Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
В тихом гарнизоне, где капитан медслужбы Мария Бережная пыталась начать жизнь с чистого листа, всё летит под откос с прибытием легендарного отряда «Тайфун». Его командир, подполковник Зимин по прозвищу Филин, видит людей насквозь — и на Машу у него срабатывает звериное чутье. Слишком молода, слишком красива для капитанских погон. Вывод однозначный: постель, протекция, блат. Он намерен вывести «штабную фифу» на чистую воду.
Но база превращается в банку с пауками, когда следом прибывает второй отряд — «Цербер». Два командира, люто ненавидящих друг друга. Два спецназа на одной территории. А между ними — Маша.
Теперь ей нужно не просто отстоять честь перед циничным «Филином», но и выжить, когда прошлое в лице «Цербера» врывается в настоящее. Самый опасный враг — тот, кто знает твое сердце изнутри.
Но база превращается в банку с пауками, когда следом прибывает второй отряд — «Цербер». Два командира, люто ненавидящих друг друга. Два спецназа на одной территории. А между ними — Маша.
Теперь ей нужно не просто отстоять честь перед циничным «Филином», но и выжить, когда прошлое в лице «Цербера» врывается в настоящее. Самый опасный враг — тот, кто знает твое сердце изнутри.
Амина застряла в ванной — и вынуждена позвонить бывшему. Евгений приезжает сразу, как будто и не было расставания. Один неловкий момент, и всё переворачивается: старые чувства просыпаются, а рядом — лишь холодное настоящее.
Жить привычно или рискнуть?
Выбрать стабильность или то, от чего замирает сердце?
История о втором шансе, выборе между спокойствием и искренностью — и о том, что иногда дверь в ванную открывает не только засов, но и душу.
Жить привычно или рискнуть?
Выбрать стабильность или то, от чего замирает сердце?
История о втором шансе, выборе между спокойствием и искренностью — и о том, что иногда дверь в ванную открывает не только засов, но и душу.
— Ты приводил её сюда. В нашу кровать. Пока я была у родителей и думала, что ты просто устал на работе.
Он издаёт короткий, резкий смешок, но в нём сквозит паника.
— И что теперь? Будешь разыгрывать жертву? Все наши общие друзья посмеются. Родители скажут, что ты сама виновата — не удержала. Ты же всегда всё прощала. А теперь вдруг решила стать гордой? Без меня ты никто, Кира. Никто. Кто тебя возьмёт? С твоей работой на удалёнке и страхом сказать лишнее слово?
***
Восемь лет я была идеальной женой. Пока не увидела сообщение от его секретарши: «Скучаю по твоим рукам».
С одним чемоданом я ухожу из дома. В ночном аэропорту встречаю Даниила — командира воздушного судна. Мужчину, который смотрит на меня так, будто я — целый мир.
Он шепчет: «Не возвращайся к тому, кто научил тебя бояться высоты. Полетим вместе?»
Но Павел не отпускает. Манипуляции, давление, «ты без меня никто».
Я выбираю себя. И учусь летать.
Он издаёт короткий, резкий смешок, но в нём сквозит паника.
— И что теперь? Будешь разыгрывать жертву? Все наши общие друзья посмеются. Родители скажут, что ты сама виновата — не удержала. Ты же всегда всё прощала. А теперь вдруг решила стать гордой? Без меня ты никто, Кира. Никто. Кто тебя возьмёт? С твоей работой на удалёнке и страхом сказать лишнее слово?
***
Восемь лет я была идеальной женой. Пока не увидела сообщение от его секретарши: «Скучаю по твоим рукам».
С одним чемоданом я ухожу из дома. В ночном аэропорту встречаю Даниила — командира воздушного судна. Мужчину, который смотрит на меня так, будто я — целый мир.
Он шепчет: «Не возвращайся к тому, кто научил тебя бояться высоты. Полетим вместе?»
Но Павел не отпускает. Манипуляции, давление, «ты без меня никто».
Я выбираю себя. И учусь летать.
— Здравствуйте все, — говорит звонко. — Меня зовут Снежана. Я любимая женщина Виктора и я беременна!
Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.
Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.
Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.
Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.
Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.
Нельзя…
Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.
Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.
Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.
Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.
Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.
Нельзя…
Когда наша пятилетняя дочь попала в клинику после удара головой, муж не ответил ни на один мой звонок.
Я думала: операция, совещание, срочный пациент.
А потом увидела его руку на животе другой женщины.
— У меня будет сын, Лена.
Даниил сказал это спокойно. Почти с облегчением.
А я смотрела на него и не могла понять, как четыре слова могут перечеркнуть десять лет брака, нашу семью и нашу пятилетнюю дочь.
В тот вечер Мила лежала в его клинике после удара головой. Я звонила мужу снова и снова. Он не ответил.
Позже я узнала почему.
Он был рядом с другой. С Кирой. Беременной. Той, что носила ему долгожданного сына.
Сына, о котором он мечтал.
Сына, ради которого был готов бросить нас.
Я думала, что потеряла только мужа.
Но Даниил пришёл не только за разводом. Он пришёл за моей подписью. За клиникой. За дочерью. За всем, что я строила и любила.
Только он забыл одно.
Я больше не та женщина, которая молча подписывает всё, что ей кладут на стол.
Я думала: операция, совещание, срочный пациент.
А потом увидела его руку на животе другой женщины.
— У меня будет сын, Лена.
Даниил сказал это спокойно. Почти с облегчением.
А я смотрела на него и не могла понять, как четыре слова могут перечеркнуть десять лет брака, нашу семью и нашу пятилетнюю дочь.
В тот вечер Мила лежала в его клинике после удара головой. Я звонила мужу снова и снова. Он не ответил.
Позже я узнала почему.
Он был рядом с другой. С Кирой. Беременной. Той, что носила ему долгожданного сына.
Сына, о котором он мечтал.
Сына, ради которого был готов бросить нас.
Я думала, что потеряла только мужа.
Но Даниил пришёл не только за разводом. Он пришёл за моей подписью. За клиникой. За дочерью. За всем, что я строила и любила.
Только он забыл одно.
Я больше не та женщина, которая молча подписывает всё, что ей кладут на стол.
БЕСПЛАТНО У Милы было всё: успешная карьера, пятнадцать лет брака, тринадцатилетняя дочь. Идеальная жизнь рухнула в один вечер, когда она случайно увидела видео с мужем и его бывшей женой. Вместо раскаяния Слава объявил: «Я тебя больше не хочу. Ты стала функцией». Но Мила не собирается быть удобной женой, которую можно списать. Начинается война за дочь, за правду, за себя. И в эпицентре этого ада появляется человек, который не пытается её сломать. А это самое страшное — когда после долгой зимы ты снова начинаешь верить в тепло.
— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.
Заменила на работе подругу и встретила там одну девчонку, которую боятся даже воспитатели.
До встречи с этим цветком жизни я всех детей считала милыми и очаровательными. Но этот ребенок разрушит все мои стереотипы про деток.
____
«Ты нас полюбишь. Гарантирую!» - это сказал мне шестилетний ребенок. И то же самое я прочитала во взгляде её отца.
И судя по их настрою… другого варианта кроме этого у меня просто-напросто нет.
Вернее, эта парочка семейки Стальновых мне его не даст!
До встречи с этим цветком жизни я всех детей считала милыми и очаровательными. Но этот ребенок разрушит все мои стереотипы про деток.
____
«Ты нас полюбишь. Гарантирую!» - это сказал мне шестилетний ребенок. И то же самое я прочитала во взгляде её отца.
И судя по их настрою… другого варианта кроме этого у меня просто-напросто нет.
Вернее, эта парочка семейки Стальновых мне его не даст!
– Что?.. Контракт? – Мои глаза удивлённо смотрят на мужчину передо мной. Высокий блондин в чёрном костюме уже положил заботливо раскрытую папку следом за ручкой.
– Верно. Подписав его, я смогу в полной мере отблагодарить вас, Оксана.
Фыркаю. Совсем недавно я спасла его собаку – дело было не сложным, пусть и достаточно неожиданным для нашей вечно сонной клиники.
– Не стоит, достаточно простого шоко...
– Если подпишите, – перебивает он меня, – клиника продолжит работать. Вас грозятся закрыть через год? Я всё урегулирую. А взамен...
Светло-карие глаза смотрят прямо на моё лицо, проникая под кожу. От них не было и шанса спрятаться.
– ...вы становитесь моей.
+++++++
Всё начинается с экстренного ночного визита: его любимый доберман Лукас заболевает, и единственная, кто может его спасти, – мягкая девушка с пухлыми губами и бесстрашным взглядом. Даниил понимает одно: он хочет забрать её себе. Целиком. Без остатка.
– Верно. Подписав его, я смогу в полной мере отблагодарить вас, Оксана.
Фыркаю. Совсем недавно я спасла его собаку – дело было не сложным, пусть и достаточно неожиданным для нашей вечно сонной клиники.
– Не стоит, достаточно простого шоко...
– Если подпишите, – перебивает он меня, – клиника продолжит работать. Вас грозятся закрыть через год? Я всё урегулирую. А взамен...
Светло-карие глаза смотрят прямо на моё лицо, проникая под кожу. От них не было и шанса спрятаться.
– ...вы становитесь моей.
+++++++
Всё начинается с экстренного ночного визита: его любимый доберман Лукас заболевает, и единственная, кто может его спасти, – мягкая девушка с пухлыми губами и бесстрашным взглядом. Даниил понимает одно: он хочет забрать её себе. Целиком. Без остатка.
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡
Я готовилась к этой встрече восемь лет.
Думала, что смогу пройти мимо. Что не дрогну.
Но когда бывший появляется передо мной, я снова та девочка, которая когда-то любила его до боли.
— Здравствуй, Максим.
— Даша…
Он стал богатым и успешным. А я просто приехала в Кисловодск с дочерью.
Вот только он не знает главного.
Когда-то он потерял не только меня.
— Это твоя дочь?
И теперь прошлое, которое мы оба пытались забыть, возвращается.
Я готовилась к этой встрече восемь лет.
Думала, что смогу пройти мимо. Что не дрогну.
Но когда бывший появляется передо мной, я снова та девочка, которая когда-то любила его до боли.
— Здравствуй, Максим.
— Даша…
Он стал богатым и успешным. А я просто приехала в Кисловодск с дочерью.
Вот только он не знает главного.
Когда-то он потерял не только меня.
— Это твоя дочь?
И теперь прошлое, которое мы оба пытались забыть, возвращается.
Выберите полку для книги