Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
Он делает медленную затяжку сигаретой, которую я раньше не замечала. Красный огонёк зловеще отражается в его прозрачных зрачках.
— Слишком много спеси для той, чья безопасность зависит от толщины родительского кошелька, — произносит он с тихим спокойствием, выпуская струю дыма.
Он подходит ближе. Я отчётливо чувствую давящий жар его тела. Внутри меня появляется липкое предчувствие угрозы, мне становится по-настоящему не по себе.
Он делает ещё один абсолютно бесшумный шаг ближе ко мне.
— Я недавно вышел... — его голос падает до вибрирующего шёпота, от которого по моей коже бежит мороз. — И здесь всё такое хрупкое...
Склоняется к самому моему лицу, в тусклом свете ночи его прозрачные глаза окончательно темнеют. Я чувствую, как моё горло пересохло, тело просто не может сдвинуться с места.
— Я смотрю на тебя и думаю... сколько секунд тебе понадобится, чтобы забыть всю свою гордость и начать умолять меня о пощаде, если я просто перестану давать тебе дышать?
— Слишком много спеси для той, чья безопасность зависит от толщины родительского кошелька, — произносит он с тихим спокойствием, выпуская струю дыма.
Он подходит ближе. Я отчётливо чувствую давящий жар его тела. Внутри меня появляется липкое предчувствие угрозы, мне становится по-настоящему не по себе.
Он делает ещё один абсолютно бесшумный шаг ближе ко мне.
— Я недавно вышел... — его голос падает до вибрирующего шёпота, от которого по моей коже бежит мороз. — И здесь всё такое хрупкое...
Склоняется к самому моему лицу, в тусклом свете ночи его прозрачные глаза окончательно темнеют. Я чувствую, как моё горло пересохло, тело просто не может сдвинуться с места.
— Я смотрю на тебя и думаю... сколько секунд тебе понадобится, чтобы забыть всю свою гордость и начать умолять меня о пощаде, если я просто перестану давать тебе дышать?
Отец украл чужие деньги и сбежал, оставив меня расплачиваться.
Теперь я пленница этого страшного человека с холодными глазами и горячими руками. Я должна ненавидеть его, но когда он прикасается, моё тело предает меня и просит ещё.
Каждую ночь я борюсь с собой, проигрывая дрожью, частым дыханием и предательским желанием, когда он шепчет: «Ты моя».
Я боюсь его, но больше боюсь той, кем становлюсь в его руках.
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Теперь я пленница этого страшного человека с холодными глазами и горячими руками. Я должна ненавидеть его, но когда он прикасается, моё тело предает меня и просит ещё.
Каждую ночь я борюсь с собой, проигрывая дрожью, частым дыханием и предательским желанием, когда он шепчет: «Ты моя».
Я боюсь его, но больше боюсь той, кем становлюсь в его руках.
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Он не отпустил меня. И теперь я сама не хочу уходить. Между нами нет цепей, кроме одной: той, что мы оба боимся потерять себя.
Я ревную его к прошлому, он готов убить за взгляд в мою сторону. Мы оба безумны, но безумие стало нашим единственным языком.
Отец вернулся, и прошлое стучится в дверь, но моё тело уже выбрало другую сторону. Я — его, он — мой, и даже если это нас убьёт… я остаюсь.
Я ревную его к прошлому, он готов убить за взгляд в мою сторону. Мы оба безумны, но безумие стало нашим единственным языком.
Отец вернулся, и прошлое стучится в дверь, но моё тело уже выбрало другую сторону. Я — его, он — мой, и даже если это нас убьёт… я остаюсь.
Она — Маэлис, эльфийская принцесса в изгнании, ее рабы исчезают бесследно. Он — Эльринтар, дикий эльф, приговорённый к казни за непокорность. В его глазах нет страха — только вызов. Между ними вспыхивает ненависть, переходящая в извращённую страсть.
Что случится, если женщина, боящаяся собственной тьмы, встретит мужчину, который не боится ничего?
Что если однажды судьба перевернёт их роли, заставив каждого пройти по лезвию?
Это не просто эротическое фэнтези. Это исследование границ: жестокости и нежности, контроля и свободы, игры и настоящей любви.
Что случится, если женщина, боящаяся собственной тьмы, встретит мужчину, который не боится ничего?
Что если однажды судьба перевернёт их роли, заставив каждого пройти по лезвию?
Это не просто эротическое фэнтези. Это исследование границ: жестокости и нежности, контроля и свободы, игры и настоящей любви.
Даша всхлипнула. Не заплакала — именно всхлипнула, от неожиданности, от того, как это ощущалось: его губы на её самом уязвимом месте, там, где она прятала стыд годами.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
Ночью они лежали в постели. Кондиционер работал — новый, который Ариф купил накануне. В комнате было прохладно. Даша прижималась к нему спиной, чувствовала, как его рука лежит на её животе — тяжёлая, тёплая.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
«Мы делим всё. Игрушки, деньги, бизнес. И женщин, которых любим».
Вера оказывается в золотой клетке загородного особняка — между двумя мужчинами, которые смотрят на неё с двух сторон кровати. У неё нет денег, чтобы заплатить штраф по брачному договору. Нет друзей — их купили. Нет даже права на звонок матери — телефон прослушивается.
Она пленница. Игрушка. Собственность.
Вера оказывается в золотой клетке загородного особняка — между двумя мужчинами, которые смотрят на неё с двух сторон кровати. У неё нет денег, чтобы заплатить штраф по брачному договору. Нет друзей — их купили. Нет даже права на звонок матери — телефон прослушивается.
Она пленница. Игрушка. Собственность.
Её душа — единственное лекарство от проклятия, которое десять лет пожирает молодого вождя.
Она не верит в чужие проклятия, но обратной дороги нет, а вождь смотрит на неё так, будто она последний источник света в его мире.
Она не верит в чужие проклятия, но обратной дороги нет, а вождь смотрит на неё так, будто она последний источник света в его мире.
Мой план на первый год в универе был прост: не высовываться и сдать сессию. Но всё пошло к чёрту, когда я согласилась подменить тётю и поработать домработницей у самых популярных парней факультета.
Я думала, что отработаю два часа и сбегу, но меня застукали с тряпкой в руках именно те, перед кем меньше всего хотелось позориться. Теперь мой секрет под угрозой, а весь университет жужжит о закрытой вечеринке там, где я вчера драила полы.
Подруга подбивает на авантюру — украсть приглашения и пробраться на вечеринку в масках. Это чистое безумие. Но, кажется, это мой единственный шанс зайти в их дом не как прислуга.
Я думала, что отработаю два часа и сбегу, но меня застукали с тряпкой в руках именно те, перед кем меньше всего хотелось позориться. Теперь мой секрет под угрозой, а весь университет жужжит о закрытой вечеринке там, где я вчера драила полы.
Подруга подбивает на авантюру — украсть приглашения и пробраться на вечеринку в масках. Это чистое безумие. Но, кажется, это мой единственный шанс зайти в их дом не как прислуга.
Меня зовут Лилия. Шестнадцать лет назад меня, сироту из детдома, приютила семья Зарецких. Они дали мне имя, дом и любовь. Но у них был сын — Дамир. Мой старший брат. Красивый, как падший ангел, и холодный, как зимняя сталь. Для мира он — наследник миллиардной империи, для меня — человек, который годами превращал мою жизнь в ад своей ревностью и контролем.
В день моего девятнадцатилетия он переступил черту. Он больше не хочет быть «братом». Он хочет владеть мной. Целиком. Без остатка.
Дамир уверен, что это любовь. Но я знаю правду: это голод хищника, это жажда обладания. Он готов уничтожить любого, кто посмотрит в мою сторону, включая Дениса — парня, который показал мне, что такое нежность и тепло.
Дамир говорит, что сломает меня, если я не сдамся. Он не знает одного: даже у самой сломленной куклы есть сердце, которое он никогда не сможет получить. Потому что одержимость — это не любовь. Но удастся ли мне доказать это ему, не потеряв себя?
В день моего девятнадцатилетия он переступил черту. Он больше не хочет быть «братом». Он хочет владеть мной. Целиком. Без остатка.
Дамир уверен, что это любовь. Но я знаю правду: это голод хищника, это жажда обладания. Он готов уничтожить любого, кто посмотрит в мою сторону, включая Дениса — парня, который показал мне, что такое нежность и тепло.
Дамир говорит, что сломает меня, если я не сдамся. Он не знает одного: даже у самой сломленной куклы есть сердце, которое он никогда не сможет получить. Потому что одержимость — это не любовь. Но удастся ли мне доказать это ему, не потеряв себя?
Выберите полку для книги