Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
Три женщины, один мужчина, фальшивый глянец, события, которые невозможно повернуть вспять.
«– Женись на мне, Красавин, – с улыбкой заявляет Кира, слегка нокаутируя своим предложением.
– Вот так сразу? – прочистив горло, пытаюсь перевести разговор в шутку. – Подумай, Макс. У нас много общего, я красивее и моложе Даниловой. У меня тоже есть связи в нужных тебе кругах. Или у тебя есть кто-то еще?
– Никого, – отбросив внезапно возникший в голове назойливый розоволосый образ, уверенно отвечаю я.»
«– Женись на мне, Красавин, – с улыбкой заявляет Кира, слегка нокаутируя своим предложением.
– Вот так сразу? – прочистив горло, пытаюсь перевести разговор в шутку. – Подумай, Макс. У нас много общего, я красивее и моложе Даниловой. У меня тоже есть связи в нужных тебе кругах. Или у тебя есть кто-то еще?
– Никого, – отбросив внезапно возникший в голове назойливый розоволосый образ, уверенно отвечаю я.»
Молодая красавица София, дочь богатых помещиков, едет к своей старшей сестре погостить. Впереди лето, молодость, и счастье.
Но жизнь показала девушке свою тёмную сторону, сотканную из человеческой жестокости, жадности и страстей.
Но жизнь показала девушке свою тёмную сторону, сотканную из человеческой жестокости, жадности и страстей.
Два друга-студента: лис— оборотень и кот влюбились в сокурсницу. Твердо решив девушку не делить, они из столицы сбежали в глухую провинцию . Здесь тихо, спокойно, почти безопасно. Иные соседи по дому скучать не дают. И всё было неплохо, пока ясным утром в квартире друзей не раздался тревожный звонок…
От судьбы далеко не уйдёшь. Особенно, если судьба твоя — книжная ведьма.
От судьбы далеко не уйдёшь. Особенно, если судьба твоя — книжная ведьма.
– А ну колись, ты что затеял? Ты же не сладкоежка ни разу.
– Это все по работе, – отмахнулся парень. – Так, где-то же у меня была эта твоя трава дурацкая...
Он открыл верхний шкафчик, потянувшись куда-то вглубь, и я снова, в который раз исподтишка залюбовалась напарником – бывшим напарником – такие плечи, такая поп... ой, то есть потенциал. Такие кадры, и в конкурирующем департаменте. Эх...
– Это все по работе, – отмахнулся парень. – Так, где-то же у меня была эта твоя трава дурацкая...
Он открыл верхний шкафчик, потянувшись куда-то вглубь, и я снова, в который раз исподтишка залюбовалась напарником – бывшим напарником – такие плечи, такая поп... ой, то есть потенциал. Такие кадры, и в конкурирующем департаменте. Эх...
– Василис, – он вдруг становится абсолютно серьезным. – Давай начистоту, – вздыхает. – Такой ассистентки, как ты, мне сейчас не найти. Если ты сейчас уйдешь, я этот проект не вытяну просто физически. И фиг бы с ним с отцовским капризом, но там же уже люди наняты, проект запущен. Ну! – смотрит мне в глаза. – Официально это называется репутационные потери, а неофициально, кучу людей кинуть! И все только потому, что тебе не нравится, как я целуюсь!
– Мне нравится, – топаю ногой. – Но.
Черт!
Черт! Черт! Черт!
Эх, кто бы знал, как я однажды вляпалась!
– Мне нравится, – топаю ногой. – Но.
Черт!
Черт! Черт! Черт!
Эх, кто бы знал, как я однажды вляпалась!
Вместо сцены и фанаток – родная деревня, а взамен Мерседеса – синий трактор. Лучший друг - дикий и наглый гусь. Пятизвездочный отель – бабкин бревенчатый дом без удобств. Что еще ждет меня, Андрея Трубина, звезду российской эстрады на родине, в маленькой деревне на Урале? Возможно, первая любовь?
- Ты певец, говорят?
- Говорят, - кивнул я. Они разглядывали мои фотографии по стенам избы.
- «Белые розы» ты пел? – спросил Серега, нанизывая пельмень на вилку.
- Нет! – помотал я головой.
- А «Кони в яблоках?» - пельмень отправился в банку со сметаной.
- Тоже нет!
- А что ты пел? – спросил второй работяга, тыкая пучком лука в солонку.
- «Зима-провода!» - сказал я гордо.
- Ты певец, говорят?
- Говорят, - кивнул я. Они разглядывали мои фотографии по стенам избы.
- «Белые розы» ты пел? – спросил Серега, нанизывая пельмень на вилку.
- Нет! – помотал я головой.
- А «Кони в яблоках?» - пельмень отправился в банку со сметаной.
- Тоже нет!
- А что ты пел? – спросил второй работяга, тыкая пучком лука в солонку.
- «Зима-провода!» - сказал я гордо.
Герман прочитал сообщение, улыбнулся и отвернулся к окну. Постоял минуту. И вышел из нашей спальни, оставив аппарат на тумбочке у кровати.
Я подкралась к телефону мужа, как к гранате. Не дыша.
«Я мешаю? Однако! Теперь мне всенепременно хочется тебе помешать!
Вот что, Герман! Водку не пей, женщин слушайся... И покажи мне, пожалуйста, волжский закат! В отместку я покажу тебе Серпуховский восход!
P.S. Или мы вместе его посмотрим?»
Висели на темнеющем зелёном поле чёрные буквы сообщения от Карин.
От ядовитой твари, что поставила себе цель увести моего мужа из семьи.
Я подкралась к телефону мужа, как к гранате. Не дыша.
«Я мешаю? Однако! Теперь мне всенепременно хочется тебе помешать!
Вот что, Герман! Водку не пей, женщин слушайся... И покажи мне, пожалуйста, волжский закат! В отместку я покажу тебе Серпуховский восход!
P.S. Или мы вместе его посмотрим?»
Висели на темнеющем зелёном поле чёрные буквы сообщения от Карин.
От ядовитой твари, что поставила себе цель увести моего мужа из семьи.
Любовно-производственный роман о буднях локализаторов онлайн-игр.
С сексом, острыми эмоциями, аллюзиями на греческую мифологию, неоднозначными поступками героев, красивыми мужчинами, иронией, психологией, темными мыслями, сложными словами, корейскими дорамами, лапшой из пакетиков, кубиками пресса и совершенно реальными неправдоподобными историями, о которых я обещала молчать...
Меня зовут Ариадна. Будь у моей мамы фантазия поскромнее, все могло бы быть иначе.
Но она назвала меня так же, как дочь царя, создавшего тот самый знаменитый Лабиринт.
Без шансов.
С сексом, острыми эмоциями, аллюзиями на греческую мифологию, неоднозначными поступками героев, красивыми мужчинами, иронией, психологией, темными мыслями, сложными словами, корейскими дорамами, лапшой из пакетиков, кубиками пресса и совершенно реальными неправдоподобными историями, о которых я обещала молчать...
Меня зовут Ариадна. Будь у моей мамы фантазия поскромнее, все могло бы быть иначе.
Но она назвала меня так же, как дочь царя, создавшего тот самый знаменитый Лабиринт.
Без шансов.
Может, свекровь и права. Отпуск - отличное место, чтобы зачать малыша. Морской воздух, романтика, шум прибоя...
Я поднялась по лестнице и вдруг услышала, как кто-то стонет на втором этаже. Закатив глаза, пошла разбираться. Вчера эта сладкая парочка не дала мне выспаться днем. Я все понимаю, страсть, все дела, но это перебор.
Затарабанив в дверь, ожидала увидеть мужичка в полотенце с какой-нибудь малолеткой. Но я так и замерла, когда передо мной появился муж. Он был весь взмокший, разгоряченный... А позади него та самая девица, которую я так часто видела у бассейна.
- Какого черта?! - выпалила я.
- Таня, подожди! - крикнул муж мне вслед.
- Нет, пусть Таня уходит! - довольно взвизгнула мать этой девицы, стоя у лестницы.
Едва я с ней поравнялась, как плеснула ледяной коктейль в лицо.
- Воспитывать надо свою девку, чтобы под мужиков чужих не ложилась! - процедила я сквозь зубы.
- На поводке надо мужика своего держать, и никаких проблем, - проговорила барышня злобно.
Я поднялась по лестнице и вдруг услышала, как кто-то стонет на втором этаже. Закатив глаза, пошла разбираться. Вчера эта сладкая парочка не дала мне выспаться днем. Я все понимаю, страсть, все дела, но это перебор.
Затарабанив в дверь, ожидала увидеть мужичка в полотенце с какой-нибудь малолеткой. Но я так и замерла, когда передо мной появился муж. Он был весь взмокший, разгоряченный... А позади него та самая девица, которую я так часто видела у бассейна.
- Какого черта?! - выпалила я.
- Таня, подожди! - крикнул муж мне вслед.
- Нет, пусть Таня уходит! - довольно взвизгнула мать этой девицы, стоя у лестницы.
Едва я с ней поравнялась, как плеснула ледяной коктейль в лицо.
- Воспитывать надо свою девку, чтобы под мужиков чужих не ложилась! - процедила я сквозь зубы.
- На поводке надо мужика своего держать, и никаких проблем, - проговорила барышня злобно.
— Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения?
— Ха, — улыбаюсь, подбирая слова. — Мы о многом будем говорить. Но не о браке.
«Во всяком случае, не сейчас».
— Тогда скорее, я работаю.
— Ладно, — выдаю как на духу: — Мы с тобой беременны, дорогой.
Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются.
— Чего? Что значит… Кто мы?
— Мы, — тычу на него и на себя пальцем. — Я и ты.
— Какого… — теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается на место.
Затем его глаза опускаются на мой живот, и я кладу на него обе ладони.
— Тройня у нас, Сем.
— Ха, — улыбаюсь, подбирая слова. — Мы о многом будем говорить. Но не о браке.
«Во всяком случае, не сейчас».
— Тогда скорее, я работаю.
— Ладно, — выдаю как на духу: — Мы с тобой беременны, дорогой.
Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются.
— Чего? Что значит… Кто мы?
— Мы, — тычу на него и на себя пальцем. — Я и ты.
— Какого… — теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается на место.
Затем его глаза опускаются на мой живот, и я кладу на него обе ладони.
— Тройня у нас, Сем.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги