Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»

Я смотрел ей вслед и замечал то, что не видели другие. Я видел, как сильно она сжимает планшет, так, что костяшки её пальцев белеют. Я видел, как едва заметно дрожат её плечи, когда она думает, что никто не смотрит. Виктория была женщиной, которая тратила колоссальное количество энергии на то, чтобы удерживать мир в подчинении. И я, со своей привычкой анализировать несущие конструкции, начал понимать одну простую, но шокирующую вещь: её фасад был слишком тяжёлым. Она устала быть сильной. Она отчаянно, до глубины души хотела, чтобы кто-то забрал у неё этот контроль.

Меня называли толстухой, меня предали, меня растоптали. Я сбежала в дом отчима, думая, что там хотя бы не будут смотреть на меня с отвращением. Но они смотрели с голодом — трое мужчин, которым было плевать на мои комплексы. Они хотели меня всю, без остатка, и в их жадных руках я наконец поняла, что значит быть желанной. Что значит быть любимой...

🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ

Она остановилась в шаге от него. Он чувствовал её дыхание, её запах. Его руки дрожали. Он, человек, который никогда не терял контроля, теперь не мог унять дрожь в пальцах.
— Тогда уходи, — тихо сказала она. — Уходи, пока можешь.
Он не ушёл. Он не смог. Он шагнул к ней, обнял её лицо ладонями, и поцеловал.
Это был не поцелуй. Это был взрыв. Всё, что он подавлял годами — ярость, страсть, желание нарушать правила — вырвалось наружу. Она ответила ему, её губы раскрылись, встречая его язык, и тихий стон вырвался из её горла.
Его руки скользили по её телу, срывая халат. Под ним...

Я думала, что та ночь утолила мой голод навсегда, но огонь внутри разгорался с новой силой. Тогда мой муж снова предложил мне шагнуть в пропасть.
Загородный дом, тёмный подвал, строгие правила и полная власть надо мной — на этот раз всё будет иначе, глубже и безжалостнее.
Я согласилась, потому что только там, на коленях, теряя себя, я обретаю то, что не могу найти в обычной жизни.
Но готова ли я принять ту цену, которую придётся заплатить за свободу быть вещью?

Влада была самой обычной студенткой, пока в ее жизни не появился Тео Ланской. Он не просто популярный писатель. Он — культ, легальный наркотик и ходячая иллюзия. Человек, который умеет профессионально залезать под кожу и выворачивать наизнанку чужие души. Одна случайная встреча в душном лекционном зале — и Владу накрывает жесткая, нездоровая одержимость. Реальность стирается, уступая место его выдуманному миру.
Но где грань между безобидным восхищением и опасной зависимостью, которая медленно стирает тебя как личность? Красивый статус «музы» манит, но за кулисами этой чужой сказки Владу ждет то, к чему она точно не была готова. Потому что слепая любовь умеет очень больно мутировать. И когда идеальная картинка начнет трещать по швам, на смену обожанию придет совершенно другое чувство.
Психологический, выворачивающий роман о том, как легко потеряться в чужих фантазиях и стать пешкой в чужой игре. Какую цену придется платить за право быть рядом с гением?

История от лица мужчины, который вместе со своим напарником по работе постепенно соблазняет их общую коллегу. Сначала это случайные касания в офисе после часов, потом — откровенные сообщения, потом — вечер, когда они остаются втроём в переговорной. Внутренний монолог героя: как он наблюдает за каждым её вздохом, за тем, как она сдаётся, за тем, как между двумя мужчинами возникает негласное соперничество — кто доставит ей больше удовольствия.
Конференц-зал после работы. Двое коллег. Одна женщина. И ни одного правила, которое бы они не нарушили...

Два совладельца бара: один — харизматичный фронтмен, который зажигает толпу, второй — холодный стратег, который держит всё под контролем. Между ними — барменша, которую оба знают годами. Она никогда не выбирала, потому что оба дают ей разное: один — огонь, другой — стабильность. От лица харизматичного: он не хочет делить, но и не может проиграть. Соперничество начинается с мелочей: кто первым заметит её усталость, кто предложит остаться после смены, кто не отведёт взгляд. Постепенно игра становится опасной: чем ближе они, тем сильнее искрит между ними троими. Два босса. Одна слабость. И ни одного шанса остаться равнодушной...

Как она опускала взгляд, встречаясь со мной глазами, не из уважения к должности, а из какого-то внутреннего инстинкта. Как её дыхание становилось поверхностным, когда я повышал голос, критикуя отчёт.
Это не был страх увольнения. Это было нечто иное. Что-то тёмное, притягательное, запретное.
В тот вторник вечер затянулся. Сотрудники давно разошлись, охрана дремала на постах, а мы с Алисой остались одни. Она готовила презентацию для совета директоров. Я сидел за своим массивным столом из чёрного дерева, наблюдая за ней.
— Алиса, — позвал я. Голос прозвучал тихо, но в тишине офиса он прозвучал как выстрел.
Она вздрогнула, чуть не уронив планшет. Обернулась.
— Да, Виктор Андреевич?
— Подойдите сюда.
Она сделала несколько шагов, остановившись у края стола. Расстояние между нами было безопасным, корпоративным. Но воздух уже начал густеть.
— Вы допустили ошибку в расчётах на третьем слайде, — сказал я, не глядя на экран, а смотря прямо ей в глаза.
Её лицо побледнело.
— Простите, я..

Я совершила всего две ошибки: согласилась поехать на выходные с семьёй жениха и оставила планшет с личными заметками на кухне у всех на виду.
Теперь человек, от которого я должна была держаться дальше всех, знает обо мне то, чего я не говорила никому. Он старше, он властен, и он — отец моего жениха.
И кажется, именно он собирается показать мне, что мои самые смелые фантазии были лишь цветочками, а ягодки ждут меня дальше.

🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

Он — живая легенда мирового балета, порочно красивый, авторитетный и чертовски сексуальный. Мужчина, от одного взгляда которого всё внутри стягивается в тугой узел. Его низкий хриплый голос и обжигающий запах сводят с ума. Из десятков претенденток на кастинге он выбирает её одну, оставляя лишь короткое: «Жду в девять вечера».

Она — хрупкая второкурсница, уставшая быть бездушным «роботом» в кордебалете. Отчаяние заставило её выдать на паркете дикую, обнажённую импровизацию, которую он просто не смог не заметить.

Каждую ночь в пустой студии его прикосновения становятся всё опаснее, дыхание — глубже. Грань между учителем и ученицей стирается, и они переступают все границы, зная, что завтра при всех им придётся притворяться чужими. Это запретная игра, в которой они оба рискуют сгореть дотла.