Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Это же жена нашего главврача, которая три года не может забеременеть...
— И что? Тут и не такие бывали, потом с ляльками нянчились!
— Ты совсем наивная! Какая беременность, если ей делали фейковые ЭКО?
— То есть как?
— Да просто. Витаминчики вместо гормонов, физраствор вместо всего остального...
— Но зачем?
— А затем, что у главврача нашего уже есть сыночек — от любовницы! И скоро будет второй! Прикинь!
— Ничего себе... Жена не подозревает?
— Да откуда ей знать? Она же не из наших. Верит мужу как святому. А он что, дурак? Жена — дочь министра здравоохранения. С такими связями не разводятся...
Пока я отходила от наркоза, медсестры не стесняясь обсуждали мою личную жизнь... И вторую семью моего мужа.
А я лежала, боясь открыть глаза, и умирала, не зная, как дальше жить с этой правдой. Или не жить?
— И что? Тут и не такие бывали, потом с ляльками нянчились!
— Ты совсем наивная! Какая беременность, если ей делали фейковые ЭКО?
— То есть как?
— Да просто. Витаминчики вместо гормонов, физраствор вместо всего остального...
— Но зачем?
— А затем, что у главврача нашего уже есть сыночек — от любовницы! И скоро будет второй! Прикинь!
— Ничего себе... Жена не подозревает?
— Да откуда ей знать? Она же не из наших. Верит мужу как святому. А он что, дурак? Жена — дочь министра здравоохранения. С такими связями не разводятся...
Пока я отходила от наркоза, медсестры не стесняясь обсуждали мою личную жизнь... И вторую семью моего мужа.
А я лежала, боясь открыть глаза, и умирала, не зная, как дальше жить с этой правдой. Или не жить?
Я чувствую себя в ловушке. В моём маленьком кабинете сыновья, которых надо вести на соревнования по каратэ. Передо мной новый босс — мужчина из моего прошлого.
В его планы не входила семья, и я смолчала о том, что беременна.
Беру чашку, руки дрожат, но поворачиваюсь.
Павел подошел слишком близко.
Резко отшатываюсь. Кофе разливается на босса.
Мужчина чертыхнувшись снимает пиджак, закатывает рукав.
— Прости.
Взгляд на миг ловит покрасневшую кожу, покрытую вязью татуировки, по которой когда-то я любила водить пальцем.
Сейчас её надо спрятать. Срочно! Пока из моего кабинета не высунулось два любопытных носика.
Они знают, что у их папы есть такая метка. Им нельзя её видеть!
Но скрип двери и шорох дает понять, что поздно. Они всё разглядели.
Дверь резко открывается. Мои каратисты принимают боевую стойку, сердито смотрят на своего отца.
— Беги, папа, беги! — произносит Дима, готовясь отомстить за то, что отец предпочел им и мне бизнес.
В его планы не входила семья, и я смолчала о том, что беременна.
Беру чашку, руки дрожат, но поворачиваюсь.
Павел подошел слишком близко.
Резко отшатываюсь. Кофе разливается на босса.
Мужчина чертыхнувшись снимает пиджак, закатывает рукав.
— Прости.
Взгляд на миг ловит покрасневшую кожу, покрытую вязью татуировки, по которой когда-то я любила водить пальцем.
Сейчас её надо спрятать. Срочно! Пока из моего кабинета не высунулось два любопытных носика.
Они знают, что у их папы есть такая метка. Им нельзя её видеть!
Но скрип двери и шорох дает понять, что поздно. Они всё разглядели.
Дверь резко открывается. Мои каратисты принимают боевую стойку, сердито смотрят на своего отца.
— Беги, папа, беги! — произносит Дима, готовясь отомстить за то, что отец предпочел им и мне бизнес.
— Ты спишь с женой моего брата!
— Она уже не жена твоего брата, — бросает супруг. — Оставь эти формальности.
— И это как-то тебя извиняет? — морщусь от омерзения.
— А разве я извиняюсь? — цинично усмехается он. — Но если тебе так важно это узнать, то нет, я не собирался ни оправдываться, ни извиняться.
— П-почему?..
— Потому что ты мне безразлична. Давно. Поначалу думал, пройдёт. Усталость и раньше накатывала. А сейчас понимаю, что даже раскаяния нет. Только злость. На тебя.
Каждое слово — удар, и все — прямо в цель.
Всхлипываю, а он добивает:
— Наталья, я бы отыскал способ разойтись с тобой мирно, без драмы. Но ты сама обрекла себя на страдания.
— Она уже не жена твоего брата, — бросает супруг. — Оставь эти формальности.
— И это как-то тебя извиняет? — морщусь от омерзения.
— А разве я извиняюсь? — цинично усмехается он. — Но если тебе так важно это узнать, то нет, я не собирался ни оправдываться, ни извиняться.
— П-почему?..
— Потому что ты мне безразлична. Давно. Поначалу думал, пройдёт. Усталость и раньше накатывала. А сейчас понимаю, что даже раскаяния нет. Только злость. На тебя.
Каждое слово — удар, и все — прямо в цель.
Всхлипываю, а он добивает:
— Наталья, я бы отыскал способ разойтись с тобой мирно, без драмы. Но ты сама обрекла себя на страдания.
- Жить тебе, Шурка, осталось полгода! – снится мне моя бабуля, которая тычет в меня скрюченным пальчиком. – Давай все дела здесь заканчивай, я тебя жду!
С немым криком села на кровати… дыхание учащённое, вся в холодном поту…
Бабка Акулина просто так не приснится, она у нас знахарка была, всё, что людям говорила, всё сбывалось…
Мне уже два раза снилась, и что оба раза сказала, то и сбылось… один раз я телевизор выиграла, а второй раз ногу сломала…
Мне полгода осталось? Да как же так, ведь не пожила ещё совсем…
- О, проснулась? – Егор сидел перед телевизором, закинув ноги на журнальный столик, на котором стояли пять банок пива, и чавкал солёными чипсами. – Давай, булочка, жрать что-нибудь приготовь, да пошевеливай своей толстой задницей! А да… там моей маман денег переведи, просила.
И тут я как будто проснулась окончательно… что я делаю… как я живу… я так больше не хочу!
Если полгода осталось, значит меняю в своей жизни всё!
С немым криком села на кровати… дыхание учащённое, вся в холодном поту…
Бабка Акулина просто так не приснится, она у нас знахарка была, всё, что людям говорила, всё сбывалось…
Мне уже два раза снилась, и что оба раза сказала, то и сбылось… один раз я телевизор выиграла, а второй раз ногу сломала…
Мне полгода осталось? Да как же так, ведь не пожила ещё совсем…
- О, проснулась? – Егор сидел перед телевизором, закинув ноги на журнальный столик, на котором стояли пять банок пива, и чавкал солёными чипсами. – Давай, булочка, жрать что-нибудь приготовь, да пошевеливай своей толстой задницей! А да… там моей маман денег переведи, просила.
И тут я как будто проснулась окончательно… что я делаю… как я живу… я так больше не хочу!
Если полгода осталось, значит меняю в своей жизни всё!
Ноги сами понесли меня вперёд. Я почти кралась, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось так громко, что мне казалось – его слышно на всю квартиру. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях.
Я не хотела слышать, не хотела понимать, но звуки, доносившиеся из-за двери нашей с мужем спальни, становились всё отчётливее. Слишком однозначные, слишком понятные любой женщине. Звуки предательства.
То, что я увидела, навсегда врезалось в память. Хотела бы я это развидеть, но… это вряд ли.
На нашей постели, среди смятого белья, где ещё вчера мы с Ромой лежали рядом, обнявшись, был он. Мой муж. И рядом с ним – она.
Моя сестра. Моя младшая сестра.
Я не закричала, хотя внутри всё рвалось наружу. Я не заплакала, хотя слёзы уже обжигали глаза. Вместо этого я произнесла фразу, горькую, как яд:
– Ну надо же… семейные узы крепки как никогда. Как трогательно. – собственный голос прозвучал как чужой.
Я не хотела слышать, не хотела понимать, но звуки, доносившиеся из-за двери нашей с мужем спальни, становились всё отчётливее. Слишком однозначные, слишком понятные любой женщине. Звуки предательства.
То, что я увидела, навсегда врезалось в память. Хотела бы я это развидеть, но… это вряд ли.
На нашей постели, среди смятого белья, где ещё вчера мы с Ромой лежали рядом, обнявшись, был он. Мой муж. И рядом с ним – она.
Моя сестра. Моя младшая сестра.
Я не закричала, хотя внутри всё рвалось наружу. Я не заплакала, хотя слёзы уже обжигали глаза. Вместо этого я произнесла фразу, горькую, как яд:
– Ну надо же… семейные узы крепки как никогда. Как трогательно. – собственный голос прозвучал как чужой.
У меня три суперсилы: толстеть от одного запаха пирожков, легко наживать себе врагов и во всем видеть напоминания о бывшем.
Но унывать я не собираюсь!
Так что держись, красавчик-сосед, — в коммуналке ты от меня никуда не денешься!
🔥Эксклюзивно на Литмаркете 🔥
✨самостоятельная полная героиня;
✨интриги;
✨непростой выбор;
✨счастливый финал для героини.
Но унывать я не собираюсь!
Так что держись, красавчик-сосед, — в коммуналке ты от меня никуда не денешься!
🔥Эксклюзивно на Литмаркете 🔥
✨самостоятельная полная героиня;
✨интриги;
✨непростой выбор;
✨счастливый финал для героини.
Я толкнула дверь кухни, готовая застать их за утренним чаем или кофе, готовая улыбнуться и сказать: «Ну как, выспались?»
То, что я увидела, заставило моё сердце не просто остановиться – оно будто провалилось куда-то вниз, в холодную пропасть.
У нашего кухонного стола – того самого, который мы покупали семь лет назад, за которым завтракала наша семья каждое утро, за которым делала уроки маленькая Катя, за которым мы с Димой пили чай и обсуждали планы на будущее – стояли двое людей.
Дмитрий и Настя.
Они были в объятиях друг друга.
Их губы слились в поцелуе – не в том дружеском поцелуе в щечку, которым они всегда здоровались и прощались. Это был настоящий, страстный поцелуй. Поцелуй любовников.
То, что я увидела, заставило моё сердце не просто остановиться – оно будто провалилось куда-то вниз, в холодную пропасть.
У нашего кухонного стола – того самого, который мы покупали семь лет назад, за которым завтракала наша семья каждое утро, за которым делала уроки маленькая Катя, за которым мы с Димой пили чай и обсуждали планы на будущее – стояли двое людей.
Дмитрий и Настя.
Они были в объятиях друг друга.
Их губы слились в поцелуе – не в том дружеском поцелуе в щечку, которым они всегда здоровались и прощались. Это был настоящий, страстный поцелуй. Поцелуй любовников.
Илья Огнев – владелец частного охранного предприятия. Несколько лет назад он порвал отношения с девушкой, чтобы спасти ее карьеру. Вот только, бросив Оксану, Илья так и не узнал, что девушка беременна.
Через несколько лет на пороге его гаража появляется мальчонка. Ему нужен герой, чтобы спасти маму, которая заблудилась в лесу.
Через несколько лет на пороге его гаража появляется мальчонка. Ему нужен герой, чтобы спасти маму, которая заблудилась в лесу.
Любящий муж подготовил мне сюрприз ко дню рождения!
И был искренне удивлен, когда он мне не понравился!
— Лера... — мое имя вырывается у него хриплым, перекошенным шепотом. Он судорожно тянет на себе рубашку, пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами. — Боже... Ты... что ты здесь делаешь?
Часть моего подарка даже не спешит прикрываться! Она медленно, с преувеличенной небрежностью сползает с рабочего стола.
— Это не то, что ты думаешь... Мы с Викой... готовили тебе подарок!
Он замолкает, понимая, что никакое «просто» не покроет этого. Не объяснит смятое платье на полу, его распахнутую ширинку, ее наглый взгляд.
Десять лет брака. Общий бизнес. Теперь осталось лишь одно — ненависть и желание отомстить.
— С днем рождения, дорогая! — выдавливает Артем, и это звучит так нелепо, что у меня вырывается болезненная усмешка.
Что ж, дорогой, у меня для тебя тоже будет подарок — после него ты останешься без штанов!
И был искренне удивлен, когда он мне не понравился!
— Лера... — мое имя вырывается у него хриплым, перекошенным шепотом. Он судорожно тянет на себе рубашку, пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами. — Боже... Ты... что ты здесь делаешь?
Часть моего подарка даже не спешит прикрываться! Она медленно, с преувеличенной небрежностью сползает с рабочего стола.
— Это не то, что ты думаешь... Мы с Викой... готовили тебе подарок!
Он замолкает, понимая, что никакое «просто» не покроет этого. Не объяснит смятое платье на полу, его распахнутую ширинку, ее наглый взгляд.
Десять лет брака. Общий бизнес. Теперь осталось лишь одно — ненависть и желание отомстить.
— С днем рождения, дорогая! — выдавливает Артем, и это звучит так нелепо, что у меня вырывается болезненная усмешка.
Что ж, дорогой, у меня для тебя тоже будет подарок — после него ты останешься без штанов!
Я спокойно проходила практику, пока не появился он – молодой юрист с кучей амбиций и я влюбилась, как любят только раз, но первая любовь принесла мне лишь страдания, правда, оставила после себя самый главный приз в моей жизни – мою доченьку.
Как бы я хотела никогда больше не встречаться с обладателем этих голубых глаз, но судьба решила иначе.
Как бы я хотела никогда больше не встречаться с обладателем этих голубых глаз, но судьба решила иначе.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги