Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»

– Твой отец простит мне пулю, – его большой палец скользит по моей губе. – Но не простит тебя в моей постели. Ты – грань, за которой кончается наша с ним дружба и начинается моя одержимость.
– И что это значит? – спрашиваю я, глотая воздух.
– Выбирай, готова ли ты переступить эту грань.

Кирилл Волков, единственный друг моего отца, воплощение опасности и причина моего безумия. Но почему это безумие – единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой после смерти мамы?

180 дней. Столько он дал мне, прежде чем… что? Отпустить? Уничтожить?

Каждый мой шаг под прицелом камер. Каждый вдох под его взглядом. Я не принадлежу себе.Но всё изменилось в тот момент, когда я узнала его тайну — страшную, запретную, ту, которую нельзя было знать никому. Теперь я не просто пленница… я свидетель.И я боюсь одного: что он решит, будто 180 дней — это слишком долго, чтобы я оставалась жива.

Проснулась на мягкой кровати. Перевернулась. Матрас. Не ряд стульев, на которых я засыпала на вокзале. Открыла глаза и не поверила им. Я лежала в той же квартире, за которую просрочила платёж арендаторам. Двум привлекательным мужчинам, рядом с которыми сердце стучит чаще.
– Лида, ты проснулась? – послышался бас Марка, от чего у меня побежали мурашки, внизу живота сладко тянуло.
От взгляда его тёмных глаз по коже шёл жар.
– Что я здесь делаю?
Марк сел на кровать, следом за ним в спальню вошёл и Александр. Он просто остался стоять у двери, смотрел на меня так, что пальчики на ногах поджимались. Я сильнее завернулась в одеяло.
– Мы увидели тебя на вокзале, – начал Александр. – Решили всё же дать тебе кров на неделю. Только ты кое-что дашь нам взамен.
– Что? – спросила я, поджимая колени к груди, мои щеки загорелись.
– А ты не понимаешь? – спросил Марк и потянул одеяло на себя, оголяя мои плечи и край груди. – Станешь нашей женой на эту неделю.
Александр тоже подступил к кровати.

Смерть отчима сталкивает нас со сводным и вынуждает жить под одной крышей. Нужно продержаться год, тогда я смогу выкупить у брата долю дома, в котором я выросла, и вернуть себе часть памяти о маме.

Жить под одной крышей с наглым владельцем сети ночных клубов — то еще удовольствие. Только это полпроблемы. Мой сводный возмужал и стал до неприличия красив, и все мои глупые детские чувства к нему вспыхнули с новой силой. Похоже, меня ждет самый тяжёлый год в жизни.

– Конечно, имею, – отвечаю я, вскинув подбородок. Но Миша не ругает меня, как все остальные. В его взгляде что-то другое…
– Интересно было? – он смотрит на меня в упор.
– Очень! – выпаливаю я, смотря прямо в его глаза.
– Что именно? – спрашивает он всё так же равнодушно. Его невозмутимый голос начинает заводить меня. Я не понимаю: ему всё равно, как я провела вечер или нет?
– Что? – уточняю я, сбитая с толку.
– Что именно интересного было на вечеринке, Ангелина? – повторяет он как для несмышлёной первоклашки.
– На таких мероприятиях обычно много интересных людей, можно завести новые знакомства!
– С парнями? – вдруг говорит он, и я в миг вспыхиваю.
– Что? – вскакиваю с места. – Я вообще-то замужем, если ты не заметил!
Резко вытягиваю правую руку, едва не ткнув его в грудь. Вижу в его глазах безмятежный штиль, а у меня внутри буря – и бешусь ещё сильнее.
– Я знаю. Извини.
– Всё в порядке, – выдыхаю я, опускаясь на стул.
Мы молчим…

— Останови машину! — в страхе произношу, глядя на брата моего парня. — Глеб, мы разобьемся!
— Сперва ответь на мои вопросы, — цедит сквозь зубы, сжимая руль до хруста.
— Нельзя просто так похитить невесту накануне свадьбы. Там куча гостей… и родители…
— Свадьбы не будет, пока ты не скажешь правду, Ева, — бросает короткий взгляд на мой плоский живот, и у меня внутри все холодеет. — Чей это ребенок? И как долго ты собиралась молчать?

Брат моего парня хам и наглец. Он бабник до мозга костей, и никогда не считал девушек за людей. Но по стечению обстоятельств именно он стал моим первым много лет назад. И именно он вернулся накануне свадьбы, чтобы разрушить мою жизнь окончательно.

- Неустойку ты плати! Расторгай контракт и уматывай! Что для тебя десять миллионов?! – делаю ещё шаг и почти утыкаюсь в каменную грудь.
- А, мне платить незачем. Я свой контракт пока не подписал! – Сусликов с изощренным наслаждением садиста рассматривает моё раскрасневшееся, подергивающееся от злости, лицо.
- Ну, вот и Слава Богу! – выдыхаю я. – Вот, всё и решилось.
Сусликов наклоняется ко мне и шепчет в самое ухо, обжигая его горячим дыханием.
- Ты так не хочешь со мной работать? – его губы почти касаются моих, вызывая непонятный трепет во всем теле.
- Больше всего на свете! Мечтаю, никогда тебя больше не видеть! – шепчу ему в ответ.
- Я так плох? – он касается горячими губами моей шеи. Пропускаю разряд.
- Хуже самого страшного кошмара! – борюсь со своим телом, дрожащим от близости этого ужасного мужчины.
- Юля, тащи контракт! Я подпишу! – он усмехается мне в лицо, притягивает меня к себе за талию. – Готов на всё, чтобы превратить твою жизнь в сущий ад, Бедоева!

Он — воин с репутацией жестокого монстра.
Она — сновидящая, потерявшая себя в мире между сном и явью.
Они — инопланетяне, выросшие среди людей. Они — чужие, которые чувствуют слишком остро. Она выбрала его для спасения, несмотря ни на что. Но чем больше он ее спасает, тем чаще встречается со своим ужасом причинить боль...

– Думаешь, отвертишься? – хрипит он, шаг за шагом загоняя меня в угол.
– Уйди, – шепчу, прижимая ладони к груди. – Я не выйду за тебя, Алихан. Никогда!
– Никогда? – ухмыляется он. – Посмотрим.
Его ладонь хватает меня за запястье, сильная, обжигающая. Я рвусь прочь, но он тянет ближе, так резко, что я ударяюсь о его грудь.
– Пусти! – мой голос срывается на панический всхлип.
– Ты свела меня с ума с того дня, как переступила этот порог, – рычит он в самое ухо. – Эти дерзкие глаза… Этот нахальный язычок…
Я трясусь, пытаюсь отвернуть лицо, но он вжимается сильнее. Его борода царапает щеку, запах – густой, мужской, тяжелый – накрывает, не давая дышать.
– Я тебя не хочу! – вырывается у меня отчаянно.
Алихан усмехается – хрипло, с насмешкой.
– А твое тело врет, Даяна. Чувствуешь? Оно дрожит не от страха.
– Нет!
– Ты все равно будешь моей, – шипит племянник моей мачехи. – Хочешь ты этого или нет.

Я думала, что хуже отчима в моей жизни уже никого быть не может. Ошиблась. Его сын превзошел. Сводный, который вечно язвит, который будто специально намекает на то, чего не было. Сводный, с которым мне теперь приходится жить.
И если бы всё ограничивалось этим, я бы, наверное, справилась. Но почему у меня каждый раз сердце летит в пятки, когда он вдруг оказывается слишком близко? Не верю, что он меня ненавидит. Слишком много в его «ненависти»… другого.