Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
В день нашей двадцатой годовщины мой муж, генерал Савелий Ордынцев, вывел на сцену другую женщину и назвал её создательницей проекта, которому я отдала семь лет.
А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.
Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.
Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.
Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.
Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.
Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.
А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.
Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.
Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.
Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.
Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.
Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.
Накануне летнего отпуска меня бросил жених.
– Я не могу показаться на курорте с толстухой в розовом купальнике! – заявил он.
Мало того! Мерзавец забрал мои билеты и присвоил отдых на элитном курорте, на который я копила два года!
По итогу – теперь я без жениха, без отпуска и с потерянными деньгами.
Но… это самое лучшее, что со мной случалось!
– Я не могу показаться на курорте с толстухой в розовом купальнике! – заявил он.
Мало того! Мерзавец забрал мои билеты и присвоил отдых на элитном курорте, на который я копила два года!
По итогу – теперь я без жениха, без отпуска и с потерянными деньгами.
Но… это самое лучшее, что со мной случалось!
— Роди наследника!
— Я не беременна! Мы не спали ни разу!
— Выполнишь супружеский долг, залетишь, как миленькая, — чеканит миллиардер.
Властный, жесткий мужчина. Он не приемлет отказов!
— Какой еще долг?! Мы в разводе. Брак был фиктивным…
— Развод аннулирован. Ты моя жена и сделаешь это по-хорошему… Или по-плохому.
Начинаю отступать. Но оказываюсь зажатой в угол его массивным телом.
— Я хочу наследника! Родишь, получишь обещанный миллион и уходи, куда хочешь!
***
Он:
Я с этой дурочки пылинки сдувал, а она — развод мне в лицо!
И цветочек на память.
Развод? Да пожалуйста!
Но сначала пусть родит мне наследника...
— Я не беременна! Мы не спали ни разу!
— Выполнишь супружеский долг, залетишь, как миленькая, — чеканит миллиардер.
Властный, жесткий мужчина. Он не приемлет отказов!
— Какой еще долг?! Мы в разводе. Брак был фиктивным…
— Развод аннулирован. Ты моя жена и сделаешь это по-хорошему… Или по-плохому.
Начинаю отступать. Но оказываюсь зажатой в угол его массивным телом.
— Я хочу наследника! Родишь, получишь обещанный миллион и уходи, куда хочешь!
***
Он:
Я с этой дурочки пылинки сдувал, а она — развод мне в лицо!
И цветочек на память.
Развод? Да пожалуйста!
Но сначала пусть родит мне наследника...
Школа с золотой медалью, приличный институт, дурацкий спор, разбитый препарат и… я – няня двух малолетних пакостливых сорванцов.
«Всего на месяц, – с иезуитской улыбкой обнадежил Кирилл Александрович, – Штерн, или я расскажу завкафедрой, где его мозг».
И вот это был удар ниже пояса, подлый шантаж и мое безоговорочное согласие. Вам нужна няня?! Получите и распишитесь, Кирилл Александрович!
Только потом не жалуйтесь…
«Всего на месяц, – с иезуитской улыбкой обнадежил Кирилл Александрович, – Штерн, или я расскажу завкафедрой, где его мозг».
И вот это был удар ниже пояса, подлый шантаж и мое безоговорочное согласие. Вам нужна няня?! Получите и распишитесь, Кирилл Александрович!
Только потом не жалуйтесь…
Невеста подходит к Матвею, он бережно берет ее за руку и целует в губы.
Сердце кровоточит. От боли хочется кричать, но я улыбаюсь и весело подмигиваю своему лучшему другу.
- Т-с-с-с-с, - глажу округлившийся животик и успокаиваю свое сокровище, которое толкается крошечными ножками внутри.
Матвей и не знает, что маленькое сердце, которое во мне бьется - принадлежит его дочери.
Он даже не помнит той ночи, которая произошла между нами пять месяцев назад.
Пусть так...
Я не стану портить его жизнь. Он всего лишь мой друг, а я та самая подруга, которая всегда рядом и поддержит в любой ситуации.
Сердце кровоточит. От боли хочется кричать, но я улыбаюсь и весело подмигиваю своему лучшему другу.
- Т-с-с-с-с, - глажу округлившийся животик и успокаиваю свое сокровище, которое толкается крошечными ножками внутри.
Матвей и не знает, что маленькое сердце, которое во мне бьется - принадлежит его дочери.
Он даже не помнит той ночи, которая произошла между нами пять месяцев назад.
Пусть так...
Я не стану портить его жизнь. Он всего лишь мой друг, а я та самая подруга, которая всегда рядом и поддержит в любой ситуации.
Я каждый день винила себя за то, что Сергея посадили.
Если бы можно было изменить тот день, я осталась бы дожидаться Моцарта дома, и он не оказался бы за решёткой, но увы...
Каждый грёбаный день приходили плохие вести.
Сначала проверками обложили ресторан и гостиницу и в результате закрыли.
Потом арестовали счета.
Теперь горели склады...
Если бы можно было изменить тот день, я осталась бы дожидаться Моцарта дома, и он не оказался бы за решёткой, но увы...
Каждый грёбаный день приходили плохие вести.
Сначала проверками обложили ресторан и гостиницу и в результате закрыли.
Потом арестовали счета.
Теперь горели склады...
— Тошнит? Неужели беременна! — звучит надо мной голос мужчины.
Низкий, глубокий, хриплый… От него мгновенно по всему телу расползаются мурашки.
— Нет, — бледнею. — П-п-пирожком отравилась.
— Пирожок? Ну-ну… — смеется. — Вот платок, вытрись.
Поднимаю взгляд на мужчину и столбенею…
Это он!
Его восточное лицо, темный взгляд и умелые губы сложно забыть. Я провела с ним всего одну ночь. Потом он пропал, теперь объявился?!
Пытаюсь обойти наглеца.
— Я точно знаю, что ты носишь моего ребенка! — преграждает путь.
— Ошибаетесь!
Я видела его с другой… Не хочу иметь дело с такими, как он!
— Я вас не знаю.
— В амнезию играешь? – дерзко вжимается в мое тело и целует со словами. — Давай напомню?
Низкий, глубокий, хриплый… От него мгновенно по всему телу расползаются мурашки.
— Нет, — бледнею. — П-п-пирожком отравилась.
— Пирожок? Ну-ну… — смеется. — Вот платок, вытрись.
Поднимаю взгляд на мужчину и столбенею…
Это он!
Его восточное лицо, темный взгляд и умелые губы сложно забыть. Я провела с ним всего одну ночь. Потом он пропал, теперь объявился?!
Пытаюсь обойти наглеца.
— Я точно знаю, что ты носишь моего ребенка! — преграждает путь.
— Ошибаетесь!
Я видела его с другой… Не хочу иметь дело с такими, как он!
— Я вас не знаю.
— В амнезию играешь? – дерзко вжимается в мое тело и целует со словами. — Давай напомню?
Главный держатель акций и активов холдинга - Борисов, неизлечимо болен. И решает заключить контракт со своим партнёром Арсоевым. Передаёт ему все свои права по холдингу, автоматически делая своего партнёра главным держателем. Но при условии, что он женится на его дочери. Дочь Юлия слишком молода для такого бизнеса и станет лёгкой мишенью для желающих забрать себе долю её отца. И чтобы обезопасить сою дочь, Борисов грамотно составляет со своими юристами контракт и заключает его с Арcоевым. Алан Арсоев, не планировавший жениться, соглашается, так как стоял у истоков холдинга и не может допустить, чтобы кто-либо другой завладел акциями и активами Борисова, поэтому заключает для самого себя вынужденный контракт.
Лампы в помещении вспыхнули, на ринге появились два бойца. По красивым спортивным телам стекали капельки пота, пресс напрягался во время движений, а огромные бицепсы превратились в металл. Мускулистые монстры кружили по периметру сцены, агрессивными взглядами бросая друг другу вызовы.
Прозвучал гонг. Под акустический взрыв толпы они бросились друг на друга, столкнувшись своими титановыми телами не на жизнь, а на смерть.
Новая порция ледяных мурашек пробежала по спине, и я забыла, как дышать.
— Безжалостный!!! Я вся твоя! — закричала подруга, неловко наступив мне на ногу. — Красавчииииик!
— Ауч! — я гневно зашипела и подпрыгнула, как раз в тот момент, когда самый крупный из них обернулся… И наши глаза встретились.
Прозвучал гонг. Под акустический взрыв толпы они бросились друг на друга, столкнувшись своими титановыми телами не на жизнь, а на смерть.
Новая порция ледяных мурашек пробежала по спине, и я забыла, как дышать.
— Безжалостный!!! Я вся твоя! — закричала подруга, неловко наступив мне на ногу. — Красавчииииик!
— Ауч! — я гневно зашипела и подпрыгнула, как раз в тот момент, когда самый крупный из них обернулся… И наши глаза встретились.
- Мама, мамочка!
В динамике телефона слышен голос дочери, в котором сквозит ужас.
- Я домой приехала раньше… хотела сделать сюрприз… а здесь… мамочка!
Я сжала телефон в пальцах и только и могла, что стоять, открывая и закрывая рот.
- Что там, Даш? Только не молчи!
- Здесь папа… и тётя Алла. Голые… в вашей постели!
Голосок дочери сорвался. Я сорвалась следом и помчалась к машине.
А через полчаса меня ждало самое огромное потрясение в жизни. Даше не привиделось. Её отец и вправду изменял мне с моей лучшей подругой.
«Ты предатель, папа!» - три слова, которые выкрикнула дочь отцу.
И мне нечего к ним прибавить…
В динамике телефона слышен голос дочери, в котором сквозит ужас.
- Я домой приехала раньше… хотела сделать сюрприз… а здесь… мамочка!
Я сжала телефон в пальцах и только и могла, что стоять, открывая и закрывая рот.
- Что там, Даш? Только не молчи!
- Здесь папа… и тётя Алла. Голые… в вашей постели!
Голосок дочери сорвался. Я сорвалась следом и помчалась к машине.
А через полчаса меня ждало самое огромное потрясение в жизни. Даше не привиделось. Её отец и вправду изменял мне с моей лучшей подругой.
«Ты предатель, папа!» - три слова, которые выкрикнула дочь отцу.
И мне нечего к ним прибавить…
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги