Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «vlastnyy-geroy»
Год назад я села за руль, и мой муж не доехал до дома. Его семья решила: убила я. Шрам через щёку, трость, чужие взгляды в спину — так я и жила, пока на годовщину на кладбище не приехал его старший брат.
Нодар. Человек, которого в этих горах боятся все.
— Ты вдова моего брата. — Он застегнул манжету, отогнувшуюся на ветру. — И пока я живой, жить среди тех, кто держит тебя за убийцу, ты не будешь.
Он увёз меня в свой каменный дом. Ничего не просит. Ничего не объясняет. Только каждую ночь его шаги стихают у моей двери.
А я уже не знаю, чего хочу сильнее: чтобы он ушёл — или чтобы наконец открыл.
Нодар. Человек, которого в этих горах боятся все.
— Ты вдова моего брата. — Он застегнул манжету, отогнувшуюся на ветру. — И пока я живой, жить среди тех, кто держит тебя за убийцу, ты не будешь.
Он увёз меня в свой каменный дом. Ничего не просит. Ничего не объясняет. Только каждую ночь его шаги стихают у моей двери.
А я уже не знаю, чего хочу сильнее: чтобы он ушёл — или чтобы наконец открыл.
Я приехала на сорок дней. Осталась на всю зиму.
Мужа нет, квартиру забрали за его долги, ехать мне некуда. В горном доме, где петли смазывают, чтобы не было лишнего звука, меня встретил его отец. Он не спросил, надолго ли. Он сказал: ужин через час.
— Динар.
— Ну.
— Почему ты меня не выставил?
— Потому что ты моя.
А потом вернулся его сын — и дом, в котором я училась дышать, стал тесен для троих.
Здесь не врут. Здесь молчат и ждут. И решать мне придётся не между ними двоими, а между той, кем я вошла в эту калитку, и той, кем из неё выйду.
Диалог — дословно из главы 2 финального файла (строки 89–94). Не сочинён, не склеен.
Мужа нет, квартиру забрали за его долги, ехать мне некуда. В горном доме, где петли смазывают, чтобы не было лишнего звука, меня встретил его отец. Он не спросил, надолго ли. Он сказал: ужин через час.
— Динар.
— Ну.
— Почему ты меня не выставил?
— Потому что ты моя.
А потом вернулся его сын — и дом, в котором я училась дышать, стал тесен для троих.
Здесь не врут. Здесь молчат и ждут. И решать мне придётся не между ними двоими, а между той, кем я вошла в эту калитку, и той, кем из неё выйду.
Диалог — дословно из главы 2 финального файла (строки 89–94). Не сочинён, не склеен.
Сорок дней. Дом свёкра. Уезжать некуда.
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.
Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ
Муж оставил долги, банк забрал квартиру, а Рашид встретил меня на крыльце без сочувствия — только правилами: ужин в семь, рынок рядом с ним, слово «невестка» как клеймо. В этом доме всё по линейке. Даже я.
А ещё тут бывает Тимур — друг дома. Смотрит слишком прямо. Молчит так, будто уже всё решил.
Сначала я думала, что выдержу траур и уеду. Потом поняла: между ними нельзя выбрать, как между двумя рубашками. Один берёт без спроса. Другой ждёт, пока скажешь «да». Оба хотят, чтобы я осталась. Оба не собираются уступать.
Село шепчет. Соседи считают дни. А я каждый вечер выбираю заново — чья сегодня ночь и чей дом на самом деле.
Жарко. Запретно. На двоих.
18+ · откровенно · МЖМ
Антон Радов — самый влиятельный акушер-гинеколог города. Безжалостный титан с ледяным взглядом, привыкший к тотальному подчинению. Я никогда не должна была оказаться в его пентхаусе, если бы не глупая услуга подруге-фотографу — привезти флешку с его кадрами для глянцевого журнала.
Надев шелковое платье, я приехала по адресу. Но едва дверь открылась, Радов, не став слушать объяснений, властно втянул меня внутрь и заблокировал замок. Он ошибочно принял меня за эскортницу, заказанную для снятия стресса после тяжелой смены. Его голый каменный торс и властный напор лишили меня воли. Я не смогла сказать «нет». Он жестко лишил меня девственности, цинично решив, что моя невинность — это просто эксклюзивная доп-услуга агентства для вип-клиента.
Спустя неделю я пришла на важный осмотр в элитную клинику. Дверь открылась, и в кабинет вошел доктор Радов. Он надел латексные перчатки, приказал мне раздеться, бросил тяжелый взгляд на моё лицо… и узнал свою ночную бабочку в дрожащей пациентке.
Надев шелковое платье, я приехала по адресу. Но едва дверь открылась, Радов, не став слушать объяснений, властно втянул меня внутрь и заблокировал замок. Он ошибочно принял меня за эскортницу, заказанную для снятия стресса после тяжелой смены. Его голый каменный торс и властный напор лишили меня воли. Я не смогла сказать «нет». Он жестко лишил меня девственности, цинично решив, что моя невинность — это просто эксклюзивная доп-услуга агентства для вип-клиента.
Спустя неделю я пришла на важный осмотр в элитную клинику. Дверь открылась, и в кабинет вошел доктор Радов. Он надел латексные перчатки, приказал мне раздеться, бросил тяжелый взгляд на моё лицо… и узнал свою ночную бабочку в дрожащей пациентке.
— Ты моя собственность, прелесть, — хищно шепчет на ушко.
И по телу мурашки бегут.
— И твоя задача делать всё что я скажу! Поняла? — цепко вздергивает мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Да...
***
Он приметил меня как хищник добычу: играет мной. Дразнит и сводит с ума.
Я — его личная игрушка для воплощения самых потаённых фантазий.
Самое страшное, что мне это нравится!
И по телу мурашки бегут.
— И твоя задача делать всё что я скажу! Поняла? — цепко вздергивает мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Да...
***
Он приметил меня как хищник добычу: играет мной. Дразнит и сводит с ума.
Я — его личная игрушка для воплощения самых потаённых фантазий.
Самое страшное, что мне это нравится!
Хишам аль-Мансур — запредельно богатый, порочно красивый восточный Альфа, который свято чтит память покойной матери и люто ненавидит мою маму, занявшую её место.
Я отчаянно не хотела переезжать в его роскошный особняк, но традиции востока непреклонны — теперь мы делим одну крышу.
Новый «сводный брат» сразу объявил мне войну, пообещав сломать мою рыжую гордость. Он бесцеремонно нарушает мои личные границы и заставляет изнывать от дикого, порочного вожделения.
Между нами нет кровного родства, а значит — Хишаму можно всё.
Пытаясь задушить зарождающиеся чувства, Хишам идет на извращенный шаг — приводит в дом эскортницу, заставляя меня слушать её фальшивые стоны за стеной.
Моя душа разорвана в клочья. Не в силах вынести это грязное предательство, я собираю вещи и тайно сбегаю в ночную темноту. Восточный волк еще не знает, что его план сжечь мосты обернулся адским кошмаром, и теперь он готов перевернуть весь мир, чтобы вернуть свою рыжую лисичку.
Я отчаянно не хотела переезжать в его роскошный особняк, но традиции востока непреклонны — теперь мы делим одну крышу.
Новый «сводный брат» сразу объявил мне войну, пообещав сломать мою рыжую гордость. Он бесцеремонно нарушает мои личные границы и заставляет изнывать от дикого, порочного вожделения.
Между нами нет кровного родства, а значит — Хишаму можно всё.
Пытаясь задушить зарождающиеся чувства, Хишам идет на извращенный шаг — приводит в дом эскортницу, заставляя меня слушать её фальшивые стоны за стеной.
Моя душа разорвана в клочья. Не в силах вынести это грязное предательство, я собираю вещи и тайно сбегаю в ночную темноту. Восточный волк еще не знает, что его план сжечь мосты обернулся адским кошмаром, и теперь он готов перевернуть весь мир, чтобы вернуть свою рыжую лисичку.
У вас когда-нибудь возникало ощущение, что за вами следят? Во время учёбы, на работе, в метро, даже дома, нет ощущения защищённости.
А потом догадки перестают быть просто страхами — они становятся чьей‑то извращённой игрой, где ты — главная фигура против своей воли.
Он может угрожать, может осыпать комплиментами — любое его сообщение звучит как ловушка, и ты никогда не знаешь, чего ждать в следующий раз.
И в один дождливый вечер, игра переходит черту: шаги за спиной звучат громче шума улиц.
И тогда приходит леденящее понимание — он пришёл за тобой.
А потом догадки перестают быть просто страхами — они становятся чьей‑то извращённой игрой, где ты — главная фигура против своей воли.
Он может угрожать, может осыпать комплиментами — любое его сообщение звучит как ловушка, и ты никогда не знаешь, чего ждать в следующий раз.
И в один дождливый вечер, игра переходит черту: шаги за спиной звучат громче шума улиц.
И тогда приходит леденящее понимание — он пришёл за тобой.
Мой парень Егор привез меня в роскошный загородный особняк под Екатеринбургом, чтобы познакомить со своей семьей. Я думала, это будет обычный ужин, пока на пороге не появился его старший брат — Руслан Гараев. Циничный, запредельно опасный тридцатидвухлетний Альфа с татуировками и темным прошлым, который держит в кулаке весь семейный бизнес.
Между нами с первой секунды пронеслись обжигающие стрелы запретного вожделения. Руслан возненавидел мою гордость, но его хищный взгляд пообещал мне ад. Он запер меня в темной родительской гардеробной, прижал к стене и хрипло выдохнул в губы: «Ты будешь моей, мышка. Брат тебя не потянет».
Ловушка захлопнулась: я пытаюсь быть примерной девушкой Егора, но моё тело под розовым шелком платья уже плавится от одержимости его безумного старшего брата.
Между нами с первой секунды пронеслись обжигающие стрелы запретного вожделения. Руслан возненавидел мою гордость, но его хищный взгляд пообещал мне ад. Он запер меня в темной родительской гардеробной, прижал к стене и хрипло выдохнул в губы: «Ты будешь моей, мышка. Брат тебя не потянет».
Ловушка захлопнулась: я пытаюсь быть примерной девушкой Егора, но моё тело под розовым шелком платья уже плавится от одержимости его безумного старшего брата.
Я — хирург. Он — тот, кто меня украл.
Мне нужно достать пулю из его брата. Ему — удержать меня в горах, пока брат не выживет.
Три недели — и одна ночь в грозу, когда я сказала ему: «Я хочу».
Мне нужно достать пулю из его брата. Ему — удержать меня в горах, пока брат не выживет.
Три недели — и одна ночь в грозу, когда я сказала ему: «Я хочу».
После казни отца Лейлу отправляют в гарем султана Аслана — человека, подписавшего смертный приговор. Она приходит во дворец не для того, чтобы покориться: её цель — доказать невиновность отца, раскрыть заговор и однажды обрести свободу.
Но расследование всё сильнее связывает её с мужчиной, которого она должна ненавидеть. За опасными разговорами следуют тайные встречи, а вражда постепенно превращается в страсть, способную уничтожить их обоих.
Во дворце, где любовь считают оружием, доверие может стоить жизни. И когда все улики укажут на Лейлу, султану придётся решить, кому он верит больше: собственной семье или женщине, которую однажды уже предал.
Но расследование всё сильнее связывает её с мужчиной, которого она должна ненавидеть. За опасными разговорами следуют тайные встречи, а вражда постепенно превращается в страсть, способную уничтожить их обоих.
Во дворце, где любовь считают оружием, доверие может стоить жизни. И когда все улики укажут на Лейлу, султану придётся решить, кому он верит больше: собственной семье или женщине, которую однажды уже предал.
Подборка эротических драм с властным героем
Выберите полку для книги