Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
Жизнь Валерии разрушилась не в миг, но от того не менее горько. Ей приходится спасаться самой и спасать детей от жестокого мужа-тирана.
Судьба забрасывает ее в мир могущественного бизнесмена Амирана Ардашева. Властный, неприступный мужчина становится податливой глиной рядом с героиней.
Бывший муж готов на все ради мести и удовлетворения своих низменных потребностей. Кто кого в этом противостоянии? И насколько велико желание Ардашева помочь Валерии? Что это, минутная слабость, увлечение на короткое время или нечто большее?
Узнаем на страницах новой истории.
Судьба забрасывает ее в мир могущественного бизнесмена Амирана Ардашева. Властный, неприступный мужчина становится податливой глиной рядом с героиней.
Бывший муж готов на все ради мести и удовлетворения своих низменных потребностей. Кто кого в этом противостоянии? И насколько велико желание Ардашева помочь Валерии? Что это, минутная слабость, увлечение на короткое время или нечто большее?
Узнаем на страницах новой истории.
Я уже сказала им «да», но они решили показать мне, что значит быть их до конца. Они подготовили меня, растянули мои границы до предела и взяли всё, что я могла им дать, — и в этом полном подчинении я нашла странное, пугающее освобождение.
Я их девочка, и я хочу оставаться ею навсегда.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
От автора: Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
Я их девочка, и я хочу оставаться ею навсегда.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
От автора: Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
– Идем, жена, – ладонь мужа властно сжимает мою дрожащую руку.
Свадебный пир подходит к концу. А вместе с ним и моя жизнь будто обрывается.
Дальше только кошмар.
Тёмная комната. Белоснежная постель, что окрасится моей кровью, когда этот зверь варварски возьмёт меня как свой личный трофей.
– Куда, господин? – шепчу пересохшими от частого дыхания губами.
Рахмед чуть приподнимает бровь. Его чувственные губы растягиваются в едва заметной усмешке.
– Наверх. В спальню. Я сорву с тебя эти шмотки, и, наконец, рассмотрю, каким же сокровищем твой отец расплатился за поражение. А затем ты встанешь на колени и будешь усердно отрабатывать долг своей семьи.
Отец откупился мной. Отдал врагу нашей семьи второй женой.
Этому беспощадному жестокому деспоту, Рахмеду Алиеву.
Теперь перед людьми и Всевышним он – мой законный муж.
И если я хочу выжить в его жестоком мире, мне придётся исполнять порочные желания мужа как свой самый главный в жизни долг…
Свадебный пир подходит к концу. А вместе с ним и моя жизнь будто обрывается.
Дальше только кошмар.
Тёмная комната. Белоснежная постель, что окрасится моей кровью, когда этот зверь варварски возьмёт меня как свой личный трофей.
– Куда, господин? – шепчу пересохшими от частого дыхания губами.
Рахмед чуть приподнимает бровь. Его чувственные губы растягиваются в едва заметной усмешке.
– Наверх. В спальню. Я сорву с тебя эти шмотки, и, наконец, рассмотрю, каким же сокровищем твой отец расплатился за поражение. А затем ты встанешь на колени и будешь усердно отрабатывать долг своей семьи.
Отец откупился мной. Отдал врагу нашей семьи второй женой.
Этому беспощадному жестокому деспоту, Рахмеду Алиеву.
Теперь перед людьми и Всевышним он – мой законный муж.
И если я хочу выжить в его жестоком мире, мне придётся исполнять порочные желания мужа как свой самый главный в жизни долг…
— Танцевать будем? Или снова предпочтешь бить ниже пояса?
— Вы ошиблись, — голос дрожит. — Я просто отдыхала с подругами. Я не…
— Ошибся? — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А колено в пах — это тоже ошибка? Или это был такой специфический способ познакомиться?
Я пришла в клуб с подругами. Просто отдохнуть после сессии. А этот… возник из ниоткуда, схватил, не отпускает. Говорит пошлости. Смотрит так, будто я уже его.
Ну я ему и врезала. Коленом. Прямо в цель.
Кто же знал, что на следующий день мы встретимся снова. В его ресторане. Где я работаю официанткой. А он, оказывается, мой босс.
— Вы ошиблись, — голос дрожит. — Я просто отдыхала с подругами. Я не…
— Ошибся? — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А колено в пах — это тоже ошибка? Или это был такой специфический способ познакомиться?
Я пришла в клуб с подругами. Просто отдохнуть после сессии. А этот… возник из ниоткуда, схватил, не отпускает. Говорит пошлости. Смотрит так, будто я уже его.
Ну я ему и врезала. Коленом. Прямо в цель.
Кто же знал, что на следующий день мы встретимся снова. В его ресторане. Где я работаю официанткой. А он, оказывается, мой босс.
— Теперь я твой телохранитель, принцесса, — мужчина берёт меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — И теперь ты подчиняешься мне.
Всю жизнь мной командовала мать. Она решала, как мне выглядеть, что есть, с кем общаться и даже как улыбаться. Для всего мира я — успешная модель с идеальной жизнью. Но никто не знает, что происходит за закрытыми дверями нашего дома…
Когда у меня появляется сталкер, мать нанимает самого опасного телохранителя города.
Булата.
Холодного. Жестокого. Мужчину, который никогда не нарушает своих правил.
Он должен был лишь защищать меня.
Но однажды мы переступаем черту…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Всю жизнь мной командовала мать. Она решала, как мне выглядеть, что есть, с кем общаться и даже как улыбаться. Для всего мира я — успешная модель с идеальной жизнью. Но никто не знает, что происходит за закрытыми дверями нашего дома…
Когда у меня появляется сталкер, мать нанимает самого опасного телохранителя города.
Булата.
Холодного. Жестокого. Мужчину, который никогда не нарушает своих правил.
Он должен был лишь защищать меня.
Но однажды мы переступаем черту…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
— Нина. – Мужчина в маске хорошенько меня встряхивает, и глаза распахиваются сами.
— А?!
— Надо уходить. Скоро заметят и будет погоня. – Его карие глаза так красивы в этих прорезях. – Нина, твою мать! – Он хватает меня за плечи снова, и я прихожу в себя окончательно.
— Все! Я здесь. – Что это со мной?! Мне бежать бы без оглядки, а я туплю по страшному!
— Идти, говорю, можешь? Или на руках нести?
— А можно? – Дорога предстоит по гористой местности, а это тяжело. Хорошо, что в кроссовках, а не в домашних тапочках.
— Нет! – Отрезает мои мечты прокатиться с ветерком.
— Тогда могу. — Фыркаю и отхожу, неуверенной походкой.
— Не туда! – Мужчина закатывает глаза и разворачивается в противоположную сторону. Черт!
— А?!
— Надо уходить. Скоро заметят и будет погоня. – Его карие глаза так красивы в этих прорезях. – Нина, твою мать! – Он хватает меня за плечи снова, и я прихожу в себя окончательно.
— Все! Я здесь. – Что это со мной?! Мне бежать бы без оглядки, а я туплю по страшному!
— Идти, говорю, можешь? Или на руках нести?
— А можно? – Дорога предстоит по гористой местности, а это тяжело. Хорошо, что в кроссовках, а не в домашних тапочках.
— Нет! – Отрезает мои мечты прокатиться с ветерком.
— Тогда могу. — Фыркаю и отхожу, неуверенной походкой.
— Не туда! – Мужчина закатывает глаза и разворачивается в противоположную сторону. Черт!
Я поступила в его отделение с переломом. Он вышел ко мне в белом халате, даже не взглянув в карту, — и я поняла: это не просто врач. Это приговор.
Кирилл Викторович — хирург, который не признаёт полумер. Он сказал, что моё лечение потребует жёсткого контроля и беспрекословного подчинения. Я думала, речь о процедурах. Я ошиблась.
Каждый его визит стирал границы. Сначала — боль, методичная, безжалостная, заставляющая тело подчиняться. Потом — странная, пугающая нежность, от которой по коже бежали мурашки. А потом была ночь, когда он пришёл без халата. И всё, что было «по правилам», перестало существовать.
Он ломал меня, чтобы собрать заново. Наказывал и награждал. Превращал унижение в исступление, а страх — в дикое, постыдное желание. Я ненавидела его за эту власть. И с каждой ночью всё больше хотела принадлежать.
Кирилл Викторович — хирург, который не признаёт полумер. Он сказал, что моё лечение потребует жёсткого контроля и беспрекословного подчинения. Я думала, речь о процедурах. Я ошиблась.
Каждый его визит стирал границы. Сначала — боль, методичная, безжалостная, заставляющая тело подчиняться. Потом — странная, пугающая нежность, от которой по коже бежали мурашки. А потом была ночь, когда он пришёл без халата. И всё, что было «по правилам», перестало существовать.
Он ломал меня, чтобы собрать заново. Наказывал и награждал. Превращал унижение в исступление, а страх — в дикое, постыдное желание. Я ненавидела его за эту власть. И с каждой ночью всё больше хотела принадлежать.
Артур наклоняется и упирается одной рукой в мой стол, а второй – в спинку стула. Обдает меня своим гребаным парфюмом, а щеку – горячим дыханием. Сердцебиение ускоряется. Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.
– Слышь, лимита, – негромко говорит он, – я бы на твоем месте прикусил свой ядовитый язык. Ты моя должница, а я пока еще не придумал, как буду взыскивать долг. Так что в твоих интересах засунуть свой язык поглубже и сидеть ровно, не отсвечивая.
Я сжимаю челюсти до хруста зубов.
– Ты первый начал, – цежу в ответ.
– Я могу начинать и заканчивать, когда захочу. А ты теперь будешь чем-то вроде… моей зверушки. Я скажу прыгнуть, ты должна спросить, как высоко.
А вот это мы еще посмотрим!
– Слышь, лимита, – негромко говорит он, – я бы на твоем месте прикусил свой ядовитый язык. Ты моя должница, а я пока еще не придумал, как буду взыскивать долг. Так что в твоих интересах засунуть свой язык поглубже и сидеть ровно, не отсвечивая.
Я сжимаю челюсти до хруста зубов.
– Ты первый начал, – цежу в ответ.
– Я могу начинать и заканчивать, когда захочу. А ты теперь будешь чем-то вроде… моей зверушки. Я скажу прыгнуть, ты должна спросить, как высоко.
А вот это мы еще посмотрим!
– Сыграем в “бутылочку”? – предлагает кто-то из толпы, как только мы почти все садимся вокруг костра.
– Нам что, по пятнадцать? – усмехается Соник.
– Давайте не в обычную, – тянет Верховцев, не отводя взгляда от меня и пробирая этим до самых костей. – Будет четверо “ведущих”. Они крутят и на кого укажет горлышко – тот до конца похода выполняет желания “ведущего”.
– Звучит, как начало ада, – тяну тихо, прижимаясь к боку друга.
– А почему бы и нет, – хмыкает Рус. – Будет весело.
Нет. Не будет. Что-то мне подсказывает, что всё это закончится отвратительно.
***
Неделя в горах вместе с группой? Звучит неплохо, если бы не одно “но”. И это “но” слишком наглое, дерзкое и самовлюбленное.
Что может пойти не так?
Да все!
– Нам что, по пятнадцать? – усмехается Соник.
– Давайте не в обычную, – тянет Верховцев, не отводя взгляда от меня и пробирая этим до самых костей. – Будет четверо “ведущих”. Они крутят и на кого укажет горлышко – тот до конца похода выполняет желания “ведущего”.
– Звучит, как начало ада, – тяну тихо, прижимаясь к боку друга.
– А почему бы и нет, – хмыкает Рус. – Будет весело.
Нет. Не будет. Что-то мне подсказывает, что всё это закончится отвратительно.
***
Неделя в горах вместе с группой? Звучит неплохо, если бы не одно “но”. И это “но” слишком наглое, дерзкое и самовлюбленное.
Что может пойти не так?
Да все!
Небо так и не прояснялось, а прогноз погоды стал показывать, что буря продолжится и ночью. Хорошо, что Евгений с Леонидом уже далеко отсюда, и если будут пережидать где-то бурю, то не у меня. Рядом с ними я схожу с ума.
Мне точно такого не надо.
Я уже собралась пойти проведать корову, как услышала шум мотора. Снова чёрный джип подъехал к моему двору и въехал в ещё открытые ворота. Из него вышло двое рослых, привлекательных мужчин. Мурашки стайкой сбежали по спине.
– Вы что-то забыли? – спросила я.
– Нет, буря продолжится, и мы решили остаться у тебя на ночь, – сказал Леонид, подходя ко мне, своим властным, пробирающимся под кожу голосом.
Как это на ночь? Они же видели, что у меня всего одна кровать. Как мы на ней поместимся все трое?
Мне точно такого не надо.
Я уже собралась пойти проведать корову, как услышала шум мотора. Снова чёрный джип подъехал к моему двору и въехал в ещё открытые ворота. Из него вышло двое рослых, привлекательных мужчин. Мурашки стайкой сбежали по спине.
– Вы что-то забыли? – спросила я.
– Нет, буря продолжится, и мы решили остаться у тебя на ночь, – сказал Леонид, подходя ко мне, своим властным, пробирающимся под кожу голосом.
Как это на ночь? Они же видели, что у меня всего одна кровать. Как мы на ней поместимся все трое?
Подборка книг про властных героев
Выберите полку для книги