Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Я хочу, чтобы ты ушел! Оставь меня в покое! — кричу я.
— Разве ты еще не поняла? — мужчина холодно улыбается. Не дает от него отстраниться, удерживает за бедра. — Ты принадлежишь мне, Яна. Каждая твоя частичка. И ты сделаешь все, что я захочу. Мы оба это знаем.
— И чего именно ты хочешь?
— Тебя. Раздевайся.

Говорят, под Новый год мечты сбываются.
Меня преследовали страшные люди, а Заур Умаров меня спас.
Но могу ли я считать его своим “чудом”, если именно этот мужчина виноват во всех моих бедах?
Он бандит. Опасный, жестокий, неуправляемый.
Мне нужно держаться от него подальше.
Но ближайшую неделю я проведу с ним наедине, полностью в его власти…

– Так, дети! У нас проблемка. Дед Мороз отдал ваши подарки родителям. Старенький, памяти совсем нет. Вот и перепутал, – я бросила выразительный взгляд на качка, на котором не сошлась бутафорская шуба, между прочим, она нормального размера и обычно болталась на моих напарниках.
– Ууу, – загудели дети.
– Родители на улице, очень ждут вас. Поторопимся! Быстро строимся парами, выбираем того, кто больше всех нравится, не толкаемся. Будем играть в паровозик!
Этот здоровый мужлан пристроился ко мне и взял меня за руку. Непонимающе взглянула на него.
– Вы чего?
– А я уже выбрал ту, что больше всех нравится, – грубоватый комплимент заставил кончики моих ушей заалеть. – Веди, командирша. Пора валить.
Я серьезно кивнула и повела всех к запасному выходу.

Демьян Варшавский стал моей первой школьной любовью. Мы целовались на каждой перемене, и у нас, казалось, было столько общего: чувства, друзья и даже общий подоконник на двоих. Локоть к локтю. Колено к колену.

Но однажды он изменился, и теперь в его кругу блеска и роскоши нет места для такой «беспонтовой провинциалки», как я.

Новогодняя ночь. Время волшебства и исполнения желаний.
Идеальный дом, любимый муж, весёлые гости, смех детей — всё, о чём я мечтала, собранное в одну сияющую картину.
Но это все было до той секунды, пока я… не увидела мужа со своей сестрой в нашей спальне.
В одну ночь рушится всё: любовь, доверие, семья. Новогодние огни гирлянд теперь освещают лишь лицемерие и боль. Но когда мир рассыпается на осколки, появляется выбор: сломаться под тяжестью предательства или собрать себя заново.

— Ами, — Роман переступает порог моей квартирки, как только я открываю двери.
Я отступаю непроизвольно, подчиняюсь, как всегда это делала, когда мы были вместе.
— Ты…
Не знаю, что еще сказать. “Мы” давно закончились. Я жила своей жизнью, а он считался без вести пропавшим, а теперь… стоит здесь передо мной.
— Я пришел за тобой, Амина. Снова.

Между нами почти нет преград, мы могли бы быть вместе, если бы он не выбросил меня, как ненужную сломанную куклу, наигравшись. Теперь между нами есть только одна преграда. Моя маленькая девочка, проснувшаяся совсем не вовремя.
— Мама? — спрашивает Надия. — А это кто?

Стою в темном коридоре его офиса и не могу пошевелиться. Сердце стучит так громко, что, кажется, они услышат.
– Здесь неудобно, – раздаётся голос мужа. – В следующий раз надо будет снять номер в отеле.
– Зато очень романтично, – молодой женский голос, такой лёгкий, беззаботный. – А давай лучше в следующий раз в аудитории нашего университета? Строгий преподаватель и студентка-двоечница! Самое то.
Она хихикает.
Руки трясутся.
Я делаю шаг к двери. Еще один. Поворачиваю ручку, вхожу, щёлкаю выключателем.
Яркий свет заливает кабинет.
На кожаном диване сидит Влад. У него на коленях – девчонка, лет двадцати с чем-то. Они щурятся, торопливо хватают вещи, прикрываются ими.
– Анна, как...? – он замирает на полуслове.
Я смотрю ему в глаза. В моём взгляде боль и презрение.
Просто смотрю.
Пять секунд. Десять.
Потом разворачиваюсь и ухожу.
Все эти годы врачей. Анализов. Надежды, которая умирала каждый месяц. Таблеток. Слёз.
А он тратил себя на неё.

– Дядя, вас что, не учили, в больнице не положено бегать! – деловито заявил мальчик.
– Крепыш, а ты что, подрабатываешь здесь охранником?! – подыграл ему я.
– НЕТ! Я подгабатываю ахланником мамы!
– А что, маме нужна охрана?
– Я единственный мущина в семье! – он горделиво задрал носик.
– Единственный мужчина?! – я всё ещё продолжая сканировать пространство на наличие девушки, что бросила меня шесть лет назад. – У тебя нет папы? Он должен этим заниматься.
– Мой папа – подлец!
Я очумело опустил взгляд на него. Неожиданно, однако.
– А мама тебе не объяснила, что это плохое слово?!
– Нет! – мальчик раскраснелся. – Она сама сказава: твой отец – подлец, он тебе не нужен!

Я узнала, что мой брат и мой парень – враги. Я не хотела участвовать в их личной мести, но мне не оставили выбора.
Моё тело использовали. Я не смогла после этого жить прежней жизнью и сбежала.
Спустя шесть лет мы встретились. Но сейчас всё иначе. Мой бывший не знает, что после его мести на свет появился сын

БЕСПЛАТНО! Юлия терпеть не может своего соседа Юрия. Он паркуется как придурок, защищает сына-хулигана и вообще невыносим. Юрий отвечает взаимностью - эта истеричка из триста девятой достала его своими претензиями!

Но их дети, Алиса и Миша, быстро мирятся после глупой ссоры. И теперь упрямым родителям придётся как-то уживаться рядом. Особенно когда во дворе появляется наглый рыжий кот, который явно что-то замышляет.

Записки под дверью, случайные встречи на лестнице, печально закончившийся отдых... Дети сводничают, кот интригует, а снег идёт и идёт, превращая обычный декабрь в сказку.

Новогодняя романтическая комедия о том, как трудно признать, что ты был неправ. И как легко влюбиться, когда перестаёшь этому сопротивляться.

Я, Лена Пирогова, официально признана самой неуклюжей сотрудницей филиала.
Опрокинуть кофе на важные документы? Легко.
Застрять в дверях лифта? Пожалуйста.
Но когда я умудрилась обрушить поднос с шампанским и тортом на нашего нового директора Дмитрия Захарова прямо на корпоративе, я побила все рекорды. Видео разлетелось по соцсетям, я готовилась к увольнению, а карьера босса оказалась под вопросом.
Только вот господин Ледяное Совершенство предложил мне сделку: изображать его невесту на новогодних каникулах перед его влиятельной бабушкой.
Отказаться? Он угрожает мне, а у меня шестилетняя дочь и съемная квартира, так что выбора нет...

— Алина, — он перебивает резко, — давай без истерик. Другой бы скрывал до последнего. А я честен.
— Честен?! — вскакиваю на ноги. Меня трясёт. — Ты спишь с другой женщиной четыре месяца и называешь это честностью?!
Я застываю. За тринадцать лет он ни разу не говорил со мной так.
— Я не собираюсь с ней расставаться, — продолжает он. — Но и с тобой разводиться не собираюсь. Соня должна расти в полной семье. Ты должна радоваться, что я держу всё в рамках приличий.
— Радоваться? — шепчу я. — Ты хочешь, чтобы я радовалась?
— Да. Потому что могло быть хуже. Другие мужья уходят и бросают семьи. А я остаюсь. Обеспечиваю тебя и Соню. Так что да — цени, что имеешь.
Слёзы льются по моим щекам, и я даже не пытаюсь их остановить.
Он смотрит на меня без тени раскаяния. Без жалости. Так смотрят на надоевшую вещь, которую жалко выбросить.
— Успокойся, — говорит он и встаёт. — Иди спать. Завтра поговорим.