Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Отец продал меня прямо за помолвочным столом, подкладывая под врага как разменную монету, а мой жених лично снял кольцо с моего пальца и вытер губы после прощального поцелуя. Меня скормили чудовищу, чей отец двенадцать лет назад покончил с собой из-за махинаций моей семьи. Теперь я — живой долг в триста сорок семь миллионов рублей, запертый в доме Александра Минина, человека, который мечтает стереть мою фамилию в порошок. Он купил меня, чтобы ломать, раздевать и уничтожать, уверенный, что я — мозг преступной схемы, а не жертвенная овца с пятьдесят вторым размером одежды и разбитым сердцем.
В этой золотой клетке нет места жалости: здесь либо подчиняются, либо гибнут. Но что делать рейдеру, когда ненависть превращается в одержимость, а унижение — в порочную близость, от которой плавится воздух?
Это история о том, как выжить, когда тебя предали все, и как заставить дьявола встать на колени перед женщиной, которую он поклялся растоптать.
В этой золотой клетке нет места жалости: здесь либо подчиняются, либо гибнут. Но что делать рейдеру, когда ненависть превращается в одержимость, а унижение — в порочную близость, от которой плавится воздух?
Это история о том, как выжить, когда тебя предали все, и как заставить дьявола встать на колени перед женщиной, которую он поклялся растоптать.
— Положи телефон. Ты не будешь ему писать.
— Ты мне не муж, чтобы указывать.
— Нет. Я тот, кто через пять минут заставит тебя забыть, как его зовут.
Он шагнул ближе. Она отступила — спиной в стену. А он наклонился к самому уху и добавил тихо:
— И тебе понравится.
Один день — и вся её жизнь рухнула. Муж изменил. Пять лет вместе, кольцо, планы — всё оказалось враньём. А вечером — командировка, накладка в отеле и один номер на двоих с Дмитрием Ворониным. Жёстким, властным боссом, от одного взгляда которого пересыхало во рту. Он не утешал. Не жалел.
Он забрал у неё телефон, прижал к стене и сказал: «Хватит унижаться из-за мужчины, который тебя не заслуживает». А потом его руки оказались у неё на бёдрах — и она поняла, что больше не хочет ни плакать, ни думать, ни сопротивляться. Только выдохнуть ему в губы: «Не останавливайся».
— Ты мне не муж, чтобы указывать.
— Нет. Я тот, кто через пять минут заставит тебя забыть, как его зовут.
Он шагнул ближе. Она отступила — спиной в стену. А он наклонился к самому уху и добавил тихо:
— И тебе понравится.
Один день — и вся её жизнь рухнула. Муж изменил. Пять лет вместе, кольцо, планы — всё оказалось враньём. А вечером — командировка, накладка в отеле и один номер на двоих с Дмитрием Ворониным. Жёстким, властным боссом, от одного взгляда которого пересыхало во рту. Он не утешал. Не жалел.
Он забрал у неё телефон, прижал к стене и сказал: «Хватит унижаться из-за мужчины, который тебя не заслуживает». А потом его руки оказались у неё на бёдрах — и она поняла, что больше не хочет ни плакать, ни думать, ни сопротивляться. Только выдохнуть ему в губы: «Не останавливайся».
— Мы уже неделю спорим, кто первый тебя поцелует.
— И кто выигрывает?
— Пока никто. Мы решили, что выбирать должна ты.
Марине тридцать два. За плечами — развод, впереди — тихое лето в загородном доме подруги. Озеро, сосны, ни одного мужчины на горизонте. Идеальный план.
Но в доме уже живут двое: сын подруги — двадцать пять, наглая улыбка, ни капли стеснения — и его лучший друг, почти ровесник Марины, от чьего голоса забываешь, зачем пришла на кухню...
— И кто выигрывает?
— Пока никто. Мы решили, что выбирать должна ты.
Марине тридцать два. За плечами — развод, впереди — тихое лето в загородном доме подруги. Озеро, сосны, ни одного мужчины на горизонте. Идеальный план.
Но в доме уже живут двое: сын подруги — двадцать пять, наглая улыбка, ни капли стеснения — и его лучший друг, почти ровесник Марины, от чьего голоса забываешь, зачем пришла на кухню...
— У меня нет денег, альфа, — произношу тихо. — Нечем заплатить...
— Я не говорил о деньгах, — он берёт меня за подбородок. Чуть сжимает. — Ты пахнешь вкусно. Моей будешь.
Я жила обычной остросюжетной жизнью промышленной шпионки, пока мой брат не проиграл крупную сумму денег клану волков Грома. Чтобы выплатить его долг, я ввязалась в рискованную авантюру, а там все пошло наперекосяк. Теперь я на расхват! 🔥 На хвосте висят Бурые, которых я обокрала. Меня ищут волки Солнца, которым я должна передать краденное. Через несколько дней волки Грома приведут в исполнение приговор моему братцу 🙈 А еще, удирая, я разбила машину Серебристому альфе, и он меня не отпустит, пока не получит свою компенсацию. И, похоже, деньги его не интересуют...
— Я не говорил о деньгах, — он берёт меня за подбородок. Чуть сжимает. — Ты пахнешь вкусно. Моей будешь.
Я жила обычной остросюжетной жизнью промышленной шпионки, пока мой брат не проиграл крупную сумму денег клану волков Грома. Чтобы выплатить его долг, я ввязалась в рискованную авантюру, а там все пошло наперекосяк. Теперь я на расхват! 🔥 На хвосте висят Бурые, которых я обокрала. Меня ищут волки Солнца, которым я должна передать краденное. Через несколько дней волки Грома приведут в исполнение приговор моему братцу 🙈 А еще, удирая, я разбила машину Серебристому альфе, и он меня не отпустит, пока не получит свою компенсацию. И, похоже, деньги его не интересуют...
Я живу в домике на краю леса. Собираю травы. Раскладываю карты. Почитаю богов, которые пьют вино и не знают стыда.
Он появился передо мной в один из дней: слишком красивый для монаха, слишком живой для того, кто должен похоронить себя в святой обители. Я узнала его сразу. Я ждала этой встречи веками. Я знала, чем всё кончится. Он — нет.
Что окажется сильнее: человеческое чувство или прихоть богов, которые ради забавы раскручивают колесо судьбы?
История о тьме в ангельских глазах и о безумной вере, которая не умирает, даже когда боги смеются над ней снова и снова.
Он появился передо мной в один из дней: слишком красивый для монаха, слишком живой для того, кто должен похоронить себя в святой обители. Я узнала его сразу. Я ждала этой встречи веками. Я знала, чем всё кончится. Он — нет.
Что окажется сильнее: человеческое чувство или прихоть богов, которые ради забавы раскручивают колесо судьбы?
История о тьме в ангельских глазах и о безумной вере, которая не умирает, даже когда боги смеются над ней снова и снова.
— Д-давай заключим договор! — опустив взгляд, прижимаю тетради к груди. — Притворись моим парнем, чтобы бывший наконец-то отстал от меня, а я взамен помогу тебе сдать сессию на отлично.
— Ты что, с ума сошла? — с усмешкой произносит Зверев. — Ты, конечно, симпатичная, но кто сказал, что я с ботаншами вожусь? Я сам справлюсь со своими проблемами, а тебе, — его брови съезжаются, — советую не лезть не в своё дело.
Он разворачивается, чтобы уйти. Была не была — мой последний козырь. Сейчас или никогда.
— Я знаю, что тебя вычеркнут из наследства, если ты не возьмёшься за голову, — делаю глубокий вдох и вскидываю голову. — Никто, кроме меня, не станет с тобой возиться! Всего лишь месяц, я не прошу больше...
Зверев подходит ближе, от чего сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым.
— Значит, ты всё-таки следила за мной, — фыркает он, выдерживая приличную паузу. — Раз ты всё знаешь, хорошо, только играть мы будем по моим правилам, Зайцева.
— Ты что, с ума сошла? — с усмешкой произносит Зверев. — Ты, конечно, симпатичная, но кто сказал, что я с ботаншами вожусь? Я сам справлюсь со своими проблемами, а тебе, — его брови съезжаются, — советую не лезть не в своё дело.
Он разворачивается, чтобы уйти. Была не была — мой последний козырь. Сейчас или никогда.
— Я знаю, что тебя вычеркнут из наследства, если ты не возьмёшься за голову, — делаю глубокий вдох и вскидываю голову. — Никто, кроме меня, не станет с тобой возиться! Всего лишь месяц, я не прошу больше...
Зверев подходит ближе, от чего сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым.
— Значит, ты всё-таки следила за мной, — фыркает он, выдерживая приличную паузу. — Раз ты всё знаешь, хорошо, только играть мы будем по моим правилам, Зайцева.
Жизнь мафиози весёлая. По началу так и есть. А потом босс запрещает на светских приëмах шутить шутки ниже пояса, устраивать перестрелки и влезать в неприятности. Когда становится скучно, можно и сына своего злейшего врага за пять миллионов выкупить, и натравить на клан половину преступного мира.
В задаче: один консильери, которому стало скучно, медик, повёрнутый на цацках, будущий глава клана в шмотках с жёлтыми утками, эскортница, вынужденная пойти на сделку, китайская хохлатая и один рыжий беглец, которого ищет даже британская мафия.
В задаче: один консильери, которому стало скучно, медик, повёрнутый на цацках, будущий глава клана в шмотках с жёлтыми утками, эскортница, вынужденная пойти на сделку, китайская хохлатая и один рыжий беглец, которого ищет даже британская мафия.
Мне сорок. У меня ни одной пломбы с детства. И дикий страх стоматологов, который я не могу пересилить.
Но когда я пришла в новую клинику, страха не осталось. Вообще ничего не осталось — кроме желания.
Артур и Ваня. Двое. Молодые, красивые, накачанные. Врач и его ассистент. Они посмотрели на меня так, что я забыла, зачем пришла.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Но когда я пришла в новую клинику, страха не осталось. Вообще ничего не осталось — кроме желания.
Артур и Ваня. Двое. Молодые, красивые, накачанные. Врач и его ассистент. Они посмотрели на меня так, что я забыла, зачем пришла.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Владислав останавливается в двух шагах от меня. Он выше, чем кажется со стороны, и сейчас, в полумраке, его тень накрывает меня целиком.
– Свободу нужно заслужить, – повторяет он, словно пробуя слово на вкус. – Ты готова?
– Да, – отвечаю я без колебаний.
Глеб подходит сзади – я слышу его шаги по ковру. Оказывается между мной и дверью.
– Доказательства могут подождать до утра, – его голос звучит у самого моего уха. – А сейчас я хочу кое-что проверить.
– Свободу нужно заслужить, – повторяет он, словно пробуя слово на вкус. – Ты готова?
– Да, – отвечаю я без колебаний.
Глеб подходит сзади – я слышу его шаги по ковру. Оказывается между мной и дверью.
– Доказательства могут подождать до утра, – его голос звучит у самого моего уха. – А сейчас я хочу кое-что проверить.
Венок не виден. Венок опасен. И он оказался на голове Авилы.
Три жениха мертвы. Отец в отчаянии. Единственная надежда — хромой эльф-целитель, живущий в запретном лесу. Говорят, он лечит неизлечимое. Говорят, он не боится смерти.
Авила не верит в чудеса. Она боится, что эльф станет четвёртым. Что венок доберётся и до него.
Запретные чувства, что выросли там, где им не время и не место. Герои, что не должны были увлечься друг другом.
Три жениха мертвы. Отец в отчаянии. Единственная надежда — хромой эльф-целитель, живущий в запретном лесу. Говорят, он лечит неизлечимое. Говорят, он не боится смерти.
Авила не верит в чудеса. Она боится, что эльф станет четвёртым. Что венок доберётся и до него.
Запретные чувства, что выросли там, где им не время и не место. Герои, что не должны были увлечься друг другом.
Выберите полку для книги