Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
***
Когда мне было четырнадцать, я призналась в любви лучшему другу брата.
— Ась, не чуди. Я для тебя стар.
Прошло восемь лет. Я выросла, переросла свою влюблённость и совершенно не планировала снова связываться с Димой.
Вот только брат уехал и попросил его «присмотреть за мной».
Теперь Дима забирает меня с вечеринок, недоволен моими знакомыми и смотрит совсем не по-братски.
Кажется, старик передумал.
***
Она любила его первой. Переросла.
Он увидел её взрослой — и пропал.
Она снова захотела его, но свою свободу любила больше.
А он вообще не умеет любить наполовину.
***
Когда мне было четырнадцать, я призналась в любви лучшему другу брата.
— Ась, не чуди. Я для тебя стар.
Прошло восемь лет. Я выросла, переросла свою влюблённость и совершенно не планировала снова связываться с Димой.
Вот только брат уехал и попросил его «присмотреть за мной».
Теперь Дима забирает меня с вечеринок, недоволен моими знакомыми и смотрит совсем не по-братски.
Кажется, старик передумал.
***
Она любила его первой. Переросла.
Он увидел её взрослой — и пропал.
Она снова захотела его, но свою свободу любила больше.
А он вообще не умеет любить наполовину.
– Ты кто? Агент пожарной безопасности? – произносит он с каменным выражением лица.
– Я? Нет, у меня другая профессия, – гордо заявляю я, при этом судорожно сглатывая. Взгляд падает на его красивые тонкие губы, мужественный подбородок, густые брови, прямой нос. Красивый, ничего не скажешь. Только уж больно грозный. – Я... спасатель. Там была физика... Жидкость должна была нейтрализовать термическую реакцию...
Мужчина берёт меня одной рукой за подбородок так, что я не могу пошевелиться.
– Физик из тебя хреновый, «спасатель». Ты только что сожгла вещь, стоимость которой примерно равна твоей годовой зарплате, и едва не устроила мне эпиляцию на груди. Как собираешься расплачиваться? Натурой или вызовем полицию?
––
Нелепая случайность сталкивает меня с ним – опасным, расчётливым и влиятельным мужчиной, который не привык проигрывать и умеет брать то, что считает своим. В этот раз он намерен взять меня. Я же посмела ему отказать... И тогда он затеял новую игру.
––
– Я? Нет, у меня другая профессия, – гордо заявляю я, при этом судорожно сглатывая. Взгляд падает на его красивые тонкие губы, мужественный подбородок, густые брови, прямой нос. Красивый, ничего не скажешь. Только уж больно грозный. – Я... спасатель. Там была физика... Жидкость должна была нейтрализовать термическую реакцию...
Мужчина берёт меня одной рукой за подбородок так, что я не могу пошевелиться.
– Физик из тебя хреновый, «спасатель». Ты только что сожгла вещь, стоимость которой примерно равна твоей годовой зарплате, и едва не устроила мне эпиляцию на груди. Как собираешься расплачиваться? Натурой или вызовем полицию?
––
Нелепая случайность сталкивает меня с ним – опасным, расчётливым и влиятельным мужчиной, который не привык проигрывать и умеет брать то, что считает своим. В этот раз он намерен взять меня. Я же посмела ему отказать... И тогда он затеял новую игру.
––
Больно кусаю его за щёку.
- Ты не имеешь права, Воронцов!
- Ауч!
Пару секунд он смотрит ошалело, потом вдруг улыбается. Дерзко и опасно.
- Доигралась,Сладкая. Ты сама развязываешь мне руки.
Я резко выдыхаю, но не отстраняюсь.
- Размечтался!
Он низко и гортанно смеётся.
- А ты запрети мне… Мечтать.
Его рука слегка сжимается на моей талии, подталкивая к машине.
- Без шуток, Милаш. Я тебя забираю. Прямо сейчас.
- Ты не имеешь права, Воронцов!
- Ауч!
Пару секунд он смотрит ошалело, потом вдруг улыбается. Дерзко и опасно.
- Доигралась,Сладкая. Ты сама развязываешь мне руки.
Я резко выдыхаю, но не отстраняюсь.
- Размечтался!
Он низко и гортанно смеётся.
- А ты запрети мне… Мечтать.
Его рука слегка сжимается на моей талии, подталкивая к машине.
- Без шуток, Милаш. Я тебя забираю. Прямо сейчас.
Я — мелкая аферистка, которая нарушает закон, чтобы выжить и собрать деньги на операцию младшей сестре.
А он — опасный бандит, чью погибшую невесту мне предстоит сыграть.
Заказ, от которого мне не дают отказаться.
Ловушка захлопнулась и теперь я оказалась в мире криминала, где мой будущий «муж» даже не подозревает, что перед ним самозванка.
Он уверен, что я принадлежу ему. И у этого хищника свои планы на меня. Он решает получить от меня гораздо больше, чем я готова ему дать.
Или все же… это взаимно?
Рерайтинг Золушки в криминальном мире.
Первая неделя после старта проды каждый день (Если не будет проблем с порталом) Далее - ПН\ЧТ\СБ
А он — опасный бандит, чью погибшую невесту мне предстоит сыграть.
Заказ, от которого мне не дают отказаться.
Ловушка захлопнулась и теперь я оказалась в мире криминала, где мой будущий «муж» даже не подозревает, что перед ним самозванка.
Он уверен, что я принадлежу ему. И у этого хищника свои планы на меня. Он решает получить от меня гораздо больше, чем я готова ему дать.
Или все же… это взаимно?
Рерайтинг Золушки в криминальном мире.
Первая неделя после старта проды каждый день (Если не будет проблем с порталом) Далее - ПН\ЧТ\СБ
— Это какая-то ошибка... недоразумение... — дрожу от паники, понимая, насколько сильно я попала.
— Да мне всё равно, Полетаева, отрезает босс, — ты это будешь или кто-то другой. Билеты куплены, отель забронирован. Поэтому дуй домой и собирай свои тряпки. Вечером самолет.
— Но я не могу...
А точнее, не хочу. Как можно добровольно согласиться на неделю в обществе этого угрюмого ворчуна? Нет уж. И даже теплое море не способно изменить этого.
— Я разве спросил? Ты летишь, и это не обсуждается. Иначе, — повышает голос, как только я открываю рот, — заявление — на стол!
***
Теплое море, белый песок... Что может быть... ужасней? Ведь в компании моего нового босса даже рай покажется преисподней.
— Да мне всё равно, Полетаева, отрезает босс, — ты это будешь или кто-то другой. Билеты куплены, отель забронирован. Поэтому дуй домой и собирай свои тряпки. Вечером самолет.
— Но я не могу...
А точнее, не хочу. Как можно добровольно согласиться на неделю в обществе этого угрюмого ворчуна? Нет уж. И даже теплое море не способно изменить этого.
— Я разве спросил? Ты летишь, и это не обсуждается. Иначе, — повышает голос, как только я открываю рот, — заявление — на стол!
***
Теплое море, белый песок... Что может быть... ужасней? Ведь в компании моего нового босса даже рай покажется преисподней.
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ПО ПОДПИСКЕ. ЗАВЕРШЕНИЕ В БЛИЖАЙШИЕ ДНИ С ПОЛНОЙ ВЫКЛАДКОЙ!
— Ты меня не касаешься. Я здесь только доктор.
— Лёля, — он делает последний шаг ко мне и медленно наклонившись произносит почти шёпотом. — Я тебя и так не касаюсь.
— Отойди.
— Ты дрожишь.
— Ты меня пугаешь.
— Нет. — Он выпрямляется, и в светлых глазах у него плещется нездоровый азарт. — Пугал бы тебя я — ты бы уже плакала. Ты дрожишь по другой причине, малышка. И тебе это очень не нравится.
***
Он — Дерзкий.
Парень, от которого у хороших девочек должны включаться инстинкты самосохранения.
Я была слишком правильной, чтобы смотреть в его сторону.
Слишком холодной, чтобы отвечать на его наглую улыбку.
Но одна ошибка — и моя идеальная жизнь вспыхнула, как спичка.
Теперь главный вопрос не в том, кто он. А в том, кем рядом с ним стану я.
— Ты меня не касаешься. Я здесь только доктор.
— Лёля, — он делает последний шаг ко мне и медленно наклонившись произносит почти шёпотом. — Я тебя и так не касаюсь.
— Отойди.
— Ты дрожишь.
— Ты меня пугаешь.
— Нет. — Он выпрямляется, и в светлых глазах у него плещется нездоровый азарт. — Пугал бы тебя я — ты бы уже плакала. Ты дрожишь по другой причине, малышка. И тебе это очень не нравится.
***
Он — Дерзкий.
Парень, от которого у хороших девочек должны включаться инстинкты самосохранения.
Я была слишком правильной, чтобы смотреть в его сторону.
Слишком холодной, чтобы отвечать на его наглую улыбку.
Но одна ошибка — и моя идеальная жизнь вспыхнула, как спичка.
Теперь главный вопрос не в том, кто он. А в том, кем рядом с ним стану я.
— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Мне девятнадцать, я должна ненавидеть этого холодного, властного мужчину. Александра Волина — мужа моей покойной матери — боятся даже маститые хирурги. Для него я — всего лишь обуза, которую он терпит в своём ледяном королевстве.
Когда я вляпываюсь в долг к бандитам, просить помощи приходится у него.
— Мне нужно пятьсот тысяч рублей, — выпаливаю я.
Ручка в его руке замирает. Поднимает глаза. Лёд Байкала.
— Зачем?
— Курсы... в Лондон...
— Врёшь.
Он видит меня насквозь. Но вместо денег предлагает сделку: моя жизнь под полным контролем в обмен на безопасность. И я соглашаюсь. Потому что выбора нет. Потому что этот ледяной монстр — моё единственное спасение. И потому что от его взгляда у меня внутри всё переворачивается.
Когда я вляпываюсь в долг к бандитам, просить помощи приходится у него.
— Мне нужно пятьсот тысяч рублей, — выпаливаю я.
Ручка в его руке замирает. Поднимает глаза. Лёд Байкала.
— Зачем?
— Курсы... в Лондон...
— Врёшь.
Он видит меня насквозь. Но вместо денег предлагает сделку: моя жизнь под полным контролем в обмен на безопасность. И я соглашаюсь. Потому что выбора нет. Потому что этот ледяной монстр — моё единственное спасение. И потому что от его взгляда у меня внутри всё переворачивается.
— Руку убери, мужик, она моя девушка. — Визжит ее парень.
— Не делай ей больно, щенок. У тебя ровно три секунды убрать руки. — Шиплю я.
Я не помню, как оказалась в туалете клуба. И почему жених там с другуой. И зачем он подсыпал мне что-то в шампанское. Помню только, как бежала от него через танцпол — и как незнакомец в синей рубашке перехватил мою руку на выходе.
Он спас меня. Увёз к себе. Не тронул, хотя я сама была готова. А утром я узнала, что мой спаситель — друг моего отца. Того самого, кто продал меня этому монстру в розовых кроссовках.
— Ты слишком стар для неё, — рычит отец.
— Она мой выбор, — отвечает мужчина.
Отец ещё не знает: я не просила разрешения. Я уже выбрала.
— Не делай ей больно, щенок. У тебя ровно три секунды убрать руки. — Шиплю я.
Я не помню, как оказалась в туалете клуба. И почему жених там с другуой. И зачем он подсыпал мне что-то в шампанское. Помню только, как бежала от него через танцпол — и как незнакомец в синей рубашке перехватил мою руку на выходе.
Он спас меня. Увёз к себе. Не тронул, хотя я сама была готова. А утром я узнала, что мой спаситель — друг моего отца. Того самого, кто продал меня этому монстру в розовых кроссовках.
— Ты слишком стар для неё, — рычит отец.
— Она мой выбор, — отвечает мужчина.
Отец ещё не знает: я не просила разрешения. Я уже выбрала.
— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
Подборка книг про властных героев
Выберите полку для книги