Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
- Прошу прощения, мы тут с моей девушкой были недавно. Она очки забыла.
- Это которая не может определиться троечку или четвёрочку хочет?
- Она самая.
Я слушаю разговор и с каким-то торможением понимаю, что знаю голос визитёра. Это же мой Андрей! Ах ты, скотина!
Хватаю с кушетки рубашку, быстро надеваю, удивляясь, что она какая-то слишком свободная, да и ладно. Выхожу из-за ширмы, застёгивая верхние пуговицы.
- Спасибо большое, - говорит Андрей, отходя к двери спиной.
Это он. Предатель чёртов. Он видит меня и замирает на месте.
- Так значит, на мой шрам у тебя денег нет, а какой-то подстилке ты оплачиваешь силикон? – цежу сквозь зубы.
- Малыш…
- Дайте, что не жалко, - обращаюсь к врачу, протягивая к нему руку.
Он как-то странно на меня смотрит, но вкладывает в мою ладонь массивный степлер.
Замахиваюсь, бросаю.
- Мась, нашли?
В проёме двери показывается блондинка с губами-уточками. Андрей приседает. И степлер прилетает ей прямо в лоб.
- Это которая не может определиться троечку или четвёрочку хочет?
- Она самая.
Я слушаю разговор и с каким-то торможением понимаю, что знаю голос визитёра. Это же мой Андрей! Ах ты, скотина!
Хватаю с кушетки рубашку, быстро надеваю, удивляясь, что она какая-то слишком свободная, да и ладно. Выхожу из-за ширмы, застёгивая верхние пуговицы.
- Спасибо большое, - говорит Андрей, отходя к двери спиной.
Это он. Предатель чёртов. Он видит меня и замирает на месте.
- Так значит, на мой шрам у тебя денег нет, а какой-то подстилке ты оплачиваешь силикон? – цежу сквозь зубы.
- Малыш…
- Дайте, что не жалко, - обращаюсь к врачу, протягивая к нему руку.
Он как-то странно на меня смотрит, но вкладывает в мою ладонь массивный степлер.
Замахиваюсь, бросаю.
- Мась, нашли?
В проёме двери показывается блондинка с губами-уточками. Андрей приседает. И степлер прилетает ей прямо в лоб.
- У меня есть еще одна женщина. Подчеркну – это не предательство.
- А как тогда ты назовешь свои измены?
Лицо его перекосило.
- К чему такие громкие слова? Мужчина может изменять телом, но не предавать. Женщина может не изменять, но уйти, и именно это будет предательством. Я знаю, что ты не такая. Не совершишь необдуманных поступков. Ты же идеальная, - хмыкает высокомерно. – Но идеальная, не значит желанная.
- Как давно?
- Несколько лет. Сохранение семьи – единственный выход. София, ну, включи голову. Не сжигаю мосты, как видишь. Услышь главное. Я никуда не ухожу. Продолжу тебя содержать, как и прежде. У мальчишек будет отец. Никто не виноват в том, что чувства прошли, но я предлагаю оптимальный для всех вариант. Крушить не строить.
Я предпочла все разрушить и подала на развод после двадцати лет брака, не думая ни о чем.
Прошло три года. Построила все с нуля, но он вновь появился в моей жизни и увидел меня с дочкой…
- А как тогда ты назовешь свои измены?
Лицо его перекосило.
- К чему такие громкие слова? Мужчина может изменять телом, но не предавать. Женщина может не изменять, но уйти, и именно это будет предательством. Я знаю, что ты не такая. Не совершишь необдуманных поступков. Ты же идеальная, - хмыкает высокомерно. – Но идеальная, не значит желанная.
- Как давно?
- Несколько лет. Сохранение семьи – единственный выход. София, ну, включи голову. Не сжигаю мосты, как видишь. Услышь главное. Я никуда не ухожу. Продолжу тебя содержать, как и прежде. У мальчишек будет отец. Никто не виноват в том, что чувства прошли, но я предлагаю оптимальный для всех вариант. Крушить не строить.
Я предпочла все разрушить и подала на развод после двадцати лет брака, не думая ни о чем.
Прошло три года. Построила все с нуля, но он вновь появился в моей жизни и увидел меня с дочкой…
– А сейчас, – голос ведущего торжественный, праздничный, – давайте посмотрим путь нашей победительницы! От первых шагов на кухне до вершины кулинарного Олимпа!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Мы с женой выходим на порог дома, и нам открывается зрелищная картина.
Рыжий пёс сидит на порожках, грустно скуля, а рядом в корзинке, распахнув глазки, сидят двое тёмненьких, кудрявых мальчишек.
Скорее всего, мальчишки.
Они в шоке наблюдают за тем, как Никин кролик пытается съесть пластиковую морковку, которая лежит в их корзинке.
— Босс, нам теперь подкинули детей… — произносит Ева слабым голосом и начинает оседать.
Подхватываю жену на руки и чуть приваливаюсь к стене, чтобы переварить происходящее.
Это не трагедия. Это уже постоянная составляющая нашей жизни.
Подкидыш.
Снова.
Но теперь ставки растут.
Если до этого нам подкидывали по одному мальчику, то теперь их сразу два!
Рыжий пёс сидит на порожках, грустно скуля, а рядом в корзинке, распахнув глазки, сидят двое тёмненьких, кудрявых мальчишек.
Скорее всего, мальчишки.
Они в шоке наблюдают за тем, как Никин кролик пытается съесть пластиковую морковку, которая лежит в их корзинке.
— Босс, нам теперь подкинули детей… — произносит Ева слабым голосом и начинает оседать.
Подхватываю жену на руки и чуть приваливаюсь к стене, чтобы переварить происходящее.
Это не трагедия. Это уже постоянная составляющая нашей жизни.
Подкидыш.
Снова.
Но теперь ставки растут.
Если до этого нам подкидывали по одному мальчику, то теперь их сразу два!
Действие разворачивается в начале 2000-х годов в большом российском городе, где криминальные кланы делят сферы влияния,а жизнь часто зависит от одного неверного шага.
Лера- юная студентка художественного училища,в пятнадцать лет безнадёжно влюбляется в Дмитрия, друга своего старшего брата Алексея.Но спустя годы судьба их снова сводит вместе, где им придётся столкнуться с реалиями криминала, влечением друг к другу и поисками брата.
Дмитрий - харизматичный,но опасный мужчина, скрывающий своё болезненное прошлое.Он связан с криминальным миром,но при этом обладает кодексом чести.Долгие годы остаётся верным другом Алексея, несмотря на разницу в жизненных путях.
Лера- юная студентка художественного училища,в пятнадцать лет безнадёжно влюбляется в Дмитрия, друга своего старшего брата Алексея.Но спустя годы судьба их снова сводит вместе, где им придётся столкнуться с реалиями криминала, влечением друг к другу и поисками брата.
Дмитрий - харизматичный,но опасный мужчина, скрывающий своё болезненное прошлое.Он связан с криминальным миром,но при этом обладает кодексом чести.Долгие годы остаётся верным другом Алексея, несмотря на разницу в жизненных путях.
Однажды вечером Варя получает сообщение, которое рушит её десятилетний брак–любовница мужа беременна. Юра уходит к любовнице и бросает Варе жестокие слова: «Ты бесплодная как бубен». Он даже не подозревает, что тест с двумя полосками уже лежит в её шкатулке — она ждала годовщины, чтобы сделать сюрприз.
Два года спустя судьба сталкивает их снова. Юра видит мальчика, который похож на него как две капли воды и понимает, что натворил. Но можно ли вернуть ту, которую предал? И простит ли Варя человека, однажды назвавшего её «пустым местом»?
Два года спустя судьба сталкивает их снова. Юра видит мальчика, который похож на него как две капли воды и понимает, что натворил. Но можно ли вернуть ту, которую предал? И простит ли Варя человека, однажды назвавшего её «пустым местом»?
✔️Артём Шаталов – владелец сети ветеринарных клиник и вот уже три года, как мой мужчина. Да-да, соточка килограмм веса не помешали мне заполучить этого принца. Вот только колечко на безымянный палец он надевать не спешит, как и слушать о том, что часики тикают, и пора бы задуматься о потомстве.
Не получив подарок на восьмое марта, я решила исправить ситуацию и заявиться к нему на работу с чудесным предложением. Но вместо этого застала причину нашей пробуксовки в отношениях. Сабрина. Серьезно? Его бывшая?
Не получив подарок на восьмое марта, я решила исправить ситуацию и заявиться к нему на работу с чудесным предложением. Но вместо этого застала причину нашей пробуксовки в отношениях. Сабрина. Серьезно? Его бывшая?
— …а ваш Гриша такой темный кудряш, вы и волосы ему не стрижете, а красиво так лежат, — щебечет женщина. — И глаза синие-синие. Наверное, в папу?
Я вздрагиваю.
— Что?
— В папу, говорю, такой красивый? У вас муж, наверное, брюнет? Вы-то блондинка…
— Да, — отвечаю рассеяно. — Он очень похож на папу…
На мужчину из моего прошлого, которого я вижу через лобовое стекло припаркованной недалеко машины.
Отец моего сына — греческий миллионер Джордж Ниархос, с которым я познакомилась во время отпуска в Афинах. У нас была лишь одна ночь на борту его яхты, после которой он исчез, поручив своему помощнику избавиться от меня. А я вернулась в Москву, еще не зная, что кроме воспоминаний привезла с собой ребенка под сердцем.
Несмотря на отсутствие какой-либо поддержки я сохранила малыша. И вырастила его вдали от родины отца, даже не думая, что когда-то вновь встречусь с Джорджем. Но жизнь вновь сводит нас на приеме в греческом посольстве. Он — с невестой, я — с подносом в руках.
Я вздрагиваю.
— Что?
— В папу, говорю, такой красивый? У вас муж, наверное, брюнет? Вы-то блондинка…
— Да, — отвечаю рассеяно. — Он очень похож на папу…
На мужчину из моего прошлого, которого я вижу через лобовое стекло припаркованной недалеко машины.
Отец моего сына — греческий миллионер Джордж Ниархос, с которым я познакомилась во время отпуска в Афинах. У нас была лишь одна ночь на борту его яхты, после которой он исчез, поручив своему помощнику избавиться от меня. А я вернулась в Москву, еще не зная, что кроме воспоминаний привезла с собой ребенка под сердцем.
Несмотря на отсутствие какой-либо поддержки я сохранила малыша. И вырастила его вдали от родины отца, даже не думая, что когда-то вновь встречусь с Джорджем. Но жизнь вновь сводит нас на приеме в греческом посольстве. Он — с невестой, я — с подносом в руках.
— Ты не можешь иметь детей, а твоя сестра родит мне сына. Ты будешь ему матерью, — объявил муж, обнимая мою беременную сестру. На глазах у всех родственников.
— Ты изменял мне, и думаешь, я останусь? Мы могли удочерить Полину. Десять дней — и у нас была бы дочь!
— Чужой ребенок с непонятной генетикой? — Демьян брезгливо поморщился. — Зачем нам такая, если у нас будет свой, родной.
— Никогда, ни за что я не смогу принять этого ребёнка!
— Примешь! — отрезал муж. — Выхода у нас нет! Главное, ты остаёшься моей женой. Так что не строй из себя жертву.
До этого дня я думала, что хуже уже некуда: бесплодие, годы лечения. Но я нашла выход — усыновление. Осталось всего ничего, и Полина, маленькая девочка из детдома, стала бы нашей дочкой по закону.
А теперь, когда меня предали самые близкие, на кону стояла не только Полина, но и крошечное чудо, ведь моё тело, которое столько лет считалось пустым и бесплодным, вдруг преподнесло сюрприз. Такой, о котором я даже боялась мечтать…
— Ты изменял мне, и думаешь, я останусь? Мы могли удочерить Полину. Десять дней — и у нас была бы дочь!
— Чужой ребенок с непонятной генетикой? — Демьян брезгливо поморщился. — Зачем нам такая, если у нас будет свой, родной.
— Никогда, ни за что я не смогу принять этого ребёнка!
— Примешь! — отрезал муж. — Выхода у нас нет! Главное, ты остаёшься моей женой. Так что не строй из себя жертву.
До этого дня я думала, что хуже уже некуда: бесплодие, годы лечения. Но я нашла выход — усыновление. Осталось всего ничего, и Полина, маленькая девочка из детдома, стала бы нашей дочкой по закону.
А теперь, когда меня предали самые близкие, на кону стояла не только Полина, но и крошечное чудо, ведь моё тело, которое столько лет считалось пустым и бесплодным, вдруг преподнесло сюрприз. Такой, о котором я даже боялась мечтать…
- Ты мне на ногу наступил, медвежатина.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.
Выберите полку для книги