Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Сладость или гадость?
Два мелких боевых бесенка в моей элитной квартире, которая превратилась черт-те во что! Паутина, пауки, тыквы!
И она… Красавица из прошлого. Девочка-видение. Которую я обвинил в подставе и выгнал, а она избавилась от моих детей.
Или… не избавилась?
— Так это ты, тот плохой дядя, из-за которого у нас нет папы?
Видимо, это я.
И почему-то сейчас, глядя на этих забавных летучего мышонка и тыковку, я мучительно хочу стать им настоящим папой.
— Извини, Руслан, нам нужно идти.
— Останьтесь, пожалуйста…
И я готов отдать все свои активы, бабки, компанию, тендеры, только для того, чтобы одна маленькая девочка уснула у меня на руках, а ее брат поиграл со мной в ковбоев, а их мама…
Их мама разрешила мне вернуться в ее жизнь…
Два мелких боевых бесенка в моей элитной квартире, которая превратилась черт-те во что! Паутина, пауки, тыквы!
И она… Красавица из прошлого. Девочка-видение. Которую я обвинил в подставе и выгнал, а она избавилась от моих детей.
Или… не избавилась?
— Так это ты, тот плохой дядя, из-за которого у нас нет папы?
Видимо, это я.
И почему-то сейчас, глядя на этих забавных летучего мышонка и тыковку, я мучительно хочу стать им настоящим папой.
— Извини, Руслан, нам нужно идти.
— Останьтесь, пожалуйста…
И я готов отдать все свои активы, бабки, компанию, тендеры, только для того, чтобы одна маленькая девочка уснула у меня на руках, а ее брат поиграл со мной в ковбоев, а их мама…
Их мама разрешила мне вернуться в ее жизнь…
– Алла Борисовна, ваш муж любит другую.
– Поинтереснее завязочки не нашлось? Я столько раз это слышала. Его все любят, дорогая, – отвечаю брюнетке, что стоит в дверях моей квартиры.
– Нет… вы не поняли… мы любим с ним друг друга. Он не хочет уходить от вас, потому что…
– Потому что боится…
– Боится вас обидеть.
– "Боится" – удобное слово, им прикрывают отсутствие хребта.
– Отпустите его. Если он вас не любит – зачем вам такой мужчина? Вы же не зависите от него. У вас есть деньги, работа, статус.
– Спасибо за заботу, Лизонька. Я вижу, как вы его любите… Это такая редкость в наше время… Я благословляю на ваш роман. Зачем мучится, если он хочет быть с другой.
– Спасибо, вы такая…
Я такая…
Я! Такая!
Отпиваю горький кофе. За тебя, милый.
И за твое “очень счастливое” будущее. И за твою измену тебе ничего не будет. Ни папиных связей, ни машины, ни квартиры, ни работы, ни того ценного, о чем ты грезишь последний год…
– Поинтереснее завязочки не нашлось? Я столько раз это слышала. Его все любят, дорогая, – отвечаю брюнетке, что стоит в дверях моей квартиры.
– Нет… вы не поняли… мы любим с ним друг друга. Он не хочет уходить от вас, потому что…
– Потому что боится…
– Боится вас обидеть.
– "Боится" – удобное слово, им прикрывают отсутствие хребта.
– Отпустите его. Если он вас не любит – зачем вам такой мужчина? Вы же не зависите от него. У вас есть деньги, работа, статус.
– Спасибо за заботу, Лизонька. Я вижу, как вы его любите… Это такая редкость в наше время… Я благословляю на ваш роман. Зачем мучится, если он хочет быть с другой.
– Спасибо, вы такая…
Я такая…
Я! Такая!
Отпиваю горький кофе. За тебя, милый.
И за твое “очень счастливое” будущее. И за твою измену тебе ничего не будет. Ни папиных связей, ни машины, ни квартиры, ни работы, ни того ценного, о чем ты грезишь последний год…
— Мама, ты такая красивая! — восклицает Слава.
— Спасибо, солнышко, — целую сына в макушку.
Смотрю на мужа, жду комплимента, но он переодевается молча.
— Как тебе? — не выдерживаю. Первый раз за семь лет позволила себе быть красивой, хочу услышать его мнение.
— Что? — он даже не поднимает головы.
— Платье, причёска, — дотрагиваюсь до волос.
Дима пожимает плечами: — А что-то изменилось? Выглядишь как всегда.
Внутри сжимается, но я улыбаюсь: — Сегодня в платье, обычно я в джинсах...
Муж, наконец, смотрит на меня: — Знаешь, — медлит, — лучше бы в джинсах. С твоей фигурой не стоит носить платья, особенно облегающие.
Лицо тут же вспыхивает, руки тянутся прикрыть живот: — Это жестоко, — шепчу.
— Прости, — пожимает плечами, — но ты же знаешь, я привык говорить правду.
— Спасибо, солнышко, — целую сына в макушку.
Смотрю на мужа, жду комплимента, но он переодевается молча.
— Как тебе? — не выдерживаю. Первый раз за семь лет позволила себе быть красивой, хочу услышать его мнение.
— Что? — он даже не поднимает головы.
— Платье, причёска, — дотрагиваюсь до волос.
Дима пожимает плечами: — А что-то изменилось? Выглядишь как всегда.
Внутри сжимается, но я улыбаюсь: — Сегодня в платье, обычно я в джинсах...
Муж, наконец, смотрит на меня: — Знаешь, — медлит, — лучше бы в джинсах. С твоей фигурой не стоит носить платья, особенно облегающие.
Лицо тут же вспыхивает, руки тянутся прикрыть живот: — Это жестоко, — шепчу.
— Прости, — пожимает плечами, — но ты же знаешь, я привык говорить правду.
Подруга подняла на меня взгляд – усталый, виноватый, будто перед ней не я, а судья.
– Ксюша, я понимаю, – начала она хрипло, – ты, наверное, не поймёшь. И уж точно не простишь. Я не собираюсь оправдываться. Это не имеет значения. Просто… так получилось.
– Что получилось? – спросила я, не узнавая собственный голос.
– Я беременна от Паши.
Секунду я не понимала. А после будто ледяной водой окатило.
– От какого Паши? – машинально переспросила я. – От моего Паши?
Она кивнула.
– Да, от твоего мужа.
Мир вокруг будто сжался в одну точку. Воздух пропал. Я не чувствовала ни рук, ни ног, только стук сердца – глухой, рваный, не свой.
Боль пришла неожиданно – не как удар, а как рваная рана. Всё обрушилось сразу: годы брака, доверие, дружба, любовь. Я не знала, за что хвататься. Но точно знала, как было уже никогда не будет.
– Ксюша, я понимаю, – начала она хрипло, – ты, наверное, не поймёшь. И уж точно не простишь. Я не собираюсь оправдываться. Это не имеет значения. Просто… так получилось.
– Что получилось? – спросила я, не узнавая собственный голос.
– Я беременна от Паши.
Секунду я не понимала. А после будто ледяной водой окатило.
– От какого Паши? – машинально переспросила я. – От моего Паши?
Она кивнула.
– Да, от твоего мужа.
Мир вокруг будто сжался в одну точку. Воздух пропал. Я не чувствовала ни рук, ни ног, только стук сердца – глухой, рваный, не свой.
Боль пришла неожиданно – не как удар, а как рваная рана. Всё обрушилось сразу: годы брака, доверие, дружба, любовь. Я не знала, за что хвататься. Но точно знала, как было уже никогда не будет.
Субботнее утро Насти превращается в напряжённый лабиринт загадок. На её телефон приходит сообщение от незнакомца с ником Cat₽₽ — каждое слово словно тихий шёпот, который одновременно пугает и манит. Воспоминания, которые она старалась похоронить, выплывают на поверхность, а прошлое подбирается слишком близко. И как будто этого мало, в квартире, где она вынуждена находиться из-за карантина, появляется человек из её прошлого. Его присутствие раскалывает привычный мир на части, и каждая минута кажется испытанием. Чем всё это обернётся — неизвестно, но тень опасности уже витает в воздухе, и Настя понимает: шаг в сторону может стоить слишком дорого.
— Я тебе изменил, заявляет муж.
— Я не верю тебе, — произношу я резко, со злостью.
— Конечно, не веришь. Ты ведь считаешь, что я тебя буду любить вечно. А хочешь доказательства?
Я не успеваю ответить, как он набирает номер и я слышу игривый женский голос:
— Влад? Не ожидала, что позвонишь. Ты же, вроде, с женой?
Муж продолжает смотреть на меня, не мигая.
— Катя, я просто хотел спросить: ты ведь меня ждешь?
— Конечно, — смеется она в трубке.
– Повторим все, что было в прошлый раз?
– Конечно, приезжай, любимый! – продолжает веселиться девица.
– Тогда жди!
Он отключает звонок, убирает телефон в карман и все так же спокойно спрашивает:
— Теперь веришь?
— Верю, — говорю я наконец. — Уходи.
— Я не верю тебе, — произношу я резко, со злостью.
— Конечно, не веришь. Ты ведь считаешь, что я тебя буду любить вечно. А хочешь доказательства?
Я не успеваю ответить, как он набирает номер и я слышу игривый женский голос:
— Влад? Не ожидала, что позвонишь. Ты же, вроде, с женой?
Муж продолжает смотреть на меня, не мигая.
— Катя, я просто хотел спросить: ты ведь меня ждешь?
— Конечно, — смеется она в трубке.
– Повторим все, что было в прошлый раз?
– Конечно, приезжай, любимый! – продолжает веселиться девица.
– Тогда жди!
Он отключает звонок, убирает телефон в карман и все так же спокойно спрашивает:
— Теперь веришь?
— Верю, — говорю я наконец. — Уходи.
— Ты быстрый как молния, еще одну девку охмурил!
— Видел бы ты ее дойки, сам бы охмурил, — хмыкает в ответ мой муж,
— Покажи... — просит и восклицает. — Вах, вот это телка! А как же жена? Не заподозрила, что у неё под носом…
— Не заподозрила. Во-первых, я идеальный муж, а во-вторых, работы ей наваливаю. Некогда ей ерундой страдать.
***
Муж нагло пользуется моей верностью, считая, что из-за работы я не узнаю о его интрижках.
Но настало время отвечать за свои поступки.
И наш развод я проведу так, словно это — зажигательная вечеринка, на которой я буду в красном…
— Видел бы ты ее дойки, сам бы охмурил, — хмыкает в ответ мой муж,
— Покажи... — просит и восклицает. — Вах, вот это телка! А как же жена? Не заподозрила, что у неё под носом…
— Не заподозрила. Во-первых, я идеальный муж, а во-вторых, работы ей наваливаю. Некогда ей ерундой страдать.
***
Муж нагло пользуется моей верностью, считая, что из-за работы я не узнаю о его интрижках.
Но настало время отвечать за свои поступки.
И наш развод я проведу так, словно это — зажигательная вечеринка, на которой я буду в красном…
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
– Что ты делаешь уличной ярмарке? – Интересуется бывший, буквально испепеляя меня взглядом.
– Продаю овощи. – Отвечаю с вызовом. – А что, огурчиков захотелось?
– Огурцы я могу себе купить и в магазине. – Выплёвывает с пренебрежением, а у меня внутри всё переворачивается от этого уничтожающего взгляда.
И сдержаться не получается.
– Ну да, покупай пластик, Милецкий. Ты и женщин таких любишь – пластиковых кукол.
Вижу, как в зрачках Романа вспыхивают недовольные язычки пламени.
Но именно в этот момент крохотные ручонки Илюши обвивают меня за ноги.
– Мама, смотри, новый мультик!
– Мама? От кого ты родила сына, Ася?
– Что ты делаешь уличной ярмарке? – Интересуется бывший, буквально испепеляя меня взглядом.
– Продаю овощи. – Отвечаю с вызовом. – А что, огурчиков захотелось?
– Огурцы я могу себе купить и в магазине. – Выплёвывает с пренебрежением, а у меня внутри всё переворачивается от этого уничтожающего взгляда.
И сдержаться не получается.
– Ну да, покупай пластик, Милецкий. Ты и женщин таких любишь – пластиковых кукол.
Вижу, как в зрачках Романа вспыхивают недовольные язычки пламени.
Но именно в этот момент крохотные ручонки Илюши обвивают меня за ноги.
– Мама, смотри, новый мультик!
– Мама? От кого ты родила сына, Ася?
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА СЕЙЧАС!
— Что здесь происходит, Захар?! — слепо моргаю я, а голос срывается.
Сидящая на столе аспирантка красноречиво обвивает моего мужа руками и ногами. Благоверный оборачивается и с рыком отлетает от девицы.
— Ты что здесь делаешь?!
— Хотела порадовать. А ты и так счастливый, как никто.
— Молчи, дура! — яростно рявкает муж. — Мы миллиард раз говорили: у меня сложная и напряжённая работа!
— Я вижу.
— Сама виновата! — выплёскивает он, запихивая рубашку в брюки. — Постоянно пилишь меня! Так и знал, что припрёшься!
Я больше не могу. Срываюсь и бегу, а пол плывёт под ногами.
— Наталья! — летит в спину хриплый знакомый голос.
И он принадлежит не моему мужу...
— Что здесь происходит, Захар?! — слепо моргаю я, а голос срывается.
Сидящая на столе аспирантка красноречиво обвивает моего мужа руками и ногами. Благоверный оборачивается и с рыком отлетает от девицы.
— Ты что здесь делаешь?!
— Хотела порадовать. А ты и так счастливый, как никто.
— Молчи, дура! — яростно рявкает муж. — Мы миллиард раз говорили: у меня сложная и напряжённая работа!
— Я вижу.
— Сама виновата! — выплёскивает он, запихивая рубашку в брюки. — Постоянно пилишь меня! Так и знал, что припрёшься!
Я больше не могу. Срываюсь и бегу, а пол плывёт под ногами.
— Наталья! — летит в спину хриплый знакомый голос.
И он принадлежит не моему мужу...
В отпуске я встретила мужчину своей мечты и влюбилась в него до безумия, но в один момент он исчез. По возвращении домой я чувствовала себя разбитой, каждую ночь думала о нем и пыталась понять, почему он так поступил.Однажды отец пригласил старого друга. Когда он вошел в дом, я потеряла дар речи.
Это был он.
Это был он.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги