Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Я не плакала о нём пять лет. А сегодня — плачу. Потому что он пришёл не один.
— Привет, Наташ. Давно не виделись.
Он говорит это так, будто мы расстались вчера. Будто он не разбил мне сердце, не женился на молодой, не заставил наши двадцать лет брака казаться ошибкой.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит он, и я слышу это «хорошо» как приговор. Ты выглядишь хорошо… для своего возраста.
— А ты не изменился, — отвечаю я. Потому что это правда. Он всё так же красив, уверен, опасен. И всё так же заставляет моё сердце биться быстрее, хотя я поклялась, что он мёртв для меня.
— Чего ты хочешь, Дима?
— Того же, что и пять лет назад. Чтобы ты перестала убегать.
Он приближается. Смотрит так, будто мы не чужие. Будто у него нет молодой жены, а у меня — разбитого сердца.
Почему он не уходит?
Почему я не могу сделать шаг назад?
— Привет, Наташ. Давно не виделись.
Он говорит это так, будто мы расстались вчера. Будто он не разбил мне сердце, не женился на молодой, не заставил наши двадцать лет брака казаться ошибкой.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит он, и я слышу это «хорошо» как приговор. Ты выглядишь хорошо… для своего возраста.
— А ты не изменился, — отвечаю я. Потому что это правда. Он всё так же красив, уверен, опасен. И всё так же заставляет моё сердце биться быстрее, хотя я поклялась, что он мёртв для меня.
— Чего ты хочешь, Дима?
— Того же, что и пять лет назад. Чтобы ты перестала убегать.
Он приближается. Смотрит так, будто мы не чужие. Будто у него нет молодой жены, а у меня — разбитого сердца.
Почему он не уходит?
Почему я не могу сделать шаг назад?
— Она отвратительная хозяйка, неряха, вечно всё теряет и забывает, к тому же глупая. Олег мне несколько раз жаловался, что с ней даже поговорить не о чем.
— Да, Машка такая. И куда Олежек глядел, когда её замуж брал? Ни кожи ни рожи, ни фигуры, сама как палка, да ещё и безвкусно одевается.
— Вот и я о чём. И даже родить сама не смогла!
То, что свекровь вместе со своей сестрой перемывают мне кости, меня уже даже не задевает.
Поражает другое...
— Ой, Тань, я тебе по секрету скажу — у Олежека на работе появилась одна девочка. Умница и и красавица, не то, что Машка! Ты только никому не сболтни, но Олежек мой к ней неровно дышит. И один раз они уже…
Не в силах это слушать, я резко толкаю дверь ногой и влетаю в гостиную.
— Что они уже?!
***
Я узнала об измене мужа прямо в день выписки из роддома. Муж — даже не извинился, свекровь уже ждёт новую невестку, а я… Уехала вместе с дочерью, чтобы начать новую жизнь, даже не подозревая, что получу удар в спину от родного человека.
— Да, Машка такая. И куда Олежек глядел, когда её замуж брал? Ни кожи ни рожи, ни фигуры, сама как палка, да ещё и безвкусно одевается.
— Вот и я о чём. И даже родить сама не смогла!
То, что свекровь вместе со своей сестрой перемывают мне кости, меня уже даже не задевает.
Поражает другое...
— Ой, Тань, я тебе по секрету скажу — у Олежека на работе появилась одна девочка. Умница и и красавица, не то, что Машка! Ты только никому не сболтни, но Олежек мой к ней неровно дышит. И один раз они уже…
Не в силах это слушать, я резко толкаю дверь ногой и влетаю в гостиную.
— Что они уже?!
***
Я узнала об измене мужа прямо в день выписки из роддома. Муж — даже не извинился, свекровь уже ждёт новую невестку, а я… Уехала вместе с дочерью, чтобы начать новую жизнь, даже не подозревая, что получу удар в спину от родного человека.
Она пришла мстить. Но попала в собственную ловушку.
Карина Волкова — психолог, владеющая техниками НЛП. Когда её лучшая подруга оказывается в психушке после романа с Артёмом Соболевым — успешным, самоуверенным самцом, привыкшим коллекционировать женские сердца, — Карина решает уничтожить его. Она внедряется в его жизнь. План безупречен — влюбить в себя, привязать, а затем разбить ему сердце.
Но есть одна проблема: она сама влюбляется в чудовище, которое пришла унизить.
Карина Волкова — психолог, владеющая техниками НЛП. Когда её лучшая подруга оказывается в психушке после романа с Артёмом Соболевым — успешным, самоуверенным самцом, привыкшим коллекционировать женские сердца, — Карина решает уничтожить его. Она внедряется в его жизнь. План безупречен — влюбить в себя, привязать, а затем разбить ему сердце.
Но есть одна проблема: она сама влюбляется в чудовище, которое пришла унизить.
Он — майор СОБР. Замкомандира. Грубоватый, молчаливый, привыкший держать удар. Шестнадцать лет брака рухнули в один миг — чужие ботинки в прихожей, чужое тело в его постели. Теперь он забирает вещи, переезжает на базу и зарывается в работу. Чтобы не думать. Чтобы не чувствовать. Чтобы не слышать тишину — в ней слишком громко звучат воспоминания. Он больше не верит в семью. В брак. В то, что можно доверять.
Но случайно спасённый пёс приводит его в маленькую ветклинику. Там работает Мира. Она младше. Из другого мира. И совсем не боится его угрюмого взгляда. Он не ищет отношений. А она не ждёт принца. Но, может быть, именно в этом и есть его спасение?
Что-то мешает ему уйти. Что-то заставляет возвращаться. И тишина, которую он носил в себе годами, начинает трещать по швам.
Сможет ли этот битый жизнью мужчина открыть сердце? И есть ли у любви шанс, когда ты привык всё держать в себе и боишься повторить ошибку?
Но случайно спасённый пёс приводит его в маленькую ветклинику. Там работает Мира. Она младше. Из другого мира. И совсем не боится его угрюмого взгляда. Он не ищет отношений. А она не ждёт принца. Но, может быть, именно в этом и есть его спасение?
Что-то мешает ему уйти. Что-то заставляет возвращаться. И тишина, которую он носил в себе годами, начинает трещать по швам.
Сможет ли этот битый жизнью мужчина открыть сердце? И есть ли у любви шанс, когда ты привык всё держать в себе и боишься повторить ошибку?
— Ты из-за этого куска бумаги собираешься разрушить наш брак? — муж небрежно отодвигает от себя скомканную фотографию.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.
Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.
Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.
Я подношу пиджак мужа к лицу. Цветочный запах. На воротнике — длинный светлый волос. Но мои — темные.
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю я за ужином.
— Нет. С чего ты взяла? Ты что, с ума сошла?
Но я уже чувствую, что он врет.
***
Звонит телефон. Соня.
— Мама, приезжай скорее! Здесь туфельки тети Маши! Они с папой закрылись в твоей комнате и кричат!
Я лечу домой. На полу в коридоре — бежевые туфли с бантиком. Те самые моей сестры.
На втором этаже доносятся звуки, так знакомые мне. стоны. Её голос говорит обо всем.
Дверь заперта. Я достаю запасной ключ.
— Аня, послушай… — кричит он изнутри, но я уже поворачиваю замок.
***
Два самых близких человека. Они разрушили мою семью. Мое доверие. Мою веру в людей.
Но я не позволю им уничтожить меня. Я не позволю им уничтожить мою дочь. Я отомщу всем ради нее!
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю я за ужином.
— Нет. С чего ты взяла? Ты что, с ума сошла?
Но я уже чувствую, что он врет.
***
Звонит телефон. Соня.
— Мама, приезжай скорее! Здесь туфельки тети Маши! Они с папой закрылись в твоей комнате и кричат!
Я лечу домой. На полу в коридоре — бежевые туфли с бантиком. Те самые моей сестры.
На втором этаже доносятся звуки, так знакомые мне. стоны. Её голос говорит обо всем.
Дверь заперта. Я достаю запасной ключ.
— Аня, послушай… — кричит он изнутри, но я уже поворачиваю замок.
***
Два самых близких человека. Они разрушили мою семью. Мое доверие. Мою веру в людей.
Но я не позволю им уничтожить меня. Я не позволю им уничтожить мою дочь. Я отомщу всем ради нее!
Майя была влюблена в Тимофея с подросткового возраста. Она знала о нём абсолютно всё: чем он увлекается, что любит, а что нет, понимала, когда злой и его лучше не трогать, а когда в хорошем настроении. И это при том, что на лице парня редко когда бывают какие-либо эмоции. Однако в силу своего юного возраста, признаться в своих чувствах ей не хватило смелости. А потом Тимофей уехал. Сначала было тяжело, но со временем отпустило, все чувства прошли. Но стоило узнать, что лучшая подруга и её брат возвращаются, так сердце ёкнуло.
Интересно, к чему бы это?
Интересно, к чему бы это?
Проскакиваю на красный.
Мотор ревёт, кровь кипит.
Хочу убить собственного мужа.
Позор на открытии отеля, подрыв репутации компании, срыв многомиллионной сделки.
И вишенка на торте – он завёл любовницу.
Сейчас я разберусь с последствиями его тупости и оторву ему голову.
А потом подам на развод.
Мотор ревёт, кровь кипит.
Хочу убить собственного мужа.
Позор на открытии отеля, подрыв репутации компании, срыв многомиллионной сделки.
И вишенка на торте – он завёл любовницу.
Сейчас я разберусь с последствиями его тупости и оторву ему голову.
А потом подам на развод.
Алиса Ветрова — психолог-аддиктолог, в прошлом сама прошедшая через ад наркотической зависимости. Десять лет она строила броню, за которой прятала боль, одиночество и потерю дочери. Но всё меняется, когда в центр реабилитации поступает Ярослав Северов — талантливый художник, сын губернатора, бунтарь с израненной душой, который называет ее «ведьмой» и крушит всё вокруг.
Он — ее пациент. Она — его последняя надежда. Чувство, вспыхнувшее между ними, запретно и опасно. Особенно когда против Алисы объединяются могущественные враги: отец Ярослава и ее бывший муж, готовые уничтожить всё, что ей дорого.
Это история о любви, которая лечит глубже любых методик. О людях, упавших на самое дно и нашедших силы подняться. О том, что броня защищает не только от боли, но и от счастья — а значит, однажды ее придется снять.
Он — ее пациент. Она — его последняя надежда. Чувство, вспыхнувшее между ними, запретно и опасно. Особенно когда против Алисы объединяются могущественные враги: отец Ярослава и ее бывший муж, готовые уничтожить всё, что ей дорого.
Это история о любви, которая лечит глубже любых методик. О людях, упавших на самое дно и нашедших силы подняться. О том, что броня защищает не только от боли, но и от счастья — а значит, однажды ее придется снять.
— Пожалуйста, — мой голос ломается. — Уйдите. Сейчас.
Но я не делаю шага в сторону. Я стою, прижатая к стене.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он, и в его хрипоте слышится вызов.
Я молчу. Молчание — самый громкий ответ.
Он наклоняется. Его губы в двух сантиметрах от моих. Я чувствую тепло, смешанное с табачной горечью. Моя голова идет кругом. Внутри все кричит: «Да! Целуй!» — но страх скручивает внутренности узлом.
Но я не делаю шага в сторону. Я стою, прижатая к стене.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он, и в его хрипоте слышится вызов.
Я молчу. Молчание — самый громкий ответ.
Он наклоняется. Его губы в двух сантиметрах от моих. Я чувствую тепло, смешанное с табачной горечью. Моя голова идет кругом. Внутри все кричит: «Да! Целуй!» — но страх скручивает внутренности узлом.
Выберите полку для книги