Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— У тебя есть время до завтра, чтобы съехать! — заявляет муж, пихая мне в руки свидетельство о разводе.
— Ты хочешь сказать, что выселяешь меня? И говоришь об этом только сейчас? — невидяще смотрю на него.
— А я разве не говорил раньше? — хмурится Сергей. — Забыл, наверное,— отмахивается. — Неважно. В любом случае, это мой дом. Я купил его до нашей свадьбы. Как ты могла подумать, что я позволю тебе его оставлю?
— Да, дом твой, — выдыхаю с горечью. — Но требовать у меня, чтобы я съехала завтра…
Плевать! Я съеду! Нужно только придумать, куда…
Но прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, муж меня опережает:
— И что ты предлагаешь? Нам с Валей торчать в отеле, пока ты одна, как королева, будешь жить в хоромах? Нет, уж дорогая. Сегодня, так и быть, мы перекантуемся в отеле, отметим мою свободу… хоть и недолгую. А завтра заедем в наш дом. Тебя там уже быть не должно.
— Ты хочешь сказать, что выселяешь меня? И говоришь об этом только сейчас? — невидяще смотрю на него.
— А я разве не говорил раньше? — хмурится Сергей. — Забыл, наверное,— отмахивается. — Неважно. В любом случае, это мой дом. Я купил его до нашей свадьбы. Как ты могла подумать, что я позволю тебе его оставлю?
— Да, дом твой, — выдыхаю с горечью. — Но требовать у меня, чтобы я съехала завтра…
Плевать! Я съеду! Нужно только придумать, куда…
Но прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, муж меня опережает:
— И что ты предлагаешь? Нам с Валей торчать в отеле, пока ты одна, как королева, будешь жить в хоромах? Нет, уж дорогая. Сегодня, так и быть, мы перекантуемся в отеле, отметим мою свободу… хоть и недолгую. А завтра заедем в наш дом. Тебя там уже быть не должно.
— Привет, — осторожно приоткрыл дверь шире, стараясь не напугать малую. — А ты чего здесь делаешь?
— Пливет, — растянула губы в улыбке рыжуля. — Я маму жду.
— Маму? — нахмурился я. — А где твоя мама?
— Ушла лазговаливать с папой по телефону, — пожала плечами малая.
— А почему ты… не дома в кровати? — опешил я.
— Потому что мы тут спим, — кивнула девчушка в сторону.
Проследил за её взглядом и только сейчас увидел разложенный диван, застеленный светлой простыней. Детское одеялко в ярком пододеяльнике и несколько диванных подушек завершали картину подготовки ко сну.
Что происходит и почему в моём кабинете ночует сотрудница с маленькой дочерью?
— Пливет, — растянула губы в улыбке рыжуля. — Я маму жду.
— Маму? — нахмурился я. — А где твоя мама?
— Ушла лазговаливать с папой по телефону, — пожала плечами малая.
— А почему ты… не дома в кровати? — опешил я.
— Потому что мы тут спим, — кивнула девчушка в сторону.
Проследил за её взглядом и только сейчас увидел разложенный диван, застеленный светлой простыней. Детское одеялко в ярком пододеяльнике и несколько диванных подушек завершали картину подготовки ко сну.
Что происходит и почему в моём кабинете ночует сотрудница с маленькой дочерью?
– Нам надо развестись, Тамар.
Стою в ступоре, глядя на мужа.
– Что, даже ничего не скажешь?! – Олег говорит язвительно, зло. – Так и будешь молчать?! Хоть бы сказала, что тебе жаль! Что ты была не права, когда превращала нашу жизнь в квест «роди ребёнка»!
А я молчу и не понимаю, что чувствую.
Потому что мне не жаль. Я хотела ребёнка. И думала, что Олег тоже хочет, что мы оба стараемся для того, о чём мечтаем…
А оказалось, мужу это всё надоело… Я ему надоела. Есть же такое слово… Опостылела.
Опостылевшая жена.
– Вот ты всегда так! – теперь тон Олега становится резким, обвиняющим. – Если бы не твоё маниакальное желание родить, всё было бы хорошо! Хватит с меня! На развод подам сам! – заканчивает ледяным тоном и выходит.
Закрываю глаза, и тут в памяти всплывает вчерашняя ночь!
– Господи, как я могла быть такой дурой?!
Это был не мой муж! Я, совершенно не желая и не планируя, была близка с другим мужчиной!
С незнакомцем!
А спустя месяц понимаю, что не без последствий...
Стою в ступоре, глядя на мужа.
– Что, даже ничего не скажешь?! – Олег говорит язвительно, зло. – Так и будешь молчать?! Хоть бы сказала, что тебе жаль! Что ты была не права, когда превращала нашу жизнь в квест «роди ребёнка»!
А я молчу и не понимаю, что чувствую.
Потому что мне не жаль. Я хотела ребёнка. И думала, что Олег тоже хочет, что мы оба стараемся для того, о чём мечтаем…
А оказалось, мужу это всё надоело… Я ему надоела. Есть же такое слово… Опостылела.
Опостылевшая жена.
– Вот ты всегда так! – теперь тон Олега становится резким, обвиняющим. – Если бы не твоё маниакальное желание родить, всё было бы хорошо! Хватит с меня! На развод подам сам! – заканчивает ледяным тоном и выходит.
Закрываю глаза, и тут в памяти всплывает вчерашняя ночь!
– Господи, как я могла быть такой дурой?!
Это был не мой муж! Я, совершенно не желая и не планируя, была близка с другим мужчиной!
С незнакомцем!
А спустя месяц понимаю, что не без последствий...
Неожиданно!
Про муженька и его похождения знаю, с тех самых пор, как мне на почту пришел отчёт. Анонимный! А в нем - с кем у моего супруга постоянные деловые ужины, долгие бизнес-ланчи и изматывающие командировки.
Но моя девочка?! Думала - она умнее. Ошиблась. А этот гад вконец берега утратил! Но ничего, сейчас я вам всем устрою!
Звонок в дверь.
- Погоди, дорогая, - наигранно-мило улыбаюсь дочери и иду открывать.
А вот и вишенка на торте.
- Мариночка! - радостно восклицаю, хватаю неожиданно собравшуюся неуклюже дать деру глубоко беременную девицу за руку и утягиваю внутрь, плотно прикрывая за нами дверь.
- О-о-ольга Яросла-а-авовна? - испуганно блеет гостья, уже явно пожалев, что припёрлась.
Поздно, милочка. Любишь кататься, люби и саночки возить. А то отпусти, влюблены, мы мальчика ждем, у нас семья... Да забирай! Но на моих условиях. Я уготовила тебе главную роль в своем спектакле мести. И ты будешь играть ее, хочешь того или нет.
- Доча, а ну-ка иди сюда, милая!
Про муженька и его похождения знаю, с тех самых пор, как мне на почту пришел отчёт. Анонимный! А в нем - с кем у моего супруга постоянные деловые ужины, долгие бизнес-ланчи и изматывающие командировки.
Но моя девочка?! Думала - она умнее. Ошиблась. А этот гад вконец берега утратил! Но ничего, сейчас я вам всем устрою!
Звонок в дверь.
- Погоди, дорогая, - наигранно-мило улыбаюсь дочери и иду открывать.
А вот и вишенка на торте.
- Мариночка! - радостно восклицаю, хватаю неожиданно собравшуюся неуклюже дать деру глубоко беременную девицу за руку и утягиваю внутрь, плотно прикрывая за нами дверь.
- О-о-ольга Яросла-а-авовна? - испуганно блеет гостья, уже явно пожалев, что припёрлась.
Поздно, милочка. Любишь кататься, люби и саночки возить. А то отпусти, влюблены, мы мальчика ждем, у нас семья... Да забирай! Но на моих условиях. Я уготовила тебе главную роль в своем спектакле мести. И ты будешь играть ее, хочешь того или нет.
- Доча, а ну-ка иди сюда, милая!
— Твоя жена — жалкая курица, даже ребёнка родить не может. А я могу! Могу забеременеть! Хочешь, прямо здесь? На этом самом столе?
Стою за дверью кабинета мужа. Слушаю этот наглый шёпот секретарши, и в голове только одна мысль: «Сбежать!».
Что делать, когда счастье рассыпается на глазах?
Конечно, разводиться и прятаться в деревне. Только вот вместо спокойствия ждала суровая правда жизни в виде бабы Любы, сбежавшей коровы и мужа, который решил догонять меня в костюме от Армани.
Но как поверить снова, если доверие уже разбито вдребезги?
Стою за дверью кабинета мужа. Слушаю этот наглый шёпот секретарши, и в голове только одна мысль: «Сбежать!».
Что делать, когда счастье рассыпается на глазах?
Конечно, разводиться и прятаться в деревне. Только вот вместо спокойствия ждала суровая правда жизни в виде бабы Любы, сбежавшей коровы и мужа, который решил догонять меня в костюме от Армани.
Но как поверить снова, если доверие уже разбито вдребезги?
- Ты понимаешь, что это безумие? - шепчу я, но руки уже тянутся к нему сами.
- Понимаю, - отвечает он, и в голосе ни капли сомнения, - Но ты ведь тоже хочешь этого...
Он - жених моей дочери.
Младше на десять лет.
Слишком дерзкий, слишком опасный и... слишком хорошо знающий, чего хочет.
Я понимаю, что это запрещено.
Но когда его ладонь скользит по моей коже, сопротивляться невозможно...
- Понимаю, - отвечает он, и в голосе ни капли сомнения, - Но ты ведь тоже хочешь этого...
Он - жених моей дочери.
Младше на десять лет.
Слишком дерзкий, слишком опасный и... слишком хорошо знающий, чего хочет.
Я понимаю, что это запрещено.
Но когда его ладонь скользит по моей коже, сопротивляться невозможно...
— Ты не жена, — холодно произносит Данияр, обжигая взглядом. — Ты расплата за сестру, которую твой дядя украл и погубил. Будешь третьей, бесправной, униженной. Будешь стелить мою постель для других женщин и помнить, за что ты здесь.
Я сжимаю кулаки, глотая слёзы. Я невиновна, но теперь его ненависть — моя судьба.
Я сжимаю кулаки, глотая слёзы. Я невиновна, но теперь его ненависть — моя судьба.
— Галя?
— И тебе привет, — стараюсь не выдать своего волнения по поводу встречи с любовью всей моей жизни и по совместительству Лизиным отцом. И уже своему мужу изменщику: — Будь мужиком! Сразись!
— Галя, у тебя резиновый… в руке?
— Ты теперь зрением слаб?
— Детка, уверен, он последняя тварь, но давай мы положим эту штуку…
— Какая я тебе детка, Злодеев?! Ты чё, вообще обалдел?
— Ну не нужно нервничать, — расплывается он в той улыбке, которая делает из него рубаху-парня. — Красивым девочкам нервы не к лицу. Я очень рад тебя видеть. Как ты, Галочка?
Не нужно нервничать? НЕ НУЖНО НЕРВНИЧАТЬ?!
— Я никак, Богдаш. И я очень не рада тебя видеть. А теперь адьёс!
Размахиваюсь и со всей дури леплю резиновую игрушку присоской к капоту его машины.
— Галь…
— К чёрту, Злодеев. К чёрту-у-у!
— И тебе привет, — стараюсь не выдать своего волнения по поводу встречи с любовью всей моей жизни и по совместительству Лизиным отцом. И уже своему мужу изменщику: — Будь мужиком! Сразись!
— Галя, у тебя резиновый… в руке?
— Ты теперь зрением слаб?
— Детка, уверен, он последняя тварь, но давай мы положим эту штуку…
— Какая я тебе детка, Злодеев?! Ты чё, вообще обалдел?
— Ну не нужно нервничать, — расплывается он в той улыбке, которая делает из него рубаху-парня. — Красивым девочкам нервы не к лицу. Я очень рад тебя видеть. Как ты, Галочка?
Не нужно нервничать? НЕ НУЖНО НЕРВНИЧАТЬ?!
— Я никак, Богдаш. И я очень не рада тебя видеть. А теперь адьёс!
Размахиваюсь и со всей дури леплю резиновую игрушку присоской к капоту его машины.
— Галь…
— К чёрту, Злодеев. К чёрту-у-у!
ВРЕМЕННО СНИЖЕНА ЦЕНА !
— Зачем ты притащил на корпоратив жену, Серов?
— А что?
— Бабы тебя хотят. Выбирай любую. Видел, та брюнетка тебе глазки строила?
— Да, я в курсе, — довольно хмыкает муж.
Один подслушанный разговор…
Мой муж — неверный гуляка.
Иллюзия об успешной жизни разлетается на осколки.
Измена мужа, предательство близких — в этом так легко потеряться.
И, когда на горизонте, снова мелькает бывший, хочется сказать лишь одно:
— Держись от меня подальше!
— Зачем ты притащил на корпоратив жену, Серов?
— А что?
— Бабы тебя хотят. Выбирай любую. Видел, та брюнетка тебе глазки строила?
— Да, я в курсе, — довольно хмыкает муж.
Один подслушанный разговор…
Мой муж — неверный гуляка.
Иллюзия об успешной жизни разлетается на осколки.
Измена мужа, предательство близких — в этом так легко потеряться.
И, когда на горизонте, снова мелькает бывший, хочется сказать лишь одно:
— Держись от меня подальше!
— Мы. Наши отношения. Всё это.
Мир качнулся. Я схватилась за подлокотник дивана, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Я не понимаю... Утром ты говорил, что любишь меня. Говорил, что мы поженимся, как только...
— Я передумал.
Две простые слова, а они разорвали мою грудь изнутри. «Я передумал». Как будто речь шла о выборе блюда в ресторане, а не о нашей жизни, наших планах, наших клятвах.
— Но почему? — голос сорвался на шепот. — Что изменилось? Что я сделала не так?
Он встал, прошелся по комнате, остановился у окна спиной ко мне. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
— Ты ничего не сделала. Просто... я открыл глаза.
— На что?
— На реальность. — Он повернулся, и в его глазах я увидела что-то страшное. Отвращение. — На то, кто ты есть на самом деле.
— Кто я есть? — я встала, пошатываясь. — Паша, я не понимаю...
— Ты уборщица, Марина. Толстая уборщица из неблагополучной семьи. — Каждое слово было как пощечина. — А я... я буду играть в основном составе. У меня будет карьера,
Мир качнулся. Я схватилась за подлокотник дивана, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Я не понимаю... Утром ты говорил, что любишь меня. Говорил, что мы поженимся, как только...
— Я передумал.
Две простые слова, а они разорвали мою грудь изнутри. «Я передумал». Как будто речь шла о выборе блюда в ресторане, а не о нашей жизни, наших планах, наших клятвах.
— Но почему? — голос сорвался на шепот. — Что изменилось? Что я сделала не так?
Он встал, прошелся по комнате, остановился у окна спиной ко мне. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
— Ты ничего не сделала. Просто... я открыл глаза.
— На что?
— На реальность. — Он повернулся, и в его глазах я увидела что-то страшное. Отвращение. — На то, кто ты есть на самом деле.
— Кто я есть? — я встала, пошатываясь. — Паша, я не понимаю...
— Ты уборщица, Марина. Толстая уборщица из неблагополучной семьи. — Каждое слово было как пощечина. — А я... я буду играть в основном составе. У меня будет карьера,
Выберите полку для книги