Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
—Ты нас не заслуживаешь, — сказал он. — Ты просто не достойна ни меня, ни нашей... моей дочери.
Я сидела на полу у его ног, разбитая, павшая, пыталась собрать себя из осколков и найти нужные слова, слова которые все бы вдруг изменили.
—Ты не можешь сделать вид, что прожитых нами лет нет, не можешь вычеркнуть меня из своей жизни!
—Тебя все уже вычеркнули, Юль. Я, наша дочь... даже твоя мама.
Некоторые истории начинаются с хэппи-энда. Иногда, чтобы осознать, что именно тебе важно, нужно все потерять.
Я сидела на полу у его ног, разбитая, павшая, пыталась собрать себя из осколков и найти нужные слова, слова которые все бы вдруг изменили.
—Ты не можешь сделать вид, что прожитых нами лет нет, не можешь вычеркнуть меня из своей жизни!
—Тебя все уже вычеркнули, Юль. Я, наша дочь... даже твоя мама.
Некоторые истории начинаются с хэппи-энда. Иногда, чтобы осознать, что именно тебе важно, нужно все потерять.
Семнадцать лет я кричу «горько» на чужих свадьбах.
И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.
Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».
Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».
И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.
В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.
А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.
Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.
– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.
И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.
Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».
Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».
И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.
В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.
А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.
Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.
– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.
Измена мужа. Побег. Враг, который стал судьбой. Я — истинная альфы вражеского клана, и должна ненавидеть его. Он должен был убить меня, но спас от смерти.
Я выбрала врага, а стая не прощает предательства.
Я выбрала врага, а стая не прощает предательства.
«Не начинай. Она уже никто, она просто живёт в квартире».
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
Это он написал о своей жене. О женщине, которая двенадцать лет лечилась от бесплодия, шестнадцать лет отчитывалась перед ним в семь утра и в тот вечер как раз гладила его парадный китель.
Обо мне.
Я прочитала это с чужого телефона, стоя посреди кабинета в чужом городе, на тридцатой неделе, а его беременная любовница смотрела на меня и считала мои недели.
Дальше он забрал у меня карту. Врача. Телефон у дочери. Подал в суд, чтобы забрать саму дочь. Всё вежливо, без крика, без единого удара — так, что никто в гарнизоне даже не понял, что происходит.
А я собрала папку.
Сорок один лист. Семь разделов. Опись на две страницы.
И вышла с ней на юбилей его части, где в зале сидело всё командование.
Я не кричала. Я просто читала вслух.
Мне сорок один год. У меня диплом девяносто пятого года, дочь, которая три года тайно вела дневник, и сын, который родится на тридцать четвёртой неделе.
В доме, чуть ниже по улице, одним зимним вечером было ужасно шумно. Настолько, что, казалось, голова взорвется вслед за всплеском аплодисментов, хохотом и звоном полных игристого бокалов.
В углу бального зала стояла она — «незнакомка» для восьми миллиардов человек, напротив — он, гость, уставший от праздника. Между ними было не больше метра, но даже этот метр казался бесконечным океаном.
Каждый из них справлял этот праздник в своем собственном одиночестве. Это же и помогло им увидеть друг друга.
Их встреча длилась всего один танец. И зарю, которая вспыхнула за окном.
В углу бального зала стояла она — «незнакомка» для восьми миллиардов человек, напротив — он, гость, уставший от праздника. Между ними было не больше метра, но даже этот метр казался бесконечным океаном.
Каждый из них справлял этот праздник в своем собственном одиночестве. Это же и помогло им увидеть друг друга.
Их встреча длилась всего один танец. И зарю, которая вспыхнула за окном.
— Никит? — зову я, сбрасывая туфли у порога. Командировка отобрала все силы. В ответ — тишина. А потом чей-то вздох. Наверное, развлекается с телефоном без меня.
Я крадусь по коридору. На дверной ручке спальни висит неоново-розовый бюстгальтер — не мой.
Толкаю дверь.
И происходит конец моего мира.
—
Мой парень изменил мне. В ту же ночь я ушла из бара с незнакомцем и провела с ним одну безумную ночь. Утром сбежала, даже не узнав его имени. Но Вселенная решила пошутить: он оказался Гордеем Северским — миллиардером, самым завидным женихом города и, что хуже, помолвленным с той самой девицей, которая спала с моим бывшим. Теперь я пытаюсь забыть их обоих, но судьба подкидывает новую встречу: в бизнес-классе рейса до Милана я оказываюсь в соседнем кресле с Гордеем. Между нами — стена недопонимания, взаимных обвинений и химия, которую не объяснить одной ночью.
Я крадусь по коридору. На дверной ручке спальни висит неоново-розовый бюстгальтер — не мой.
Толкаю дверь.
И происходит конец моего мира.
—
Мой парень изменил мне. В ту же ночь я ушла из бара с незнакомцем и провела с ним одну безумную ночь. Утром сбежала, даже не узнав его имени. Но Вселенная решила пошутить: он оказался Гордеем Северским — миллиардером, самым завидным женихом города и, что хуже, помолвленным с той самой девицей, которая спала с моим бывшим. Теперь я пытаюсь забыть их обоих, но судьба подкидывает новую встречу: в бизнес-классе рейса до Милана я оказываюсь в соседнем кресле с Гордеем. Между нами — стена недопонимания, взаимных обвинений и химия, которую не объяснить одной ночью.
ОДНОТОМНИК Она продаёт туры. Он покупает мечты. А между ними — искра, которая сожжёт все правила.
Лада — турагент. Роман — клиент. Всё должно быть просто. Но когда «просто» превращается в поцелуи у камина, а затем — в официальное предложение, она понимает: назад дороги нет.
Её бывший, его прошлое, аудит на работе и мать, считающая её угрозой, — жизнь проверяет их на прочность. Но Роман не отступает. Он говорит: «Ты — моя женщина». И Лада наконец решает поверить.
Искрящаяся история о двух взрослых людях, которые встретили друг друга не по плану, но в нужное время.
Лада — турагент. Роман — клиент. Всё должно быть просто. Но когда «просто» превращается в поцелуи у камина, а затем — в официальное предложение, она понимает: назад дороги нет.
Её бывший, его прошлое, аудит на работе и мать, считающая её угрозой, — жизнь проверяет их на прочность. Но Роман не отступает. Он говорит: «Ты — моя женщина». И Лада наконец решает поверить.
Искрящаяся история о двух взрослых людях, которые встретили друг друга не по плану, но в нужное время.
Волчара… Ты попал. 🐺
Олег Громов – волк-одиночка, хозяин тайги, куда без спроса лучше не соваться.
Он бывший спецназовец, ныне владелец охранной фирмы. Это суровый, дикий и одинокий мужик. И он абсолютно катастрофически недосягаем для простых смертных женщин.
Точнее, он так думает...
Олег Громов – волк-одиночка, хозяин тайги, куда без спроса лучше не соваться.
Он бывший спецназовец, ныне владелец охранной фирмы. Это суровый, дикий и одинокий мужик. И он абсолютно катастрофически недосягаем для простых смертных женщин.
Точнее, он так думает...
Колян уверен, что девушка изменяет ему, пока он работает на вахте. Вместе с лучшим другом он устраивает ночную засаду у её дома, не подозревая, что настоящая беда совсем другая
Лиза - абсолютная сирота.
Она уехала работать за границу, уверенная, что едет за лучшей жизнью... но... её обманули...
Она уехала работать за границу, уверенная, что едет за лучшей жизнью... но... её обманули...
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги