Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
Добро пожаловать в новую историю!
За эти восемь месяцев моя жизнь перевернулась с ног на голову. Измена мужа, развод, переезд в родной город и ремонт в бабушкиной квартире, которую довели до ужасного состояния, сдавая вахтовикам. К этому добавилась двоюродная сестра, решившая, что теперь я должна взять на себя заботу о ее детях. Новая работа, новый коллектив и круг общения – всё это обрушилось на меня разом. Я, молодая женщина, оказалась совершенно не готова к таким стремительным и масштабным переменам. Так долго я жила в своем идеальном мире, в "золотой клетке", что совсем забыла, как выглядит реальная жизнь большинства людей.
Добро пожаловать в новую историю!
За эти восемь месяцев моя жизнь перевернулась с ног на голову. Измена мужа, развод, переезд в родной город и ремонт в бабушкиной квартире, которую довели до ужасного состояния, сдавая вахтовикам. К этому добавилась двоюродная сестра, решившая, что теперь я должна взять на себя заботу о ее детях. Новая работа, новый коллектив и круг общения – всё это обрушилось на меня разом. Я, молодая женщина, оказалась совершенно не готова к таким стремительным и масштабным переменам. Так долго я жила в своем идеальном мире, в "золотой клетке", что совсем забыла, как выглядит реальная жизнь большинства людей.
Ирма обожает Рождество и все его традиции, особенно игру «Тайный Санта» на корпоративе. В этом году судьба сводит её с новым сотрудником, угрюмым и неразговорчивым Димой, который целыми днями не отрывается от монитора. Каково же её удивление, когда анонимные подарки от её Тайного Санты начинают поражать её в самое сердце: смешной носок, о котором она мечтала, книга её любимого автора... Кто может знать её так хорошо? Тот, кто молча сидит напротив? Или может быть кто-то другой готовит для Ирмы самое большое рождественское чудо, в которое она уже и сама перестала верить?
— Аня, — прошептала она. — Очень приятно.
Он не сразу отпустил ее руку, и Аня почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Лена, к счастью, ничего не заметила, увлеченно таща подругу в гостиную.
— Пап, ты только посмотри, какое у Ани платье! Она же дизайнер, сама все себе шьет.
— Правда? — Виктор поднял бровь, его взгляд скользнул по силуэту Ани. — Чувствуется профессиональный взгляд. Особенно удачно подчеркнут...
Он запнулся, будто поймав себя на чем-то, и Аня едва сдержала улыбку. "Хотел сказать — подчеркнут бюст", — догадалась она, внутренне ликуя.
Он не сразу отпустил ее руку, и Аня почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Лена, к счастью, ничего не заметила, увлеченно таща подругу в гостиную.
— Пап, ты только посмотри, какое у Ани платье! Она же дизайнер, сама все себе шьет.
— Правда? — Виктор поднял бровь, его взгляд скользнул по силуэту Ани. — Чувствуется профессиональный взгляд. Особенно удачно подчеркнут...
Он запнулся, будто поймав себя на чем-то, и Аня едва сдержала улыбку. "Хотел сказать — подчеркнут бюст", — догадалась она, внутренне ликуя.
Окружающим кажется, что сенатор Кьяра Найт сделана из стали. Ее действия четкие и выверенные, а решения не терпят возражений.
Единственный кто рискует идти наперекор железной леди ее дочь
Айрис. Студентка выпускного курса факультета искусствоведения делает во взрослой жизни первые шаги и по мнению своей матери все время сворачивает не туда. Но Ай устала от холода родительского пентхауса и с легкостью готова променять жизнь беззаботной мажорки на любовь простого парня. Все попытки Кьяры Найт вразумить дочь заканчиваются неудачей.
Правда Айрис и не догадывается, что скрывает ее собственная мать пока трагическая случайность не открывает потайную дверь ко всем секретам Кьяры, казалось бы так надежно спрятанным в самой глубине ее сердца.
Единственный кто рискует идти наперекор железной леди ее дочь
Айрис. Студентка выпускного курса факультета искусствоведения делает во взрослой жизни первые шаги и по мнению своей матери все время сворачивает не туда. Но Ай устала от холода родительского пентхауса и с легкостью готова променять жизнь беззаботной мажорки на любовь простого парня. Все попытки Кьяры Найт вразумить дочь заканчиваются неудачей.
Правда Айрис и не догадывается, что скрывает ее собственная мать пока трагическая случайность не открывает потайную дверь ко всем секретам Кьяры, казалось бы так надежно спрятанным в самой глубине ее сердца.
Дорога домой — три часа тоски. Жизнь — серая лужа под окнами панельной многоэтажки. Друг Гришка, который вечно пьёт, и виртуальная Маша, которая вечно напоминает сменить пароль на «Госуслугах». Казалось, так будет всегда. Но однажды ночью обычная лужа превращается в чёрную бездну, сон — в кошмар, а крик о помощи — в начало пути, на котором его ограбят, запрут на крыше и заставят проехать тысячи километров, чтобы понять: спасение всегда было гораздо ближе.
Она беременна, а накануне свадьбы жених бросает её ради молодой блондинки и “свободной жизни”.
Вместо аборта она выбирает ребёнка — и получает тяжёлую беременность, предательства тех, на кого рассчитывала, и внезапную поддержку от человека, который обязан ей только по долгу профессии — её врача.
Когда вокруг рушится привычный мир, ей приходится заново решить: кто она — сломанная женщина, брошенная с животом, или мать, у которой ещё есть право на любовь и новую семью.
Вместо аборта она выбирает ребёнка — и получает тяжёлую беременность, предательства тех, на кого рассчитывала, и внезапную поддержку от человека, который обязан ей только по долгу профессии — её врача.
Когда вокруг рушится привычный мир, ей приходится заново решить: кто она — сломанная женщина, брошенная с животом, или мать, у которой ещё есть право на любовь и новую семью.
— У нас много лет нет и не может быть ничего общего, поэтому до свидания.
— Да нет, Ульяна, ты ошибаешься. Хотя тут нет твоей вины. Все же ты наверняка тоже не в курсе, что нас кое-что связывает.
Похолодела. Хотя он не может говорить о дочери. Меня выгнали слишком рано, еще до того момента, когда беременность стала заметна. Нет, это что-то другое.
— Открой дверь, Уля.
Это прозвучало как приказ, что нарушать я не должна была. Раньше я бы и не осмелилась.
Но сейчас я лишилась розовых очков и приобрела груз ответственности за дочь. Поэтому я не могла себе позволить слепое подчинение.
— Не открою. Говори зачем пришел или проваливай!
— Да нет, Ульяна, ты ошибаешься. Хотя тут нет твоей вины. Все же ты наверняка тоже не в курсе, что нас кое-что связывает.
Похолодела. Хотя он не может говорить о дочери. Меня выгнали слишком рано, еще до того момента, когда беременность стала заметна. Нет, это что-то другое.
— Открой дверь, Уля.
Это прозвучало как приказ, что нарушать я не должна была. Раньше я бы и не осмелилась.
Но сейчас я лишилась розовых очков и приобрела груз ответственности за дочь. Поэтому я не могла себе позволить слепое подчинение.
— Не открою. Говори зачем пришел или проваливай!
Сегодня мой любимый муж возвращается из командировки. Я приготовилась заранее, одев красивое белье и приготовила его любимый ужин…
Телефон на столе вспыхивает — сообщение. Незнакомый номер. Я машинально провожу по экрану. Несколько файлов и текст.
«Здравствуйте. Меня зовут Нина. Я знаю, вы даже не в курсе обо мне. Я сама узнала о вас недавно. Но думаю, пора раскрыть карты…Я с вашим мужем сплю уже полгода.»
Смотрю на экран, не решаясь открыть вложения. Пальцы дрожат. Всё-таки нажимаю.
Мой муж улыбается в камеру, а рядом — девушка: красивая, ухоженная, с длинными чёрными волосами и тонкой талией. Слишком близко, слишком естественно.
На второй — он целует её в губы. Легко, привычно. Не так, как случайно.
А на третьей они где-то на прогулке. Он обнимает её за талию, смотрит прямо в объектив. С той же улыбкой, с которой когда-то смотрел на меня.
Щелчок замка. Дверь открывается.
— Любимая, я дома… — звучит его голос, родной и вдруг такой чужой.
Телефон на столе вспыхивает — сообщение. Незнакомый номер. Я машинально провожу по экрану. Несколько файлов и текст.
«Здравствуйте. Меня зовут Нина. Я знаю, вы даже не в курсе обо мне. Я сама узнала о вас недавно. Но думаю, пора раскрыть карты…Я с вашим мужем сплю уже полгода.»
Смотрю на экран, не решаясь открыть вложения. Пальцы дрожат. Всё-таки нажимаю.
Мой муж улыбается в камеру, а рядом — девушка: красивая, ухоженная, с длинными чёрными волосами и тонкой талией. Слишком близко, слишком естественно.
На второй — он целует её в губы. Легко, привычно. Не так, как случайно.
А на третьей они где-то на прогулке. Он обнимает её за талию, смотрит прямо в объектив. С той же улыбкой, с которой когда-то смотрел на меня.
Щелчок замка. Дверь открывается.
— Любимая, я дома… — звучит его голос, родной и вдруг такой чужой.
Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...
– Женя, меня бесит смотреть на вас весь вечер, – выдохнула подруга моей дочери, обращаясь к моему мужу. – Как вы сидите рядом, такие милые, такие семейные.
Мой муж тихо рассмеялся.
– Маша, ну не ревнуй, мышка, – сказал он. – Я же весь твой.
– Я всё равно ревную, – капризно протянула она. – Потому что хочу, чтобы ты был только моим.
Я зажмурилась, прижимая пальцы к губам.
– Ты же понимаешь, – продолжил мой… муж – что с женой я не разведусь. Но постараюсь выделять тебе больше времени.
– Обещаешь, милый?
– Да. – Он даже не задумывался, отвечая. – Скоро должна быть командировка. Могу взять тебя с собой, если готова пропустить пары. Вот там, – продолжил он, – поймёшь, что ревновать тебе совершенно незачем.
Меня сжало изнутри до такой степени, что я не выдержала.
Я взялась за ручку и толкнула дверь.
Мой муж тихо рассмеялся.
– Маша, ну не ревнуй, мышка, – сказал он. – Я же весь твой.
– Я всё равно ревную, – капризно протянула она. – Потому что хочу, чтобы ты был только моим.
Я зажмурилась, прижимая пальцы к губам.
– Ты же понимаешь, – продолжил мой… муж – что с женой я не разведусь. Но постараюсь выделять тебе больше времени.
– Обещаешь, милый?
– Да. – Он даже не задумывался, отвечая. – Скоро должна быть командировка. Могу взять тебя с собой, если готова пропустить пары. Вот там, – продолжил он, – поймёшь, что ревновать тебе совершенно незачем.
Меня сжало изнутри до такой степени, что я не выдержала.
Я взялась за ручку и толкнула дверь.
Выберите полку для книги