Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
- Ты меня преследуешь? Как ты пробрался в мою спальню?
Смотрю на полуголого наглеца, что обманом забрал мою девственность, а теперь нависает над моей кроватью…
- Тот же вопрос, крошка? Какого хрена ты делаешь в моей постели? Наш секс был разовой акцией, свали из моего дома!
Прижимаю одеяло к груди, забывая, как дышать.
Ком встаёт в горле, сердце болезненно бьётся в груди…
- Это дом моих родителей… - шепчу еле слышно.
Красавчик застывает, а потом мотает головой.
- Нет… не может быть! Ты кто такая, мать твою?!
Я… твоя сестра. А ты мой брат, которого я не видела десять лет.
И, кажется, прошлой ночью мы совершили самую роковую ошибку в нашей жизни!
Добавляем книгу в библиотеку, чтобы не потерять!
Смотрю на полуголого наглеца, что обманом забрал мою девственность, а теперь нависает над моей кроватью…
- Тот же вопрос, крошка? Какого хрена ты делаешь в моей постели? Наш секс был разовой акцией, свали из моего дома!
Прижимаю одеяло к груди, забывая, как дышать.
Ком встаёт в горле, сердце болезненно бьётся в груди…
- Это дом моих родителей… - шепчу еле слышно.
Красавчик застывает, а потом мотает головой.
- Нет… не может быть! Ты кто такая, мать твою?!
Я… твоя сестра. А ты мой брат, которого я не видела десять лет.
И, кажется, прошлой ночью мы совершили самую роковую ошибку в нашей жизни!
Добавляем книгу в библиотеку, чтобы не потерять!
Мой босс — хищник в идеально сидящем костюме. Его голос — приказ. Его взгляд — обещание. Его близость — опасность, от которой мурашки бегут по спине.
Мне нужна только работа, но он решил иначе.
Он хочет меня в своём клубе, в своём графике… и, кажется, в своей постели. Он проверяет мои границы, ломает привычные правила и чертовски умело играет моими страхами.
Мне нужно сбежать. Но каждый раз, когда он оказывается слишком близко, я забываю, почему должна это сделать.
Мне нужна только работа, но он решил иначе.
Он хочет меня в своём клубе, в своём графике… и, кажется, в своей постели. Он проверяет мои границы, ломает привычные правила и чертовски умело играет моими страхами.
Мне нужно сбежать. Но каждый раз, когда он оказывается слишком близко, я забываю, почему должна это сделать.
Я должна была стать его трофеем и куклой для утех. Он ломал меня, хотел, чтобы я ползала у его ног и просила еду с рук, стала сломанной дочерью его врага. Того, кто уничтожил его семью.
И у него получалось. Череда унижений, грубости и жестокости заставляли разум кричать: «Беги!» Но бежать было некуда…
Его голос, его глаза, его проклятые руки, всё это вызывало у меня отвращение к себе самой, ровно до тех пор, пока я не поняла, что он и сам сломан.
Просто привык прятать это за жестокостью…
Смогу ли я стать той, кто снимет с него это проклятье? Или мне суждено пасть от его руки?
И у него получалось. Череда унижений, грубости и жестокости заставляли разум кричать: «Беги!» Но бежать было некуда…
Его голос, его глаза, его проклятые руки, всё это вызывало у меня отвращение к себе самой, ровно до тех пор, пока я не поняла, что он и сам сломан.
Просто привык прятать это за жестокостью…
Смогу ли я стать той, кто снимет с него это проклятье? Или мне суждено пасть от его руки?
Я думала, что продаю тело за деньги, но на самом деле я продала себя за право чувствовать себя живой — даже если это чувство рождается только в боли и унижении. Они называют меня пышкой, используют как вещь, передают друг другу и сдают в аренду, но в их грязи я нашла себя — ту, которую никто никогда не замечал за прилавком дешёвого магазина.
— Ты знала, к кому шла? — рычит он, впечатывая меня в стену. — Думала, я позволю играть с собой?
— Я не знала, что эта фабрика — твоя! — хриплю я, задыхаясь от его хватки и близости.
— Врешь. Таким, как ты, верить нельзя.
— Мне плевать на тебя, Оскольский! Я здесь по работе. Хочешь тонуть с этой фабрикой — тони.
— Красиво поёшь, — усмехается он, прижимаясь сильнее, чтобы я почувствовала, как он на самом деле реагирует на мою дерзость.
Вижу, как он наклоняется к моему лицу и собираю последние капли самообладания.
— И даже не побрезгуешь?
— Не побрезгую.
— Я не знала, что эта фабрика — твоя! — хриплю я, задыхаясь от его хватки и близости.
— Врешь. Таким, как ты, верить нельзя.
— Мне плевать на тебя, Оскольский! Я здесь по работе. Хочешь тонуть с этой фабрикой — тони.
— Красиво поёшь, — усмехается он, прижимаясь сильнее, чтобы я почувствовала, как он на самом деле реагирует на мою дерзость.
Вижу, как он наклоняется к моему лицу и собираю последние капли самообладания.
— И даже не побрезгуешь?
— Не побрезгую.
– Тише, – голос Марка звучит пугающе спокойно, бархатно, обволакивая сознание. – Не бойся, маленькая.
Руслан тем временем раздевает меня взглядом, словно решает, с какого конца начать меня есть. Будто уже пробует, прикусывает, рассылая мурашки по всему телу.
– Что вы... что вы делаете? – шепчу я.
– Тш-ш-ш, – Марк наклоняется ниже, его лицо оказывается рядом с моим ухом. Его дыхание щекочет кожу, создавая безумный контраст с откровенным взглядом Руслана. – Успокойся, Мира. Тебе нечего стыдиться.
Нечего стыдиться?!
Не стыдиться, что меня одинаково сильно влечёт к сводному брату и его другу?!
Это неправильно. Это дико, запретно, осуждаемо.
Но я не могу этому противостоять.
Руслан тем временем раздевает меня взглядом, словно решает, с какого конца начать меня есть. Будто уже пробует, прикусывает, рассылая мурашки по всему телу.
– Что вы... что вы делаете? – шепчу я.
– Тш-ш-ш, – Марк наклоняется ниже, его лицо оказывается рядом с моим ухом. Его дыхание щекочет кожу, создавая безумный контраст с откровенным взглядом Руслана. – Успокойся, Мира. Тебе нечего стыдиться.
Нечего стыдиться?!
Не стыдиться, что меня одинаково сильно влечёт к сводному брату и его другу?!
Это неправильно. Это дико, запретно, осуждаемо.
Но я не могу этому противостоять.
— Марин, тебе давно пора выходить замуж, — говорит подруга Альбина, сидя в моём кабинете заведующей лекарствами. Я оторвалась на секунду от бумаг, которые нужно будет сдать в министерство. Девушка пила уже вторую чашку кофе из моей кофемашины. Клиника частная, а вот кофемашина в ординаторской сломана вторую неделю. Директор денег не выделил. Скупердяй. Теперь все бегают ко мне и засиживаются, отвлекая от важных дел.
— Там такого красавчика привезли с огнестрелом. Лысый, брутальный, какой-то бизнесмен. Может, зайдёшь к нему? Глазки построишь, мм? — спрашивает меня блондинка.
— Ты вроде медсестра, а не сваха, — бурчу себе под нос и утыкаюсь в бумажки.
— Он идеальный кандидат: высокий, красивый и неженатый. Я сама паспорт видела в регистратуре.
— И зачем мне такое счастье?
— Там такого красавчика привезли с огнестрелом. Лысый, брутальный, какой-то бизнесмен. Может, зайдёшь к нему? Глазки построишь, мм? — спрашивает меня блондинка.
— Ты вроде медсестра, а не сваха, — бурчу себе под нос и утыкаюсь в бумажки.
— Он идеальный кандидат: высокий, красивый и неженатый. Я сама паспорт видела в регистратуре.
— И зачем мне такое счастье?
— Скажи «нет», Кристина, — просит он. — Одно слово. Я открою дверь и провожу тебя вниз.
Вместо ответа я нащупываю за спиной ключ и поворачиваю его в замке до щелчка.
Сбежав с шумной вечеринки от болезненных воспоминаний, я спряталась в тёмной библиотеке. Но оказалась там не одна.
Руслан — властный хозяин дома и отец моей лучшей подруги. Ему сорок два, и он видит мои страхи насквозь. Одно неловкое движение, случайно оторвавшаяся пуговица и между нами вспыхивает неконтролируемая, обжигающая тяга.
Мы ходим по краю: буквально за дверью веселится его дочь. Но сопротивляться этому искушению уже невозможно.
Вместо ответа я нащупываю за спиной ключ и поворачиваю его в замке до щелчка.
Сбежав с шумной вечеринки от болезненных воспоминаний, я спряталась в тёмной библиотеке. Но оказалась там не одна.
Руслан — властный хозяин дома и отец моей лучшей подруги. Ему сорок два, и он видит мои страхи насквозь. Одно неловкое движение, случайно оторвавшаяся пуговица и между нами вспыхивает неконтролируемая, обжигающая тяга.
Мы ходим по краю: буквально за дверью веселится его дочь. Но сопротивляться этому искушению уже невозможно.
— Ваш муж продал вас, — бросает он мне как нечто обыденное.
— Что, простите?
В зале орет музыка, поэтому первое мгновение мне кажется, будто я ослышалась.
— В смысле продал?
Босс совершенно точно не собирается мне ничего объяснять. От него веет властью и вседозволенностью.
— Мне еще нужно переговорить с некоторыми людьми. А потом поедем ко мне.
— К вам? В кабинет, что ли?
— Ко мне в пентхаус. Тут недалеко.
По спине ползет ледяная струйка пота. Я босса побаиваюсь.
— Зачем?
— За шкафом! — дерзит босс. — Я тоже не в восторге, но как есть.
Богачи, наделенные властью, спят с девицами лет на десять моложе, а не с теми, кто ходит со своим пакетом в супермаркет.
— Вы решили меня соблазнить?
— Я решил хоть как-то взыскать долг с вашего непутевого мужа.
Мои глаза округляются до размера блюдец.
— Назар Владимирович, я, конечно, все понимаю. И если вы серьезно, то мой ответ «нет».
— Что значит — нет?
— Что, простите?
В зале орет музыка, поэтому первое мгновение мне кажется, будто я ослышалась.
— В смысле продал?
Босс совершенно точно не собирается мне ничего объяснять. От него веет властью и вседозволенностью.
— Мне еще нужно переговорить с некоторыми людьми. А потом поедем ко мне.
— К вам? В кабинет, что ли?
— Ко мне в пентхаус. Тут недалеко.
По спине ползет ледяная струйка пота. Я босса побаиваюсь.
— Зачем?
— За шкафом! — дерзит босс. — Я тоже не в восторге, но как есть.
Богачи, наделенные властью, спят с девицами лет на десять моложе, а не с теми, кто ходит со своим пакетом в супермаркет.
— Вы решили меня соблазнить?
— Я решил хоть как-то взыскать долг с вашего непутевого мужа.
Мои глаза округляются до размера блюдец.
— Назар Владимирович, я, конечно, все понимаю. И если вы серьезно, то мой ответ «нет».
— Что значит — нет?
— Отпустите меня, и мой брат заплатит вам, сколько скажете… —вздрагиваю, когда незнакомец грубо обхватывает мой подбородок. — Если вам нужны деньги, скажите, сколько…
— Думаешь, дело в деньгах? — его верхняя губа хищно задирается. Глаза прожигают мое лицо лазером.
— Зачем еще похищать невесту со свадьбы? — произношу шепотом, и незнакомец ухмыляется.
— Твой жених задолжал мне одну жизнь, — голос незнакомца пришибает бетоном. — И ты закроешь его долг. В машину её…
Меня украли прямо из-под венца. Накинули на голову мешок и бросили в машину под носом у жениха и всех гостей. Этот варвар хочет, чтобы я играла по его правилам, но я так просто не сдамся.
— Думаешь, дело в деньгах? — его верхняя губа хищно задирается. Глаза прожигают мое лицо лазером.
— Зачем еще похищать невесту со свадьбы? — произношу шепотом, и незнакомец ухмыляется.
— Твой жених задолжал мне одну жизнь, — голос незнакомца пришибает бетоном. — И ты закроешь его долг. В машину её…
Меня украли прямо из-под венца. Накинули на голову мешок и бросили в машину под носом у жениха и всех гостей. Этот варвар хочет, чтобы я играла по его правилам, но я так просто не сдамся.
Выберите полку для книги