Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Руку убери, мужик, она моя девушка. — Визжит ее парень.
— Не делай ей больно, щенок. У тебя ровно три секунды убрать руки. — Шиплю я.
Я не помню, как оказалась в туалете клуба. И почему жених там с другуой. И зачем он подсыпал мне что-то в шампанское. Помню только, как бежала от него через танцпол — и как незнакомец в синей рубашке перехватил мою руку на выходе.
Он спас меня. Увёз к себе. Не тронул, хотя я сама была готова. А утром я узнала, что мой спаситель — друг моего отца. Того самого, кто продал меня этому монстру в розовых кроссовках.
— Ты слишком стар для неё, — рычит отец.
— Она мой выбор, — отвечает мужчина.
Отец ещё не знает: я не просила разрешения. Я уже выбрала.
— Не делай ей больно, щенок. У тебя ровно три секунды убрать руки. — Шиплю я.
Я не помню, как оказалась в туалете клуба. И почему жених там с другуой. И зачем он подсыпал мне что-то в шампанское. Помню только, как бежала от него через танцпол — и как незнакомец в синей рубашке перехватил мою руку на выходе.
Он спас меня. Увёз к себе. Не тронул, хотя я сама была готова. А утром я узнала, что мой спаситель — друг моего отца. Того самого, кто продал меня этому монстру в розовых кроссовках.
— Ты слишком стар для неё, — рычит отец.
— Она мой выбор, — отвечает мужчина.
Отец ещё не знает: я не просила разрешения. Я уже выбрала.
— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
Я думала, что этот ночной рейс будет рутинной поездкой: продать квартиру, навестить могилу мамы, увидеть старую подругу. Но судьба подкинула мне попутчика — наглого, молодого, самоуверенного Мишу. Мы играли в опасную игру, где правда перемешалась с ложью, а каждый взгляд обжигал. Я не хотела поддаваться, но его руки, его голос, его зелёные глаза сломали все мои барьеры. Та ночь в купе перевернула меня — я впервые почувствовала себя живой. Утром я сбежала, оставив его на перроне. Но город детства приготовил мне главный сюрприз: Миша оказался сыном моей подруги Даши. Теперь мне придётся смотреть в глаза человеку, с которым я разделила самое интимное, и выбирать между прошлым, настоящим и неожиданным чувством, которое не спрашивает возраста. Я не искала любви — она нашла меня в стучащих колёсах поезда. И теперь я не знаю, смогу ли снова отпустить его. Или он уже стал моей судьбой?
— А как же мы? Никакая баба не стоит нашей дружбы! — хохочут его друзья.
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу!
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу!
Я ушла от мужа-алкоголика и приехала к его отцу — суровому военному, который жил один в глухом посёлке. То, что началось как временное убежище, превратилось в опасную связь, а приезд двух его армейских друзей открыл мне мир, о котором я не смела даже мечтать. Теперь я должна выбрать: вернуться к прошлому или остаться там, где впервые почувствовала себя живой.
Мой жених изменил мне за месяц до свадьбы. А потом добил фразой, что я стала для него слишком толстой и больше не привлекаю.
Плакать и жалеть себя? Ни за что. Я решила найти нового мужа. Тем более свадьба уже оплачена, платье куплено, гости приглашены, а до заветной даты осталось всего три недели.
И тут в моей жизни появляется безумно привлекательный мужчина, который с первого взгляда заявляет, что я — его женщина.
Поэтому я решаю не терять время и сама делаю ему предложение:
— Стань моим мужем.
И он неожиданно соглашается.
Вот только не знала, что мой новый избранник — оборотень. А я — его истинная пара.
Плакать и жалеть себя? Ни за что. Я решила найти нового мужа. Тем более свадьба уже оплачена, платье куплено, гости приглашены, а до заветной даты осталось всего три недели.
И тут в моей жизни появляется безумно привлекательный мужчина, который с первого взгляда заявляет, что я — его женщина.
Поэтому я решаю не терять время и сама делаю ему предложение:
— Стань моим мужем.
И он неожиданно соглашается.
Вот только не знала, что мой новый избранник — оборотень. А я — его истинная пара.
– Это не моё, клянусь! – дрожащим голосом выдавливаю из себя я.
Андрей переводит с пакета на меня равнодушный взгляд, и в его глазах зажигается недобрый огонёк.
– В полицию поедем, Верочка, или как?
– Это не моё! – повторяю, как заклинание.
Он проводит пальцами по моей щеке, и я перестаю дышать.
– Мы можем решить этот вопрос по-другому, малышка. Едем в ментовку или ко мне?
Андрей переводит с пакета на меня равнодушный взгляд, и в его глазах зажигается недобрый огонёк.
– В полицию поедем, Верочка, или как?
– Это не моё! – повторяю, как заклинание.
Он проводит пальцами по моей щеке, и я перестаю дышать.
– Мы можем решить этот вопрос по-другому, малышка. Едем в ментовку или ко мне?
Сегодня я счастлива!
Муж берет вторую жену.
Вчера Халед дал мне талак, а сегодня женится на другой. Значит, я свободна от кавказского мажора, который считал меня уродиной и не догадывался, какая красотка скрывается под гримом.
Напоследок я решила сделать ему подарок.
Вхожу в зал под накидкой.
— Поздравляю!
Скидываю тряпье...
Халед бледнеет:
— Но ты же была уродиной! Где бородавки? Кривые зубы? Откуда такая грудь?!
— Лягушка превратилась в царевну.
Три месяца я уродовала себя, чтобы муж, за которого меня выдали против воли, не прикоснулся ко мне и бросил.
И вот я свободна!
Почти.
У дверей меня перехватывают сильные руки.
— Не так быстро, Рабина. Наш развод — раджиа. Я его отзываю. Ты снова моя жена. Правда, теперь вторая. Марджана уже есть.
Могла же просто уехать! Но нет — сама явилась в логово чудовища.
— Что нужно для примирения, имам?
— Близость…
Улыбка Халеда становится шире.
— Поехали, Царевна. Снимем с тебя шкурку, пока снова не стала Лягушкой!
Муж берет вторую жену.
Вчера Халед дал мне талак, а сегодня женится на другой. Значит, я свободна от кавказского мажора, который считал меня уродиной и не догадывался, какая красотка скрывается под гримом.
Напоследок я решила сделать ему подарок.
Вхожу в зал под накидкой.
— Поздравляю!
Скидываю тряпье...
Халед бледнеет:
— Но ты же была уродиной! Где бородавки? Кривые зубы? Откуда такая грудь?!
— Лягушка превратилась в царевну.
Три месяца я уродовала себя, чтобы муж, за которого меня выдали против воли, не прикоснулся ко мне и бросил.
И вот я свободна!
Почти.
У дверей меня перехватывают сильные руки.
— Не так быстро, Рабина. Наш развод — раджиа. Я его отзываю. Ты снова моя жена. Правда, теперь вторая. Марджана уже есть.
Могла же просто уехать! Но нет — сама явилась в логово чудовища.
— Что нужно для примирения, имам?
— Близость…
Улыбка Халеда становится шире.
— Поехали, Царевна. Снимем с тебя шкурку, пока снова не стала Лягушкой!
"Продолжение истории отношений Кристины, свекра и его армейских друзей. Их страстный союз, познает новые грани и ощущения"! А теперь будет и доминирование и связывание!
"- Кристина, - вкрадчиво произнес Виктор, потянувшись к ящику столика, который я раньше не замечала. - Наше исследование только началось. Следующий этап - это твоя фиксация, чтобы ты была покорной и неподвижной..."
"- Кристина, - вкрадчиво произнес Виктор, потянувшись к ящику столика, который я раньше не замечала. - Наше исследование только началось. Следующий этап - это твоя фиксация, чтобы ты была покорной и неподвижной..."
В доме своего отца Кира чувствует себя чужой. Холодный, властный Александр Волин — успешный бизнесмен, привыкший к одиночеству и контролю. Между ними давно стена непонимания. Но когда в их жизнь врывается дерзкая подруга Оля, всё меняется.
Он терпеть не может чужих в своём пространстве. Она не собирается подчиняться правилам.
— Я выживала в лесу в палатках, — огрызается Оля. — Ваш особняк — не самое страшное испытание.
Александр усмехается уголками губ:
— Посмотрим, как долго простоит твоя палатка в моём доме.
С этого момента начинается их война. И игра, в которой никто не хочет проигрывать. Но когда ночь в библиотеке стирает все границы, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
Он терпеть не может чужих в своём пространстве. Она не собирается подчиняться правилам.
— Я выживала в лесу в палатках, — огрызается Оля. — Ваш особняк — не самое страшное испытание.
Александр усмехается уголками губ:
— Посмотрим, как долго простоит твоя палатка в моём доме.
С этого момента начинается их война. И игра, в которой никто не хочет проигрывать. Но когда ночь в библиотеке стирает все границы, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
Подборка книг про властных героев
Выберите полку для книги