однажды утром телефонный звонок не разрушил всё.
«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».
Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»
Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.
Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?
«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».
Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»
Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.
Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?
— Температура! Горло болит? — торопливо осматриваю замерзших мальчишек.
— Болит, — сын шмыгает носом.
— И у меня, — кашляет его новый друг — сын моего бывшего. Угораздило же их подружиться именно друг с другом!
— Мы ели снег на спор.
— Что?!! — Охаю.
— Твой сын на моего плохо влияет, — раздраженно выплевывает бывший, — что не удивительно, зная кто его растил. Без отца, — акцентирует он.
Шпилька попала прямо в цель. Я Мишку растила сама. А его отец, который сейчас распинается о воспитании, преспокойно женился на другой.
— Вообще–то это я придумал, папа. Прости, — виновато выдает себя Арсений.
— Ты?!!
— Пошли мам, — сын обиженно тянет меня за руку, — нам и без папы хорошо, правда?
— А нам без мамы плохо, — сморкается Арсений, — меня даже лечить будет некому.
Ну вот, у меня уже сердце дрогнуло! Но нужно уходить! Мальчики так похожи, что я не понимаю, как Тимур до сих пор не догадался!
— И ты вот так оставишь нас в беде? — летит в спину ядовито, — опять сбежишь?
— Болит, — сын шмыгает носом.
— И у меня, — кашляет его новый друг — сын моего бывшего. Угораздило же их подружиться именно друг с другом!
— Мы ели снег на спор.
— Что?!! — Охаю.
— Твой сын на моего плохо влияет, — раздраженно выплевывает бывший, — что не удивительно, зная кто его растил. Без отца, — акцентирует он.
Шпилька попала прямо в цель. Я Мишку растила сама. А его отец, который сейчас распинается о воспитании, преспокойно женился на другой.
— Вообще–то это я придумал, папа. Прости, — виновато выдает себя Арсений.
— Ты?!!
— Пошли мам, — сын обиженно тянет меня за руку, — нам и без папы хорошо, правда?
— А нам без мамы плохо, — сморкается Арсений, — меня даже лечить будет некому.
Ну вот, у меня уже сердце дрогнуло! Но нужно уходить! Мальчики так похожи, что я не понимаю, как Тимур до сих пор не догадался!
— И ты вот так оставишь нас в беде? — летит в спину ядовито, — опять сбежишь?
В уютном кафе «У перекрёстка», где аромат свежесваренного кофе смешивается с шёпотом доверительных разговоров, пересекаются судьбы, страхи и надежды. Здесь, за привычным столиком у окна, Аня и Паша строили планы, смеялись и верили: их любовь — навсегда. Но однажды тень подозрений легла между ними, и привычный мир начал рассыпаться на осколки.
Аня, терзаемая сомнениями, пытается разглядеть правду в обрывках фраз и случайных взглядах. Паша, загнанный в угол проблемами с бизнесом, боится признаться в слабости, боясь потерять самое дорогое. А между ними — Света, чьи мотивы скрыты за маской заботы, и чьи слова, как острые камни, ранят доверие.
Аня, терзаемая сомнениями, пытается разглядеть правду в обрывках фраз и случайных взглядах. Паша, загнанный в угол проблемами с бизнесом, боится признаться в слабости, боясь потерять самое дорогое. А между ними — Света, чьи мотивы скрыты за маской заботы, и чьи слова, как острые камни, ранят доверие.
— Хотел предупредить, что я буду тебе изменять. — невозмутимо выдает мой муж.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
🔻ЗАВЕРШЕНА. НИЗКАЯ ЦЕНА🔻
— Ну, что в клуб? — хихикает брюнетка.
— Почему бы и нет, — отвечает мой муж.
— Не боишься, что нас увидят? — интересуется она с вызовом в голосе.
— О чем ты, милая? Все уже дома, — отвечает предатель, ухмыляясь.
Девица медленно тянется к нему. Они целуются.
Это поцелуй любовников — тех, кто уже давно перешёл все границы.
Хочу закрыть глаза, но не могу.
Я должна это видеть, чтобы больше не жить в иллюзиях и не обманываться. Ведь у измены нет права на прощение…
— Ну, что в клуб? — хихикает брюнетка.
— Почему бы и нет, — отвечает мой муж.
— Не боишься, что нас увидят? — интересуется она с вызовом в голосе.
— О чем ты, милая? Все уже дома, — отвечает предатель, ухмыляясь.
Девица медленно тянется к нему. Они целуются.
Это поцелуй любовников — тех, кто уже давно перешёл все границы.
Хочу закрыть глаза, но не могу.
Я должна это видеть, чтобы больше не жить в иллюзиях и не обманываться. Ведь у измены нет права на прощение…
Выберите полку для книги