Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»

Моё наследие — престол. В моей крови — лёд. Я не знаю, что такое сомнения. Я не знаю, что такое слабость. Я — Гримвальд.
Но она... Она простолюдинка. Одна из многих. Нищая, гордая, с языком острее моего клинка. Она не боится меня. Не льстит мне. Не хочет моей короны.
Наверное, именно поэтому я не могу её забыть.
Я пытаюсь убедить себя, что это раздражение. Что это жалость. Что это долг перед приютом, в котором она работает. Но я возвращаюсь. Снова и снова. Ищу поводы. Придумываю причины.
Она простолюдинка. Я кронпринц. Между нами — пропасть. Которую я хочу перейти...

Мой собственный отчим продал меня на аукцион. Чтобы спастись, я вылила на себя омерзительный экстракт, отпугивающий оборотней. Но он всё равно купил меня.
Дамир Волков — глава самого могущественного клана, безжалостный и властный Альфа. Он привез меня в свой особняк. Узнав, что я его истинная он заклеймил меня, привязав к себе навсегда. Я ненавижу монстра, который меня купил, и эта ненависть, медленно сжигает его заживо. Но как быть, если тот, кто лишил меня свободы, оказался единственным, кто готов ради меня разорвать весь мир?

Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?

Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Ему была чужда сама мысль, что он может потерять от кого-то голову. Ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью.

В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.

Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.

— Сейчас ты возьмёшь свои вещи и свалишь отсюда! — рычит нахал, надвигаясь на меня.
— Ни за что! Я имею право здесь жить! Я за это заплатила!
Я отступаю, пока спина не упирается в стену.
— Не зли меня, девочка.
— А то что?!
Он наклоняется ближе, так, что мне приходится сжиматься.
— А то заплатишь еще раз, но не деньгами…

Я попала в зависимость от наглого, самоуверенного мажора, не привыкшего к отказам.
И он уверен, что все принадлежит ему.
И даже я…

Останавливаюсь у подножия кровати, ослабляю узел галстука и до хруста в костях сжимаю в ладони телефон.
— Тимофей Романович, пожалуйста... – всплывает в памяти возбужденный, с придыханием голос. Жаркие всхлипы, широко раскрытые бирюзовые глаза, в которых плещется стыд в перемешку с желанием.
Вспоминаю прошедшую ночь в мельчайших подробностях и не могу сдвинуться с места. Хотя понимаю, что должен как можно скорее уйти.
Только продолжаю смотреть на свою зависимость, сладко спящую на белоснежной, измятой постели, на белокурые локоны, разметавшиеся по подушке, пухлые губы, сводящие с ума.
Глупая невинная девочка, поверившая в сказку.
Хватаю пальто, кожаный портфель, выхожу из спальни и медленно спускаюсь по ступеням. Внизу меня уже ждет водитель.
Подхожу к дверям и сухо произношу:
— Остаешься здесь, я уже вызвал себе такси. Когда Анна проснется, отвезешь ее в аэропорт. И сообщи, что я больше не нуждаюсь в услугах личной помощницы… Она уволена...

– Зачем вы здесь? – я все еще изображаю из себя смелую, хотя и знаю – это не так.
– Хотел лично посмотреть тебе в глаза, когда ты скажешь «да», – он усмехается.
Слова застревают в горле.
Коршунов делает шаг ко мне.
Потом еще один.
– Я никогда не соглашусь, – шиплю в ответ я.
Коршунов в этот момент останавливается совсем близко ко мне. Так близко, что становится нечем дышать.
Мне приходится запрокинуть голову, чтобы, скрывая волнение, посмотреть ему в глаза. Темные и совершенно спокойные.
– Я не спрашивал, согласишься ли ты. А сообщил – кому ты теперь принадлежишь.

Даниил Коршунов богат, красив, опасен и всегда получает то, что хочет. Однажды я уже отказала ему, не постеснявшись сделать это на людях, но таким, как Коршунов, не отказывают, и он вернулся, чтобы сделать меня своей.

Вошла в кабинет босса, и у меня челюсть упала. Стоит в чем мать родила и принимает солнечные ванны.
— Что вы делаете в таком виде?
— Подойди, и узнаешь, — отвечает, ухмыльнувшись.

Я думала, что моя жизнь кончена — я потеряла работу, мужа, который изменяет мне и называет толстухой, и даже веру в то, что я ещё способна кого-то возбуждать. Но когда от отчаяния я сбежала в маленький городок к свекру и его сыновьям, я не ожидала, что эти грубые, сильные мужчины вернут меня к жизни совсем другим способом.

— Я женюсь, — безразлично говорит Ян.
— На той брюнетке, которая буквально передо мной ушла?
— Ника, ты умная девочка и должна понимать, что ….
— Ты сейчас серьёзно? — перебиваю его. — Что я должна понять, Ян? Тебе что, меня было мало? Я не тяну на твои запросы? Или в твои планы не входила бедная девушка, которая пахала на тебя днём и ночью?...
— Хватит! — жёстко осекает. — Это моё решение, и обсуждать его я не собираюсь. Особенно с тобой.
________________
Я смогла собрать себя по осколкам и начать новую жизнь. Пока мой бывший снова не ворвался в мою жизнь и не подписал договор с моей дизайн-студией. Теперь мне предстоит реализовать проект дома, который он хочет подарить своей жене.
Ради сына, про которого он даже не вспомнил, я завершу этот проект как можно скорее и навсегда попрощаюсь с прошлым. Вот только, кажется, у моего бывшего на этот счет совершенно другие планы. Ведь цена предательства была слишком высока.

Я — продавщица в магазине одежды для полных, незаметная пышка среди силиконовых кукол, пока однажды меня не похитили трое богатых банкиров, уставших от стройных тел. Они предложили мне сделку: два дня полного подчинения и невероятных денег, которых я не видела за всю свою жизнь — и я согласилась, сама не зная, что эти два дня изменят меня навсегда. Теперь я стою на пороге новой жизни, зная, что моя мягкость, стали моей силой, а хищники, которые купили мое тело, не смогли купить мою душу.