Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
– Исчезнешь из моей жизни как только попытаешься забеременеть. Мне не нужны дети от случайной, - грубо произнес своей спутнице владыка Кавказской Империи.
Я слышу это в метре от их столика в ресторане, в моих руках дрожит поднос.
Он негласный Хозяин Кавказа.
И я ношу его ребенка.
Я спасла жизнь тому, от которого следует бежать без оглядки. Он исчез также внезапно, как и появился.
А потом я увидела две полоски на тесте и приняла решение. Во что бы то ни стало сохранить эту тайну.
Я слышу это в метре от их столика в ресторане, в моих руках дрожит поднос.
Он негласный Хозяин Кавказа.
И я ношу его ребенка.
Я спасла жизнь тому, от которого следует бежать без оглядки. Он исчез также внезапно, как и появился.
А потом я увидела две полоски на тесте и приняла решение. Во что бы то ни стало сохранить эту тайну.
ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!
Я влюбился в нее, как в долбанных сказках. Ехал мимо, а она на остановке, под дождем... С огромным медведем.
И всё. Пропал. Провалился в любовь. В похоть. В одержимость.
Но я отпустил ее, не позволив никому тронуть пальцем. Ни один волос не упал с ее головы.
Я знал - этот шарик слишком мал для нас двоих.
И мы встретимся. Рано или поздно.
И тогда наступит ад. Её. Мой. Наш общий.
Содержит нецензурную брань
И всё. Пропал. Провалился в любовь. В похоть. В одержимость.
Но я отпустил ее, не позволив никому тронуть пальцем. Ни один волос не упал с ее головы.
Я знал - этот шарик слишком мал для нас двоих.
И мы встретимся. Рано или поздно.
И тогда наступит ад. Её. Мой. Наш общий.
Содержит нецензурную брань
У него позывной «Беркут». За плечами — горячие точки, секретные операции и привычка не подпускать никого близко. У неё — двое детей, развод и книжный магазин, который держится только на её упрямстве. Она давно усвоила: надеяться можно только на себя. Он знает наверняка: личное — непозволительная роскошь.
Всё меняется в одну секунду. Можно ли довериться человеку, чья работа — тайна за семью печатями? Можно ли ждать, когда он исчезает без вести на недели? Можно ли простить, когда молчание длится слишком долго?
Говорят, у спецназа нет сердца. Но оно есть. И оно бьётся ради неё. А она вдруг понимает: потерять его страшнее, чем все испытания, что были до.
Всё меняется в одну секунду. Можно ли довериться человеку, чья работа — тайна за семью печатями? Можно ли ждать, когда он исчезает без вести на недели? Можно ли простить, когда молчание длится слишком долго?
Говорят, у спецназа нет сердца. Но оно есть. И оно бьётся ради неё. А она вдруг понимает: потерять его страшнее, чем все испытания, что были до.
Пережить измену и тяжелый развод в прошлом. И потом, спустя четырнадцать лет узнать, что женщина, разбившая ее брак, теперь собирается испортить жизнь ее дочери.
Влада никогда не думала, что позвонит бывшему мужу первой.
Но сейчас ей придется переступить через свою гордость и просить бывшего мужа о помощи.
В тексте будет: взрослые герои_в прошлом измена и развод, взрослые дети, сложные отношения_нежная героиня, неожиданные повороты судьбы и черный юмор.
ХЭ будет у тех, кто этого заслуживает )
Влада никогда не думала, что позвонит бывшему мужу первой.
Но сейчас ей придется переступить через свою гордость и просить бывшего мужа о помощи.
В тексте будет: взрослые герои_в прошлом измена и развод, взрослые дети, сложные отношения_нежная героиня, неожиданные повороты судьбы и черный юмор.
ХЭ будет у тех, кто этого заслуживает )
Вернуться в родной город на помолвку брата — что может быть безобиднее? Лера думала так ровно до того момента, пока не столкнулась с бывшим. Красивым, самоуверенным и полным решимости доказать, что она так и осталась одна.
Слово за слово — и она уже врет, что у неё есть парень. Пожарный. Местный. Красавец. Проблема только в том, что такого не существует.
Бывший не упускает случая унизить, довольно ухмыляется и требует познакомить с героем. А героя нет. Есть только Катька — подруга детства, у которой брат служит в местной пожарной части.
Казалось бы, чего проще: зайти в часть, попросить кого-нибудь на один вечер, сделать вид — и разбежаться. Но мужики там серьёзные, в самодеятельности не участвуют.
Тупик. Можно признаться и проглотить обиду.
Но судьба любит подкидывать сюрпризы в самый неожиданный момент.
Он появился, когда Лера уже сдалась. Высокий, мрачный, с тяжёлым взглядом и шрамом над бровью.
Слово за слово — и она уже врет, что у неё есть парень. Пожарный. Местный. Красавец. Проблема только в том, что такого не существует.
Бывший не упускает случая унизить, довольно ухмыляется и требует познакомить с героем. А героя нет. Есть только Катька — подруга детства, у которой брат служит в местной пожарной части.
Казалось бы, чего проще: зайти в часть, попросить кого-нибудь на один вечер, сделать вид — и разбежаться. Но мужики там серьёзные, в самодеятельности не участвуют.
Тупик. Можно признаться и проглотить обиду.
Но судьба любит подкидывать сюрпризы в самый неожиданный момент.
Он появился, когда Лера уже сдалась. Высокий, мрачный, с тяжёлым взглядом и шрамом над бровью.
– Ты мне изменил, пока я восстанавливалась после операции, – выдохнула я.
– У меня бизнес, контракты, я не мог ждать, пока ты вернёшься и приголубишь меня! Ещё и сплетни собираешь... – прорычал муж.
– Сплетни? – я схватила ртом воздух, и от резкого глотка я подавилась. – Это не сплетни. У меня есть доказательства. Как я могла не найти эту блузку, если она лежала ровехонько на нашей постели?
– А мы все думали, куда она делась, – Андрей демонстративно вздохнул. – Она - не вторая семья. Инструмент для потребностей. Так что просто забудь об этом. Как будто не было ничего. И живём дальше. Я все ещё хочу второго ребенка, и хочу его растить с тобой. Иди спать.
Не загоняйте женщину в угол. Она ночь поплачет, день подумает, и угол будете искать вы. Так кажется?
Я подала на развод. И даже успела построить новую жизнь.
– У меня бизнес, контракты, я не мог ждать, пока ты вернёшься и приголубишь меня! Ещё и сплетни собираешь... – прорычал муж.
– Сплетни? – я схватила ртом воздух, и от резкого глотка я подавилась. – Это не сплетни. У меня есть доказательства. Как я могла не найти эту блузку, если она лежала ровехонько на нашей постели?
– А мы все думали, куда она делась, – Андрей демонстративно вздохнул. – Она - не вторая семья. Инструмент для потребностей. Так что просто забудь об этом. Как будто не было ничего. И живём дальше. Я все ещё хочу второго ребенка, и хочу его растить с тобой. Иди спать.
Не загоняйте женщину в угол. Она ночь поплачет, день подумает, и угол будете искать вы. Так кажется?
Я подала на развод. И даже успела построить новую жизнь.
- Прошу прощения, мы тут с моей девушкой были недавно. Она очки забыла.
- Это которая не может определиться троечку или четвёрочку хочет?
- Она самая.
Я слушаю разговор и с каким-то торможением понимаю, что знаю голос визитёра. Это же мой Андрей! Ах ты, скотина!
Хватаю с кушетки рубашку, быстро надеваю, удивляясь, что она какая-то слишком свободная, да и ладно. Выхожу из-за ширмы, застёгивая верхние пуговицы.
- Спасибо большое, - говорит Андрей, отходя к двери спиной.
Это он. Предатель чёртов. Он видит меня и замирает на месте.
- Так значит, на мой шрам у тебя денег нет, а какой-то подстилке ты оплачиваешь силикон? – цежу сквозь зубы.
- Малыш…
- Дайте, что не жалко, - обращаюсь к врачу, протягивая к нему руку.
Он как-то странно на меня смотрит, но вкладывает в мою ладонь массивный степлер.
Замахиваюсь, бросаю.
- Мась, нашли?
В проёме двери показывается блондинка с губами-уточками. Андрей приседает. И степлер прилетает ей прямо в лоб.
- Это которая не может определиться троечку или четвёрочку хочет?
- Она самая.
Я слушаю разговор и с каким-то торможением понимаю, что знаю голос визитёра. Это же мой Андрей! Ах ты, скотина!
Хватаю с кушетки рубашку, быстро надеваю, удивляясь, что она какая-то слишком свободная, да и ладно. Выхожу из-за ширмы, застёгивая верхние пуговицы.
- Спасибо большое, - говорит Андрей, отходя к двери спиной.
Это он. Предатель чёртов. Он видит меня и замирает на месте.
- Так значит, на мой шрам у тебя денег нет, а какой-то подстилке ты оплачиваешь силикон? – цежу сквозь зубы.
- Малыш…
- Дайте, что не жалко, - обращаюсь к врачу, протягивая к нему руку.
Он как-то странно на меня смотрит, но вкладывает в мою ладонь массивный степлер.
Замахиваюсь, бросаю.
- Мась, нашли?
В проёме двери показывается блондинка с губами-уточками. Андрей приседает. И степлер прилетает ей прямо в лоб.
- Мы нашли вашу пропажу, - сказал курьер из химчистки, протягивая серьгу с бриллиантами. - Выпала из ковра.
Холод металла обжёг пальцы. Алена знала одно: это не её украшение.
Но, кажется, она знала - чьё.
Вот только как чужая серьга оказалась в её гостиной?
И ответ был страшнее самой находки.
Десять лет брака. Годы попыток стать матерью. Молитвы, разочарования и слезы в подушку.
Она думала, это сплотило их. Она верила мужу. Верила в «мы». Верила в любовь.
Но оказалось, что муж давно жил двойной жизнью. И в этой жизни было всё. Кроме неё.
Вот только он не учел одного...
Алена не из тех, кто рыдает у разбитого корыта. Она из тех, кто аккуратно подводит к нему других.
Холод металла обжёг пальцы. Алена знала одно: это не её украшение.
Но, кажется, она знала - чьё.
Вот только как чужая серьга оказалась в её гостиной?
И ответ был страшнее самой находки.
Десять лет брака. Годы попыток стать матерью. Молитвы, разочарования и слезы в подушку.
Она думала, это сплотило их. Она верила мужу. Верила в «мы». Верила в любовь.
Но оказалось, что муж давно жил двойной жизнью. И в этой жизни было всё. Кроме неё.
Вот только он не учел одного...
Алена не из тех, кто рыдает у разбитого корыта. Она из тех, кто аккуратно подводит к нему других.
– А сейчас, – голос ведущего торжественный, праздничный, – давайте посмотрим путь нашей победительницы! От первых шагов на кухне до вершины кулинарного Олимпа!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Выберите полку для книги