Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Одна дерзкая выходка лучшей подруги рушит всё. Тайная запись в закрытый эротический клуб становится точкой невозврата.
Здесь «нет» лишь разжигает огонь. Здесь каждое сопротивление — приглашение к игре без правил. Сначала — леденящий страх. Потом — отчаянная борьба. А затем… пробуждение.
Это не сказка о любви. Это исповедь о страсти, которая ломает, сжигает и возрождает из пепла. Выбор между разрушением и освобождением. Между стыдом и экстазом. Между прошлым и тем, что горит в ней сейчас.
Сколько выдержит её броня, когда огонь страсти доберётся до сердца?
Здесь «нет» лишь разжигает огонь. Здесь каждое сопротивление — приглашение к игре без правил. Сначала — леденящий страх. Потом — отчаянная борьба. А затем… пробуждение.
Это не сказка о любви. Это исповедь о страсти, которая ломает, сжигает и возрождает из пепла. Выбор между разрушением и освобождением. Между стыдом и экстазом. Между прошлым и тем, что горит в ней сейчас.
Сколько выдержит её броня, когда огонь страсти доберётся до сердца?
Мороз щипал кожу, но Кате было жарко. Они сидели рядом, и каждый глоток игристого казался опаснее предыдущего.
— Ты сегодня очень красивая, — вдруг сказал Андрей.
— Спасибо, — она засмеялась нервно. — Максим даже не заметил.
— Максим дурак.
Тишина. Только треск дров в камине и далёкие хлопки петард.
— А ты… всегда так смотришь на меня? — Катя не планировала это говорить, но шампанское сделало своё дело.
Андрей медленно повернулся к ней.
— А ты всегда так краснеешь?
Её сердце колотилось так, что, казалось, он слышит.
— Холодно, — соврала она.
— Лжёшь.
Их пальцы случайно соприкоснулись, когда он наливал ей вино. Искра. Катя задержала дыхание.
— Ты сегодня очень красивая, — вдруг сказал Андрей.
— Спасибо, — она засмеялась нервно. — Максим даже не заметил.
— Максим дурак.
Тишина. Только треск дров в камине и далёкие хлопки петард.
— А ты… всегда так смотришь на меня? — Катя не планировала это говорить, но шампанское сделало своё дело.
Андрей медленно повернулся к ней.
— А ты всегда так краснеешь?
Её сердце колотилось так, что, казалось, он слышит.
— Холодно, — соврала она.
— Лжёшь.
Их пальцы случайно соприкоснулись, когда он наливал ей вино. Искра. Катя задержала дыхание.
Леди Элия, уставшая от условностей, находит свободу в объятиях Рогара — орка-повара, чьи руки знают толк не только в специях.
Его ладони легли мне на колени, раздвинули ещё шире. Жёстко. Без церемоний.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.
— Пап, я...
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.
Валерия одиночка — она выросла в приюте, а постоянные репортажи о криминальном мире закалили её характер. Одна ночь меняет всё — случайно заснятое убийство делает её мишенью для бандитов. И единственный шанс спастись — спрятаться в глуши, где живёт отшельник Иван Филатов…
Иван давно привык жить один в лесу — личная трагедия, гибель боевых товарищей, превратили его жизнь в бесконечное самонаказание. Но когда на пороге его дома появляется испуганная девушка, в руках которой компромат на его врага, Иван понимает, что прошлое снова вернулось.
Между ними пропасть: Валерия любит говорить правду вслух, а Иван — молчать; она бежит от прошлого, а он — возвращается. Но вспыхнувшая страсть не оставляет им выбора…
В сюжете:
Сложные отношения;
Настоящий мужчина;
Упрямая героиня;
Чувства на разрыв;
Жестокость;
Откровенные сцены;
Иван давно привык жить один в лесу — личная трагедия, гибель боевых товарищей, превратили его жизнь в бесконечное самонаказание. Но когда на пороге его дома появляется испуганная девушка, в руках которой компромат на его врага, Иван понимает, что прошлое снова вернулось.
Между ними пропасть: Валерия любит говорить правду вслух, а Иван — молчать; она бежит от прошлого, а он — возвращается. Но вспыхнувшая страсть не оставляет им выбора…
В сюжете:
Сложные отношения;
Настоящий мужчина;
Упрямая героиня;
Чувства на разрыв;
Жестокость;
Откровенные сцены;
Из военного пилота - в подопытную, из пленницы - в сообщницу. Я пронеслась сквозь время и пространство, чтобы оказаться в ловушке на чужой планете. После мучительных изменений моё тело стало словно чужим, а прошлое кажется сном. Встреча с Тайрсом Дином дарит шанс на спасение, но неожиданно оборачивается новым витком кошмара.
Я снова в плену. Только теперь рядом тот, кому я поверила. Сможем ли мы вместе выбраться из лап похитителей?
Я снова в плену. Только теперь рядом тот, кому я поверила. Сможем ли мы вместе выбраться из лап похитителей?
— Та девочка… Она моя дочь?
Он догадался. Он узнал.
— Почему ничего не сказала? — в мужском голосе боль, которая ранит сильнее гнева, направленного на меня. — Алина, почему?
Я отворачиваюсь к машине, пытаясь не показывать слезы.
— Мы не нужны тебе, Вик. Ни я, ни она.
— Что за глупость ты несешь?
— Глупость в том, что ты не изменился. Продолжаешь любить свободу, скорость, женщин… Впрочем, — всхлипываю, не сдерживаясь, — живи как знаешь, а нас оставь в покое!
— А сама?! — голосом, полным ярости. — Выскочила за магната! Ты поэтому решила, что я не достоин даже знать?!
Я поворачиваюсь, бросая на него ошеломленный взгляд.
— Что? К-какого магната?
Вик: Пять лет назад у меня случилась незабываемая ночь с сестрой лучшего друга. После этого она уехала грызть гранит науки, а я попал в аварию, участвуя в мотогонках. Наши пути разошлись...
И вот, спустя время она вернулась. Не одна. Рядом с ней — маленькая девочка с цветом глаз и ямочкой на подбородке, как у меня.
Он догадался. Он узнал.
— Почему ничего не сказала? — в мужском голосе боль, которая ранит сильнее гнева, направленного на меня. — Алина, почему?
Я отворачиваюсь к машине, пытаясь не показывать слезы.
— Мы не нужны тебе, Вик. Ни я, ни она.
— Что за глупость ты несешь?
— Глупость в том, что ты не изменился. Продолжаешь любить свободу, скорость, женщин… Впрочем, — всхлипываю, не сдерживаясь, — живи как знаешь, а нас оставь в покое!
— А сама?! — голосом, полным ярости. — Выскочила за магната! Ты поэтому решила, что я не достоин даже знать?!
Я поворачиваюсь, бросая на него ошеломленный взгляд.
— Что? К-какого магната?
Вик: Пять лет назад у меня случилась незабываемая ночь с сестрой лучшего друга. После этого она уехала грызть гранит науки, а я попал в аварию, участвуя в мотогонках. Наши пути разошлись...
И вот, спустя время она вернулась. Не одна. Рядом с ней — маленькая девочка с цветом глаз и ямочкой на подбородке, как у меня.
Киллера отправляют за принцессой мафии, чтобы отдать в руки враждующего клана в качестве невесты.
Он – машина для убийств, чья душа давно погрязла во тьме. Она – его задание, невинное существо, обреченное на брак с влиятельным мафиози.
Но один роковой взгляд, полный мольбы и наивной веры, ломает все планы. Внутри безжалостного убийцы просыпаются давно забытые чувства, а демоны бунтуют против долга.
Сможет ли он предать заказчика и спасти невинную девушку, пожертвовав собственной жизнью? Или тьма поглотит его, обрекая их обоих на вечные страдания?
– Неужели ты не понимаешь, кому вверяешься, во что ввязываешься и кому открываешь свою душу? – Рагнар вжал меня за горло в матрас, не позволяя отвести взгляд от его тёмных глаз, в которых плескалась буря. В них горели ненависть, отчаяние и… что-то ещё, что было трудно разобрать. – Я сломаю тебя, оленёнок, я причиню тебе боль, ты будешь проклинать тот день, когда встретила меня!
Он – машина для убийств, чья душа давно погрязла во тьме. Она – его задание, невинное существо, обреченное на брак с влиятельным мафиози.
Но один роковой взгляд, полный мольбы и наивной веры, ломает все планы. Внутри безжалостного убийцы просыпаются давно забытые чувства, а демоны бунтуют против долга.
Сможет ли он предать заказчика и спасти невинную девушку, пожертвовав собственной жизнью? Или тьма поглотит его, обрекая их обоих на вечные страдания?
– Неужели ты не понимаешь, кому вверяешься, во что ввязываешься и кому открываешь свою душу? – Рагнар вжал меня за горло в матрас, не позволяя отвести взгляд от его тёмных глаз, в которых плескалась буря. В них горели ненависть, отчаяние и… что-то ещё, что было трудно разобрать. – Я сломаю тебя, оленёнок, я причиню тебе боль, ты будешь проклинать тот день, когда встретила меня!
— Бери. Дёшево.
— На кой мне твоя дохлятина? Шкура да кости.
— Зато говорящая! Три медяка и твоя на всю свою жизнь. Громко визжать будет!
Грязные зелёные руки щупают меня, а я бессильно зажмуриваюсь. Бежать? Куда? В моём мире меня объявили убийцей, а здесь... здесь я лот на аукционе.
Портал захлопнулся, отрезав путь назад. Остались только орки, решающие мою судьбу.
— Два с половиной медяка за девицу.
— Идёт!
Меня передают покупателю, оценившую бесценную жизнь в пару мелких монет. Это конец...
— На кой мне твоя дохлятина? Шкура да кости.
— Зато говорящая! Три медяка и твоя на всю свою жизнь. Громко визжать будет!
Грязные зелёные руки щупают меня, а я бессильно зажмуриваюсь. Бежать? Куда? В моём мире меня объявили убийцей, а здесь... здесь я лот на аукционе.
Портал захлопнулся, отрезав путь назад. Остались только орки, решающие мою судьбу.
— Два с половиной медяка за девицу.
— Идёт!
Меня передают покупателю, оценившую бесценную жизнь в пару мелких монет. Это конец...
Выберите полку для книги