Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
💋 Он говорит, что оборотень и называет Истинной. Стоило потеряться в лесу, и я угодила в жаркие лапы брутального красавчика. Вляпалась, да. В горячий таежный плен и неистовую страсть.
Но верить в глупости не стану и поддаваться не буду, выберусь из глухой тайги. Нужен знак, в какую сторону идти. И когда увидела столб дыма, что поднимался вдалеке, сразу поняла – мне туда.
Но верить в глупости не стану и поддаваться не буду, выберусь из глухой тайги. Нужен знак, в какую сторону идти. И когда увидела столб дыма, что поднимался вдалеке, сразу поняла – мне туда.
Ольга привыкла к роли «идеальной жены» — покорной, скромной, лишённой права на собственные желания. Её муж Михаил тщательно выстраивает фасад счастливой семьи, скрывая за ним жестокость и контроль. Но встреча с Андреем — энергичным и свободолюбивым мужчиной — становится искрой, способной разжечь в Ольге ту жизнь, которую она давно потеряла. Танец, смех, прикосновение — и вдруг оказывается, что у неё ещё есть сила бороться.
Это роман о чувственности и страхе, о выборе между привычной зависимостью и правом на счастье. Здесь любовь становится
оружием, а каждое движение — шагом к свободе.
Эротика без вульгарности, драма без фальши, триллер без компромиссов.
Это роман о чувственности и страхе, о выборе между привычной зависимостью и правом на счастье. Здесь любовь становится
оружием, а каждое движение — шагом к свободе.
Эротика без вульгарности, драма без фальши, триллер без компромиссов.
- Что такое, мой сладкий персик? - порочно протянул босс, приближаясь. - Разве не такие сюжеты будоражат твою милую головку?
Глаза без стеснения скользили по пышному телу, алчно впитывая каждую деталь.
- Если бы знал о твоих… разносторонних интересах, то не ждал бы так долго, - хрипло продолжил он.- Зачем же ты скрывалась?
- Возможно, она просто хотела не одного тебя, - ухмыльнулся его бизнес-партнёр. - Поверь, крошка, с нами двумя ты прочувствуешь... незабываемые эмоции.
Моё тайное увлечение на работе раскрыли, и я попала в ловушку двух властных боссов! Что же теперь будет?
Глаза без стеснения скользили по пышному телу, алчно впитывая каждую деталь.
- Если бы знал о твоих… разносторонних интересах, то не ждал бы так долго, - хрипло продолжил он.- Зачем же ты скрывалась?
- Возможно, она просто хотела не одного тебя, - ухмыльнулся его бизнес-партнёр. - Поверь, крошка, с нами двумя ты прочувствуешь... незабываемые эмоции.
Моё тайное увлечение на работе раскрыли, и я попала в ловушку двух властных боссов! Что же теперь будет?
– Гордись, чужестранка. Ты удостоилась великой чести. Ты в плену Повелителя Пустыни. Теперь ты принадлежишь гарему шейха Хаммада ибн Рашида Аль Максум!
Восточная сказка обернулась кошмаром, когда я бросила в лицо шейху:
«Не выйду за тебя! Измена в твоей крови! Я никогда не буду для тебя единственной, Хаммад!»
Не захотела быть женой?
Стала наложницей.
Не поверила в верность?
Теперь я одна из десятка в его гареме.
– Прекратите! – кричу, когда женщины в гареме хватают меня за руки. – Что вы делаете?!
– Раздеваем тебя, белокожая дрянь! Шейх доверил нам лично убедиться в твоей невинности! И подготовить тебя к ночи с ним! Держите её крепче!
Восточная сказка обернулась кошмаром, когда я бросила в лицо шейху:
«Не выйду за тебя! Измена в твоей крови! Я никогда не буду для тебя единственной, Хаммад!»
Не захотела быть женой?
Стала наложницей.
Не поверила в верность?
Теперь я одна из десятка в его гареме.
– Прекратите! – кричу, когда женщины в гареме хватают меня за руки. – Что вы делаете?!
– Раздеваем тебя, белокожая дрянь! Шейх доверил нам лично убедиться в твоей невинности! И подготовить тебя к ночи с ним! Держите её крепче!
ДИЛОГИЯ 2 ЧАСТЬ!
— Простите, Луна, — Мидэй смиренно склоняет голову, — я думала, альфа рассказал вам об этом. Я клянусь... я не знала, что вы не в курсе!
Мой шокированный взгляд снова проходит по женщинам-волчицам, в полуобнаженном виде разгуливающим по саду.
— Подробности, Мидэй. Я хочу знать подробности, — голос скрипит, и я будто слышу его откуда-то издалека.
Девчонка дёргается и вжимает голову в плечи.
— Ну, вы — человек. А Лиам — оборотень. Он не может спать с вами в "полном звере". Только в чистой человеческой форме. Это никогда его не удовлетворит. Поэтому для полного зверя он будет использовать свободных волчиц стаи. В этом нет ничего такого, на самом деле!
Действительно... Ничего такого...
— Простите, Луна, — Мидэй смиренно склоняет голову, — я думала, альфа рассказал вам об этом. Я клянусь... я не знала, что вы не в курсе!
Мой шокированный взгляд снова проходит по женщинам-волчицам, в полуобнаженном виде разгуливающим по саду.
— Подробности, Мидэй. Я хочу знать подробности, — голос скрипит, и я будто слышу его откуда-то издалека.
Девчонка дёргается и вжимает голову в плечи.
— Ну, вы — человек. А Лиам — оборотень. Он не может спать с вами в "полном звере". Только в чистой человеческой форме. Это никогда его не удовлетворит. Поэтому для полного зверя он будет использовать свободных волчиц стаи. В этом нет ничего такого, на самом деле!
Действительно... Ничего такого...
— Я купил тебя за твой же долг, Мара, — произносит он со сталью в голосе. — Твои права начинаются и заканчиваются там, где решу я.
Меня подставили на работе. Я не крала те пять миллионов, но мой бывший отчим не стал разбираться. Он просто вернул компании деньги, а меня... забрал себе.
Теперь я горничная в доме человека, которого ненавижу всей душой.
Но от его голодного взгляда у меня дрожат колени и внутри позорно теплеет.
Мне не сбежать, я должна ему большие деньги. Остаётся только надеяться, что когда я отработаю долг, он меня отпустит.
Меня подставили на работе. Я не крала те пять миллионов, но мой бывший отчим не стал разбираться. Он просто вернул компании деньги, а меня... забрал себе.
Теперь я горничная в доме человека, которого ненавижу всей душой.
Но от его голодного взгляда у меня дрожат колени и внутри позорно теплеет.
Мне не сбежать, я должна ему большие деньги. Остаётся только надеяться, что когда я отработаю долг, он меня отпустит.
˗ Я буду наказывать тебя Алекса до тех пор, пока ты не поймёшь сколько боли принесла мне отказом выйти за меня замуж шесть лет назад! Я буду уничтожать тебя, милая, также как ты когда-то уничтожила меня! Того Мансура, которого ты знала больше нет, он умер! Ты убила его!
Слова Мансура наотмашь бьют по мне. Слёзы как ручейки начинают сбегать по щекам. Я уже не могу остановиться.
˗ Какая же ты красивая Алекса, и даже слёзы выглядят как бриллианты! А ведь ты могла бы жить со мной, радоваться жизни, купаться в моей любви, роскоши и богатстве! Но ты выбрала другое! Ты стала той, которая продаёт своё тело за деньги! Ненавижу тебя за это!
Слова Мансура наотмашь бьют по мне. Слёзы как ручейки начинают сбегать по щекам. Я уже не могу остановиться.
˗ Какая же ты красивая Алекса, и даже слёзы выглядят как бриллианты! А ведь ты могла бы жить со мной, радоваться жизни, купаться в моей любви, роскоши и богатстве! Но ты выбрала другое! Ты стала той, которая продаёт своё тело за деньги! Ненавижу тебя за это!
А и пошло оно всё! Пошли они все! Из красивых голубых глаз потекли слёзы, а с пухлых губ сорвался совсем не кинематографичный стон.
Хватка Моржа ослабла, но легче от этого не стало: два глотка безумно сладкого воздуха, и… в её хорошенькое личико прилетел огромный мужской кулак, покрытый рыжими волосами. Свет окончательно погас.
Несколько минут тишины.
А потом начался ад.
Девяностые. Каждый выживает как может. Олеся Синицкая, по прозвищу Синица, становится на скользкий путь и быстро достигает дна. И тогда ей на помощь приходит ОН. Мальчишка из прошлого. Хороший.
Хватка Моржа ослабла, но легче от этого не стало: два глотка безумно сладкого воздуха, и… в её хорошенькое личико прилетел огромный мужской кулак, покрытый рыжими волосами. Свет окончательно погас.
Несколько минут тишины.
А потом начался ад.
Девяностые. Каждый выживает как может. Олеся Синицкая, по прозвищу Синица, становится на скользкий путь и быстро достигает дна. И тогда ей на помощь приходит ОН. Мальчишка из прошлого. Хороший.
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет.
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
Когда в небе зажигаются звёзды и в доме остаёмся лишь я, свекровь и Бекбулат: подхожу к нему.
Говорю, негромко, глядя в сторону.
- Я хочу уехать. Несколько дней ещё побуду, посмотрю за Тамарой Зурабовной... Когда придёт в себя - уеду. Насовсем.
- Нет, - без раздумий бросает он. - Ты останешься. Самире будет нужна помощь после больницы.
Растерянно смотрю на него. В душе появляется предчувствие чего-то нехорошего.
Неуверенно тяну:
- Ну... я могу какое-то время побыть здесь, помочь... Месяц, полтора...
Бекбулат смотрит мне в глаза. Чеканит - тоном человека, который никогда не откажется от своих слов.
- Ты останешься здесь навсегда. Казбека нет, и теперь ты принадлежишь мне. А станешь второй женой или рабыней - это решу позже!
Говорю, негромко, глядя в сторону.
- Я хочу уехать. Несколько дней ещё побуду, посмотрю за Тамарой Зурабовной... Когда придёт в себя - уеду. Насовсем.
- Нет, - без раздумий бросает он. - Ты останешься. Самире будет нужна помощь после больницы.
Растерянно смотрю на него. В душе появляется предчувствие чего-то нехорошего.
Неуверенно тяну:
- Ну... я могу какое-то время побыть здесь, помочь... Месяц, полтора...
Бекбулат смотрит мне в глаза. Чеканит - тоном человека, который никогда не откажется от своих слов.
- Ты останешься здесь навсегда. Казбека нет, и теперь ты принадлежишь мне. А станешь второй женой или рабыней - это решу позже!
Выберите полку для книги