Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Предновогодний театр живёт в ритме репетиций, авралов и маленьких катастроф. Верена Реноар — ассистентка режиссёра — привыкла держать всё под контролем и не верить в чудеса. Но пока она спасает премьеру «Ледяные берега», кто-то незаметно спасает саму постановку — и её саму.
Элан Криссен, скромный монтировщик сцены, остаётся в тени софитов, но именно его забота, внимание к деталям и тихая преданность делают возможным театральное волшебство. В канун Нового года, среди снега, света и музыки, театр становится местом не только искусства, но и признания, которое меняет всё.
Элан Криссен, скромный монтировщик сцены, остаётся в тени софитов, но именно его забота, внимание к деталям и тихая преданность делают возможным театральное волшебство. В канун Нового года, среди снега, света и музыки, театр становится местом не только искусства, но и признания, которое меняет всё.
ОНА ОБНАРУЖИЛА ИЗМЕНУ МУЖА, КОГДА ОНА БЫЛА В КОМЕ.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
Стелла была приложением к гениальному мужу: красивая, тихая, удобная. Пока однажды не проснулась в реанимации с диагнозом «отказ печени». И с пониманием, что единственный человек, который мог ее спасти, — отказался. Потому что риски для его бесценных рук были слишком велики.
Пронзительный рассказ о том, что самые сложные операции мы делаем не в операционной, а над собственной судьбой. И самый важный донор — вы сами.
— Ты что здесь делаешь?..
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.
— Ты моя жена! — прорычал он, больно сжимая мое запястье так, что я вскрикнула. — И ты вернешься домой, слышишь? Хватит ломать комедию! Я дернулась, пытаясь вырваться, но его пальцы были как кандалы. Страх, липкий и холодный, сковал горло. Неужели он снова победит? Неужели заставит?
— Убери от неё руки.
Ледяной голос за моей спиной заставил мужа вздрогнуть и ослабить хватку. Стас шагнул вперед, закрывая меня собой. Высокий, спокойный, пугающе опасный. В его глазах сейчас не было той теплоты, которой он согревал меня в офисе. В них была тьма.
— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — произнес он тихо, глядя моему мужу прямо в переносицу. — Иначе я забуду про Уголовный кодекс и просто уничтожу тебя. Здесь и сейчас.
Десять лет я была идеальной женой. Спасала, терпела, прощала его запои и неудачи. Я думала, что любовь — это жертва. Пока однажды мой муж не перешел черту, превратив мою жизнь в ад.
— Убери от неё руки.
Ледяной голос за моей спиной заставил мужа вздрогнуть и ослабить хватку. Стас шагнул вперед, закрывая меня собой. Высокий, спокойный, пугающе опасный. В его глазах сейчас не было той теплоты, которой он согревал меня в офисе. В них была тьма.
— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — произнес он тихо, глядя моему мужу прямо в переносицу. — Иначе я забуду про Уголовный кодекс и просто уничтожу тебя. Здесь и сейчас.
Десять лет я была идеальной женой. Спасала, терпела, прощала его запои и неудачи. Я думала, что любовь — это жертва. Пока однажды мой муж не перешел черту, превратив мою жизнь в ад.
Измена редко приходит с криком.
Чаще — с тишиной.
Анна живёт в браке, где всё «вроде бы нормально». Нет скандалов, нет драм — только исчезающая близость, чужой взгляд и ощущение, что её больше не выбирают. Когда правда выходит наружу, измена становится не концом отношений, а началом пути — болезненного, честного и освобождающего.
«После тишины» — это роман не о предательстве, а о женщине, которая перестаёт быть удобной, учится слышать себя и возвращает право на уважение, любовь и выбор.
Эта книга — для тех, кто:
пережил измену и остался с вопросами
боится уйти, но боится и остаться
хочет понять, как не потерять себя в отношениях
Иногда боль — это не конец.
Иногда это дверь.
Чаще — с тишиной.
Анна живёт в браке, где всё «вроде бы нормально». Нет скандалов, нет драм — только исчезающая близость, чужой взгляд и ощущение, что её больше не выбирают. Когда правда выходит наружу, измена становится не концом отношений, а началом пути — болезненного, честного и освобождающего.
«После тишины» — это роман не о предательстве, а о женщине, которая перестаёт быть удобной, учится слышать себя и возвращает право на уважение, любовь и выбор.
Эта книга — для тех, кто:
пережил измену и остался с вопросами
боится уйти, но боится и остаться
хочет понять, как не потерять себя в отношениях
Иногда боль — это не конец.
Иногда это дверь.
Он пошевелился и его пальцы мимоходом проскользнули по моему предплечью. По телу пробежала дрожь.
Юджун отложил пульт и крепко сжав мой подбородок, повернул к себе...
Юджун отложил пульт и крепко сжав мой подбородок, повернул к себе...
Их встреча - не случайность, а продуманная авантюра с её стороны.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Вы думаете, эта история о том, как мы застряли в метели? Ну да, отчасти. Но на самом деле — это история о моей гениальности! Именно я придумала поехать в тот старый дом в Заречье, и именно я… ну, ладно, возможно, чуть-чуть переоценила свои навыки вождения во время снежной вьюги.
Но это не главное! Главное — мы оказались в той машине вдвоем!
Да-да, в машине со мной застрял Сава. Тот самый тихоня, который носит с собой аптечку и читает инструкции к чайнику. И теперь мы тут, в ледяной консервной банке, а до праздника — тридцать километров снежной пустыни.
Если вы хотите узнать,что может произойти, когда «душа компании» наконец замолкает, а «хороший парень» решается на отчаянный поступок… И если вам хочется почувствовать, каково это — когда бушующая метель вдруг оборачивается самым тёплым объятием — то вы зашли по адресу!
Устраивайтесь поудобнее. Я всё расскажу.Только чур, Савелию — ни слова! А то опять начнёт своё: «Фактически, температура опустилась до -25...". Испортит всю магию!
Но это не главное! Главное — мы оказались в той машине вдвоем!
Да-да, в машине со мной застрял Сава. Тот самый тихоня, который носит с собой аптечку и читает инструкции к чайнику. И теперь мы тут, в ледяной консервной банке, а до праздника — тридцать километров снежной пустыни.
Если вы хотите узнать,что может произойти, когда «душа компании» наконец замолкает, а «хороший парень» решается на отчаянный поступок… И если вам хочется почувствовать, каково это — когда бушующая метель вдруг оборачивается самым тёплым объятием — то вы зашли по адресу!
Устраивайтесь поудобнее. Я всё расскажу.Только чур, Савелию — ни слова! А то опять начнёт своё: «Фактически, температура опустилась до -25...". Испортит всю магию!
Пусть твой отец нам квартиру купит
Алина сидела на краю плиточного бортика, сжимая в руках положительный тест, и слушала, как на кухне Кирилл гремит посудой.
Пять лет они жили душа в душу — так ей казалось.
Для полного счастья не хватало только штампа в паспорте и собственной квартиры.
Кирилл зашел в ванную без стука.
Он увидел ее лицо, положительный тест, и замер.
— Это что?
— Беременность, Кир. Восемь недель, если верить этому тесту.
Он не бросился обнимать ее, не опустился на колени. Он просто усмехнулся.
— Понятно. Решила ва-банк пойти? — он швырнул полотенце в корзину для белья. — Думала, пузом меня в ЗАГС затащишь?
А родители твои сразу ключи от трешки на блюдечке вынесут?
Алина подняла на него глаза.
— При чем тут родители? Мы же говорили об этом...
— Мы говорили, что детей заводить будем, когда база будет! — сорвался он на крик. — Когда твой отец перестанет строить из себя неизвестно кого и выделит дочери д
Алина сидела на краю плиточного бортика, сжимая в руках положительный тест, и слушала, как на кухне Кирилл гремит посудой.
Пять лет они жили душа в душу — так ей казалось.
Для полного счастья не хватало только штампа в паспорте и собственной квартиры.
Кирилл зашел в ванную без стука.
Он увидел ее лицо, положительный тест, и замер.
— Это что?
— Беременность, Кир. Восемь недель, если верить этому тесту.
Он не бросился обнимать ее, не опустился на колени. Он просто усмехнулся.
— Понятно. Решила ва-банк пойти? — он швырнул полотенце в корзину для белья. — Думала, пузом меня в ЗАГС затащишь?
А родители твои сразу ключи от трешки на блюдечке вынесут?
Алина подняла на него глаза.
— При чем тут родители? Мы же говорили об этом...
— Мы говорили, что детей заводить будем, когда база будет! — сорвался он на крик. — Когда твой отец перестанет строить из себя неизвестно кого и выделит дочери д
Муж насмешливо отказался идти со мной «в люди», назвав деревенщиной — и в тот же вечер всё перевернулось
Приглашение лежало на журнальном столике уже восемь дней. Плотная бежевая бумага, золотое тиснение, текст без лишних слов: вечер встречи с партнёрами компании, пятница, девятнадцать ноль-ноль, дресс-код строгий. Ирина положила конверт на видное место специально, чтобы Игорь точно заметил. Он заметил, но ничего не сказал. Просто взял в руки, прочитал и бросил обратно.
Она несколько раз заводила разговор, пытаясь уточнить, пойдёт ли он с ней. Первый раз спросила в понедельник, когда они ужинали на кухне. Игорь пожал плечами и что-то пробурчал невнятное. Во вторник она спросила снова, уже прямее:
— Игорь, мне нужно знать. Ты идёшь со мной в пятницу?
— Ещё не решил, — ответил он, не отрываясь от телефона.
Приглашение лежало на журнальном столике уже восемь дней. Плотная бежевая бумага, золотое тиснение, текст без лишних слов: вечер встречи с партнёрами компании, пятница, девятнадцать ноль-ноль, дресс-код строгий. Ирина положила конверт на видное место специально, чтобы Игорь точно заметил. Он заметил, но ничего не сказал. Просто взял в руки, прочитал и бросил обратно.
Она несколько раз заводила разговор, пытаясь уточнить, пойдёт ли он с ней. Первый раз спросила в понедельник, когда они ужинали на кухне. Игорь пожал плечами и что-то пробурчал невнятное. Во вторник она спросила снова, уже прямее:
— Игорь, мне нужно знать. Ты идёшь со мной в пятницу?
— Ещё не решил, — ответил он, не отрываясь от телефона.
Выберите полку для книги