Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Да, Аня, я тебе изменил. Да, Аня, я переспал с ней у тебя под носом в соседней комнате, пока ты меня ждала. Но это больше, наверное, не повторится.
— Наш брак для тебя ничего не значит?
— Наш брак значит для меня все. Только не утрируй, Аня, один раз не считается.
— Тогда почему? — кричу я сквозь слезы. — Почему ты это сделал?
Пауза. Очень долгая пауза.
— Я не знаю, как тебе ответить. Мне просто захотелось...
Слезы текут по щекам не переставая, пальцы дрожат, грудь словно на части разрывает, а комната качается как на волнах.
Три часа ночи. На столе среди документов мой муж изменил мне с его коллегой! Прямо в нашем доме, где еще час назад он шептал мне «спокойной ночи, любимая».
Мир разваливается на куски. Я собираю вещи и ухожу от него с тайной под сердцем и без гроша в кармане.
Пока однажды бывший муж не врывается в мою жизнь снова.
И требует от меня то, что я никак не ожидала…
— Наш брак для тебя ничего не значит?
— Наш брак значит для меня все. Только не утрируй, Аня, один раз не считается.
— Тогда почему? — кричу я сквозь слезы. — Почему ты это сделал?
Пауза. Очень долгая пауза.
— Я не знаю, как тебе ответить. Мне просто захотелось...
Слезы текут по щекам не переставая, пальцы дрожат, грудь словно на части разрывает, а комната качается как на волнах.
Три часа ночи. На столе среди документов мой муж изменил мне с его коллегой! Прямо в нашем доме, где еще час назад он шептал мне «спокойной ночи, любимая».
Мир разваливается на куски. Я собираю вещи и ухожу от него с тайной под сердцем и без гроша в кармане.
Пока однажды бывший муж не врывается в мою жизнь снова.
И требует от меня то, что я никак не ожидала…
Я случайно узнаю, что моего шефа хотят арестовать по надуманной причине. И, судя по всему, живым в компанию он уже не вернется. А тут как раз банкет! Вот он шанс – сбежать незамеченными и переждать грозу. Но Саблин и слушать меня не хочет! Приходится брать ситуацию в свои руки. Оглушив шефа, я бросаю его в багажник и везу в заброшенный деревенский домик. Потом отблагодарит.
***
Взгляд упирается в бревенчатый потолок со свисающими и колышущимися связками сухих трав. Почему-то мозг подкидывает историю про Гензель и Гретель, хотя там домик был пряничным.
Получается, я у Бабы Яги в плену?
Дьявол, Саблин!
Пытаюсь резко сесть на деревянной скамье, но голова протестующе воет и заставляет лечь обратно.
Слышу, как кто-то забирается по лестнице. Точно конечностями перебирают. Сердце холодеет. Готовлюсь увидеть чудище из хорора на четырех лапах.
Чердачная дверь открывается, и в проеме появляется знакомая девица со светлыми локонами, в которых уже поселились травинки и жуки.
- Проснулис
***
Взгляд упирается в бревенчатый потолок со свисающими и колышущимися связками сухих трав. Почему-то мозг подкидывает историю про Гензель и Гретель, хотя там домик был пряничным.
Получается, я у Бабы Яги в плену?
Дьявол, Саблин!
Пытаюсь резко сесть на деревянной скамье, но голова протестующе воет и заставляет лечь обратно.
Слышу, как кто-то забирается по лестнице. Точно конечностями перебирают. Сердце холодеет. Готовлюсь увидеть чудище из хорора на четырех лапах.
Чердачная дверь открывается, и в проеме появляется знакомая девица со светлыми локонами, в которых уже поселились травинки и жуки.
- Проснулис
Я думал, что справлюсь. Думал, что смогу держать дистанцию, что хватит воли не смотреть на неё дольше положенного. Не задерживать взгляд на шее, когда она убирает волосы, не вдыхать её запах, когда проходит мимо.
Я был уверен, если не подпускать слишком близко чувства сдохнут, но они стали только сильнее.
София смеялась с моим сыном, а я чувствовал, как во мне что-то трескается, прямо под рёбрами, как будто кто-то неосторожно наступил на лёд, под которым пульсировало то, что я давно считал мёртвым.
Я не имел права на неё. Она была дочерью моей женщины. Почти. Почти дочерью. Почти женщиной. Почти запретной. Почти моей.
Я был уверен, если не подпускать слишком близко чувства сдохнут, но они стали только сильнее.
София смеялась с моим сыном, а я чувствовал, как во мне что-то трескается, прямо под рёбрами, как будто кто-то неосторожно наступил на лёд, под которым пульсировало то, что я давно считал мёртвым.
Я не имел права на неё. Она была дочерью моей женщины. Почти. Почти дочерью. Почти женщиной. Почти запретной. Почти моей.
— Как ты это объяснишь? — Матвей разворачивает свой компьютер.
На экране девушка, поразительно похожая на меня, занимается любовью с Сомовым — главным конкурентом Матвея.
— Я не… — осекаюсь, мне не хватает воздуха.
— Не спала с ним? А кто тогда? Кто на видео? Какой же я кретин! Почему я вообще поверил, что это мой ребёнок? — Переводит пренебрежительный взгляд на мой живот. — И по срокам всё идеально совпадает.
Он сам отказался от меня и нашего ребёнка, унизил меня, не поверил, растоптал…
А спустя пять лет мы встретились вновь.
И теперь пришло моё время не верить его оправданиям…
На экране девушка, поразительно похожая на меня, занимается любовью с Сомовым — главным конкурентом Матвея.
— Я не… — осекаюсь, мне не хватает воздуха.
— Не спала с ним? А кто тогда? Кто на видео? Какой же я кретин! Почему я вообще поверил, что это мой ребёнок? — Переводит пренебрежительный взгляд на мой живот. — И по срокам всё идеально совпадает.
Он сам отказался от меня и нашего ребёнка, унизил меня, не поверил, растоптал…
А спустя пять лет мы встретились вновь.
И теперь пришло моё время не верить его оправданиям…
У меня появился сосед , а потому спокойной жизни пришёл конец. С какого-то перепуга он решил, что я его пытаюсь охмурить.
В смысле я тебе пироги и яблоки на крыльцо подкидываю?! Да мне нафиг не нужен такой хам с внешностью бандита.
Я ещё не совсем кукухой поехала, чтобы пытаться таким образом привлечь твоё внимание.
Так что иди ты на...
Дать яблочек в дорожку?
****
- Ты совсем с ума сошла?! – рычу я.
- Что на этот раз? – у неё хватает наглости не просто задать мне этот вопрос, а произнести его язвительно.
- Что... Что на этот раз?! – чуть ли не давлюсь.
И всё. Меня окончательно накрывает.
- Ты нафига в меня яблоками кидаешь?! – ору я на полную мощь своих лёгких и голоса.
- Я НЕ кидала в тебя никаких яблок! Ни своих. Ни чужих, – настаивает Катя на своей невиновности, даже и не думая извиняться.
- Ага, оно само прилетело мне в задницу, – цежу сквозь зубы и понижаю голос, так как краем глаза засекаю за её спиной какое-то движение.
В смысле я тебе пироги и яблоки на крыльцо подкидываю?! Да мне нафиг не нужен такой хам с внешностью бандита.
Я ещё не совсем кукухой поехала, чтобы пытаться таким образом привлечь твоё внимание.
Так что иди ты на...
Дать яблочек в дорожку?
****
- Ты совсем с ума сошла?! – рычу я.
- Что на этот раз? – у неё хватает наглости не просто задать мне этот вопрос, а произнести его язвительно.
- Что... Что на этот раз?! – чуть ли не давлюсь.
И всё. Меня окончательно накрывает.
- Ты нафига в меня яблоками кидаешь?! – ору я на полную мощь своих лёгких и голоса.
- Я НЕ кидала в тебя никаких яблок! Ни своих. Ни чужих, – настаивает Катя на своей невиновности, даже и не думая извиняться.
- Ага, оно само прилетело мне в задницу, – цежу сквозь зубы и понижаю голос, так как краем глаза засекаю за её спиной какое-то движение.
– Жаль, что я не встретил ее раньше, чем тебя, – заявляет муж.
Оборачиваюсь к нему.
– Ты о чем? – спрашиваю тихо.
– О ком. О Есении, твоей сестре. Мы разводимся с тобой, Вера, я ухожу к ней.
Я справилась с ударом. Ушла с прямой спиной и сухими глазами.
Прошел год. Он заявился на мой день рождения вместе со своей новой женщиной.
И вместо поздравления выдал:
– А ты похорошела, Вер. Гены у тебя что надо. Родишь нам с Есенией ребенка, я хорошо заплачу.
Оборачиваюсь к нему.
– Ты о чем? – спрашиваю тихо.
– О ком. О Есении, твоей сестре. Мы разводимся с тобой, Вера, я ухожу к ней.
Я справилась с ударом. Ушла с прямой спиной и сухими глазами.
Прошел год. Он заявился на мой день рождения вместе со своей новой женщиной.
И вместо поздравления выдал:
– А ты похорошела, Вер. Гены у тебя что надо. Родишь нам с Есенией ребенка, я хорошо заплачу.
От мужчины пахнет табаком и сандалом. Ян слегка наклоняется и подает мне руку:
- Зачем сидеть на тротуаре в такую погоду?
- Чтобы заболеть и умереть, - я шмыгаю носом. – Может, тогда муж со своей любовницей пожалеют о том, что поступили так со мной.
- Так себе месть. Станьте счастливой. Вот тогда муж сгрызет свой галстук, а любовница порвет на себе чулки.
Как можно стать счастливой, если ты толстая, почти сорокалетняя, неудачница?
- Кажется, у меня есть план, - босс моего мужа подмигивает, хватает мою собаку и открывает дверь дорогого автомобиля. – Запрыгивайте, девушка. Расскажу.
***
Ян Стрельцов – босс моего мужа. Он решил развлечься: помочь мне отомстить мужу за измену. Только игра внезапно приняла серьезные обороты. Теперь я должна выйти за него замуж, родить ребенка и помочь сохранить компанию. Чем больше я узнаю Яна, тем больше боюсь, но обратной дороги нет. Там бывший муж, который только и ждет, чтобы снова превратить меня в прислугу.
- Зачем сидеть на тротуаре в такую погоду?
- Чтобы заболеть и умереть, - я шмыгаю носом. – Может, тогда муж со своей любовницей пожалеют о том, что поступили так со мной.
- Так себе месть. Станьте счастливой. Вот тогда муж сгрызет свой галстук, а любовница порвет на себе чулки.
Как можно стать счастливой, если ты толстая, почти сорокалетняя, неудачница?
- Кажется, у меня есть план, - босс моего мужа подмигивает, хватает мою собаку и открывает дверь дорогого автомобиля. – Запрыгивайте, девушка. Расскажу.
***
Ян Стрельцов – босс моего мужа. Он решил развлечься: помочь мне отомстить мужу за измену. Только игра внезапно приняла серьезные обороты. Теперь я должна выйти за него замуж, родить ребенка и помочь сохранить компанию. Чем больше я узнаю Яна, тем больше боюсь, но обратной дороги нет. Там бывший муж, который только и ждет, чтобы снова превратить меня в прислугу.
Циничная и неуязвимая Марина, уверенная, что все мужчины либо слабаки, либо агрессоры, попадает в травматологию после рук последнего.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Получали ли вы когда-нибудь предложение, сделать ваш брак открытым? Валерия Власова, счастливая жена и мама, услышала от своего мужа «Давай попробуем открытый брак» через 16 лет совместной жизни.
— Любимая, послушай… Я знаю, что это звучит странно и непривычно. Но ведь мы живем в современном мире, мы цивилизованные люди и глупо не использовать фишки, до которых дошло человечество. Особенно, если ты хочешь сохранить что-то очень важное.
Что это ― попытка так оживить брак и былую страсть ИЛИ …
— Любимая, послушай… Я знаю, что это звучит странно и непривычно. Но ведь мы живем в современном мире, мы цивилизованные люди и глупо не использовать фишки, до которых дошло человечество. Особенно, если ты хочешь сохранить что-то очень важное.
Что это ― попытка так оживить брак и былую страсть ИЛИ …
— Она мне дороже тебя.
— К-как это понимать?.. — шепнула я, обмирая от шока.
— Пока ты лежала пластом, — процедил муж, — и отказывалась принимать то, что с нами случилось, кто поддержал меня? Да никто. И лишь Милана…
— Так она не только постель тебе согревала… Она ещё и сердце тебе отогрела, верно?
Матвей помрачнел:
— Слушай, я понимаю, тебя душит ревность…
— Да пошёл ты к чёрту! — крикнула я со слезами.
— Я знал, что ты не захочешь смотреть на ситуацию с моей стороны! — рявкнул муж. — Ты меня тянула на дно! А с Миланой мне снова жить захотелось, это ты понимаешь?
— К-как это понимать?.. — шепнула я, обмирая от шока.
— Пока ты лежала пластом, — процедил муж, — и отказывалась принимать то, что с нами случилось, кто поддержал меня? Да никто. И лишь Милана…
— Так она не только постель тебе согревала… Она ещё и сердце тебе отогрела, верно?
Матвей помрачнел:
— Слушай, я понимаю, тебя душит ревность…
— Да пошёл ты к чёрту! — крикнула я со слезами.
— Я знал, что ты не захочешь смотреть на ситуацию с моей стороны! — рявкнул муж. — Ты меня тянула на дно! А с Миланой мне снова жить захотелось, это ты понимаешь?
Выберите полку для книги