Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
- Ты сама виновата. Стала скучной, пресной. Где драйв, где страсть, где секс на грани риска? Ты превратилась в старуху!
- Как ты смеешь говорить такое после того, что я выдержала? После твоей измены? Это конец, Марк. Я подаю на развод!
Он подходит ближе, сжимает мой подбородок и шипит:
- Куда ты пойдешь? Развода не будет. Останешься рядом и будешь жить так, как решу я.
- И будешь продолжать спать с другой? Я никогда не смирюсь с этим. Ты мерзкий подонок и подлец. Я больше ни секунды не буду с тобой. Не смей меня трогать!
Удар. Я сползаю по стене, а он спокойно бросает:
- Попробуешь пойти к юристам, я уничтожу тебя. Оставлю без денег, без друзей и без будущего. Будешь умолять меня о корке хлеба.
Я сжала кулаки и молча посмотрела на того, кого так сильно любила.
Нет, Марк. Это не я буду умолять. Это ты пожалеешь, когда поймешь, кого потерял..
ХЭ
! В книге присутствуют откровенные сцены
- Как ты смеешь говорить такое после того, что я выдержала? После твоей измены? Это конец, Марк. Я подаю на развод!
Он подходит ближе, сжимает мой подбородок и шипит:
- Куда ты пойдешь? Развода не будет. Останешься рядом и будешь жить так, как решу я.
- И будешь продолжать спать с другой? Я никогда не смирюсь с этим. Ты мерзкий подонок и подлец. Я больше ни секунды не буду с тобой. Не смей меня трогать!
Удар. Я сползаю по стене, а он спокойно бросает:
- Попробуешь пойти к юристам, я уничтожу тебя. Оставлю без денег, без друзей и без будущего. Будешь умолять меня о корке хлеба.
Я сжала кулаки и молча посмотрела на того, кого так сильно любила.
Нет, Марк. Это не я буду умолять. Это ты пожалеешь, когда поймешь, кого потерял..
ХЭ
! В книге присутствуют откровенные сцены
Я приехала в этот город без семьи и денег. Мне обещали наследство, а получила только угрозы! Меня заперли в комнате чуть заживо не сожгли! Меня вынесли на руках пожарные — высокие, сильные, с глазами, которые горели огнем сквозь закопчённые стёкла шлемов.
Они забрали меня к себе, и я не поняла, когда страх превратился в жаркое, запретное желание, когда они перестали быть просто спасением, и стали одержимостью.
Они забрали меня к себе, и я не поняла, когда страх превратился в жаркое, запретное желание, когда они перестали быть просто спасением, и стали одержимостью.
Вера с детства привыкла считать интимную близость чем-то постыдным, и даже в браке с любимым мужем ей долго не удаётся преодолеть внутреннюю скованность и страх выглядеть смешной. В день двадцатилетия свадьбы Алексей просит жену довериться ему и на одну ночь стать «послушной девочкой» — без лишних вопросов, в необычном для неё образе, с завязанными глазами, что становится началом самого смелого и пугающего приключения в их семейной жизни.
Вера с детства привыкла считать интимную близость чем-то постыдным, и даже в браке с любимым мужем ей долго не удаётся преодолеть внутреннюю скованность и страх выглядеть смешной. В день двадцатилетия свадьбы Алексей просит жену довериться ему и на одну ночь стать «послушной девочкой» — без лишних вопросов, в необычном для неё образе, с завязанными глазами, что становится началом самого смелого и пугающего приключения в их семейной жизни.
Катя графический дизайнер, живущая в Москве. За плечами огромное количество отношений. Манипуляторы, абьюзеры, эмоционально недоступные мужчины и один случайный брак, продлившийся всего полгода. В день, когда очередной «мужчина мечты» после бурной переписки исчезает, не назначив встречу, Катя достигает точки кипения. Не в силах больше выносить это, она принимает радикальное решение: «Год без мужчин».
Я думала, что, вырвавшись из особняка моих мучителей, обрету свободу. Но за побег пришлось заплатить страшную цену.
Меня отдали в чужой дом, где я стала развлечением для влиятельных гостей.
Когда всё закончилось, сломанной и ненужной куклой меня выбросили на обочину жизни, и я уже не верила, что кто-то сможет вернуть мне себя. Однако случайная встреча в глухом лесу подарила мне шанс на исцеление.
Но хватит ли у меня сил принять эту помощь, довериться и решить, кем я хочу быть дальше?
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Меня отдали в чужой дом, где я стала развлечением для влиятельных гостей.
Когда всё закончилось, сломанной и ненужной куклой меня выбросили на обочину жизни, и я уже не верила, что кто-то сможет вернуть мне себя. Однако случайная встреча в глухом лесу подарила мне шанс на исцеление.
Но хватит ли у меня сил принять эту помощь, довериться и решить, кем я хочу быть дальше?
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Самуэль Северов подвергся нападению в 18 лет, это отложило свой отпечаток на его дальнейшем поведение...
Анабель Шилина - его триггер... Она вскроет все его тайны...
Справится ли герой со своими чувствами...
Анабель Шилина - его триггер... Она вскроет все его тайны...
Справится ли герой со своими чувствами...
— Что… Что ты делаешь?! — вырывается у меня с придыханием, когда он одним ловким движением разрезает пополам сочный апельсин. Потом слегка сжимает половинку в руке — капли янтарного сока срываются вниз — и смотрит с той самой улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание ещё десять лет назад. Сердце на мгновение замирает, а потом пускается вскачь.
— Я помню, как ты пахнешь, — заявляет этот бесстыжий наглец, и в голосе его звучит что‑то такое… тёплое, родное, почти запретное. — Прошло десять лет, а я помню.
— Ну, знаешь… — возмущаюсь я, но голос предательски дрожит.
Он бесшумно подкрадывается ближе — слишком близко, волнующе. И вдруг резко сжимает апельсин прямо над моим плечом. Ледяной взрыв цитрусового аромата ударяет в нос, а горячий сок струится по коже — тонкими ручейками сбегает по лопаткам, пробирается между плечом и шеей, обжигая, будоража, возвращая забытые ощущения.
Я невольно вздрагиваю, дыхание сбивается. В голове — хаос, в груди — вихрь эмоций.
Я тоже помню…
— Я помню, как ты пахнешь, — заявляет этот бесстыжий наглец, и в голосе его звучит что‑то такое… тёплое, родное, почти запретное. — Прошло десять лет, а я помню.
— Ну, знаешь… — возмущаюсь я, но голос предательски дрожит.
Он бесшумно подкрадывается ближе — слишком близко, волнующе. И вдруг резко сжимает апельсин прямо над моим плечом. Ледяной взрыв цитрусового аромата ударяет в нос, а горячий сок струится по коже — тонкими ручейками сбегает по лопаткам, пробирается между плечом и шеей, обжигая, будоража, возвращая забытые ощущения.
Я невольно вздрагиваю, дыхание сбивается. В голове — хаос, в груди — вихрь эмоций.
Я тоже помню…
Всю жизнь я пряталась. В мешковатых кофтах, за чужими широкими спинами.
А потом мой босс — ледяной, опасный, невозможный — положил мне на стол анкету с одним вопросом: "Перечислите пять ваших сексуальных фантазий...". Я написала правду. Он вызвал меня к себе, я пришла. Я никогда не была на 100% расслаблена при мужчине. Но сегодня у меня есть одно утро, один шанс и одно платье, которое трещит по швам. Не от моих форм — от желания!
А потом мой босс — ледяной, опасный, невозможный — положил мне на стол анкету с одним вопросом: "Перечислите пять ваших сексуальных фантазий...". Я написала правду. Он вызвал меня к себе, я пришла. Я никогда не была на 100% расслаблена при мужчине. Но сегодня у меня есть одно утро, один шанс и одно платье, которое трещит по швам. Не от моих форм — от желания!
Нина поворачивала голову, долго смотрела на дочь, но в её глазах не было ответа.
Она видела Машеньку, но не узнавала в ней свою плоть и кровь.
Она видела лишь размытый образ, далекий и незначительный.
Нанятые родственниками психологи начали работать с ней через неделю.
Они приходили каждое утро, садились напротив, пытались вызвать её на диалог.
— Нина, посмотрите на меня, — говорил мягкий, вкрадчивый голос доктора Марка. — Вы должны прожить эту боль. Не прячьтесь. Александр не хотел бы видеть вас такой. Вы должны быть сильной ради Коли и Машеньки.
Доктор Марк применял техники медитации, ароматерапию, даже легкие антидепрессанты, но Нина была непробиваема. Она была в своем коконе. Иногда, по ночам, она просыпалась от того, что ей казалось — Александр рядом. Она протягивала руку в холодную пустоту кровати, и только тогда в её груди шевелилось что-то похожее на ледяную иглу боли. Но к утру оцепенение возвращалось.
Она видела Машеньку, но не узнавала в ней свою плоть и кровь.
Она видела лишь размытый образ, далекий и незначительный.
Нанятые родственниками психологи начали работать с ней через неделю.
Они приходили каждое утро, садились напротив, пытались вызвать её на диалог.
— Нина, посмотрите на меня, — говорил мягкий, вкрадчивый голос доктора Марка. — Вы должны прожить эту боль. Не прячьтесь. Александр не хотел бы видеть вас такой. Вы должны быть сильной ради Коли и Машеньки.
Доктор Марк применял техники медитации, ароматерапию, даже легкие антидепрессанты, но Нина была непробиваема. Она была в своем коконе. Иногда, по ночам, она просыпалась от того, что ей казалось — Александр рядом. Она протягивала руку в холодную пустоту кровати, и только тогда в её груди шевелилось что-то похожее на ледяную иглу боли. Но к утру оцепенение возвращалось.
Выберите полку для книги