Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Катя и Дима не просто — две противоположности, две непохожие личности. Она с детства в него влюблена, а он — лучший друг ее брата, и у него есть невеста. Прибавить к этому назревающий конфликт семей, сложности первой любви, ревность, её юношеский максимализм и его зрелость — получается взрывоопасная вселенная.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
... - Значит, вы утверждаете, что один из напавших на вас мужчин - Сидорин Вячеслав Викторович? - в который раз спросил следователь.
- Да, - терпеливо и твёрдо отвечала Ина. - Я видела его и двоих его друзей днём, они приехали к дому Сидориных на «девятке», а вечером они же напали на меня и ранили дядю Толю.
- Гиацинта Михайловна, хочу напомнить вам об ответственности, предусмотренной за дачу заведомо ложных показаний. А вы уже достигли возраста уголовной ответственности.
- Я знаю. Но я говорю правду.
- А вот Сидорин Вячеслав Викторович утверждает, что не приезжал вчера в посёлок. Его родители и соседи это подтверждают. Более того, в городе, где проживает Вячеслав Викторович, есть люди, готовые подтвердить, что он никуда не отлучался.
- Этого не может быть! - даже обычно спокойная и сдержанная Ина не вытерпела, вскочила со стула. - Я не сумасшедшая, и я не вру!
- Да, - терпеливо и твёрдо отвечала Ина. - Я видела его и двоих его друзей днём, они приехали к дому Сидориных на «девятке», а вечером они же напали на меня и ранили дядю Толю.
- Гиацинта Михайловна, хочу напомнить вам об ответственности, предусмотренной за дачу заведомо ложных показаний. А вы уже достигли возраста уголовной ответственности.
- Я знаю. Но я говорю правду.
- А вот Сидорин Вячеслав Викторович утверждает, что не приезжал вчера в посёлок. Его родители и соседи это подтверждают. Более того, в городе, где проживает Вячеслав Викторович, есть люди, готовые подтвердить, что он никуда не отлучался.
- Этого не может быть! - даже обычно спокойная и сдержанная Ина не вытерпела, вскочила со стула. - Я не сумасшедшая, и я не вру!
– Вот деньги, – положил на стол стопку купюр.
– Зачем?
– На прерывание беременности, – заявил жестко и безэмоционально, вынуждая непроизвольно опустить ладонь на еще не появившийся живот. Желая прикрыть ушки малышу, чтобы он не услышал слов своего отца.
– Я хочу оставить ребенка, – несмело проговорила еле шепча, потому что в горле вмиг стало сухо и больно.
Не верю, что все это происходит наяву.
– Но тогда нам придется расстаться, а ты ведь не хочешь этого, Злата? – Вадим навис надо мной и вгляделся в наполненные страхом глаза.
Конечно, не хочу.
Его палец скользнул по моей губе и слегка оттянул ее.
Я люблю Вадима. Так сильно, что сейчас под гнетом его слов мне ужасно больно слышать, что оказывается, Розов не хочет ребенка. А его касания только усугубляют мое состояние.
Ведь я думала, он будет рад.
– Вадим…
Надо как-то уговорить.
– Ты ведь любишь меня, сама сказала.
– Да, люблю.
– Тогда тебе надо выбрать, кто для тебя важнее, я или ребенок…
– Зачем?
– На прерывание беременности, – заявил жестко и безэмоционально, вынуждая непроизвольно опустить ладонь на еще не появившийся живот. Желая прикрыть ушки малышу, чтобы он не услышал слов своего отца.
– Я хочу оставить ребенка, – несмело проговорила еле шепча, потому что в горле вмиг стало сухо и больно.
Не верю, что все это происходит наяву.
– Но тогда нам придется расстаться, а ты ведь не хочешь этого, Злата? – Вадим навис надо мной и вгляделся в наполненные страхом глаза.
Конечно, не хочу.
Его палец скользнул по моей губе и слегка оттянул ее.
Я люблю Вадима. Так сильно, что сейчас под гнетом его слов мне ужасно больно слышать, что оказывается, Розов не хочет ребенка. А его касания только усугубляют мое состояние.
Ведь я думала, он будет рад.
– Вадим…
Надо как-то уговорить.
– Ты ведь любишь меня, сама сказала.
– Да, люблю.
– Тогда тебе надо выбрать, кто для тебя важнее, я или ребенок…
— У тебя другая… — тихо прошептала я, глядя в глаза супругу.
— Что за глупости? — усмехнулся муж и толкнул по столу бокал.
— Я видела ее. Я все знаю. Ты мне изменял, ты мне лгал, ты… — задохнулась я от саднящей в сердце боли.
— Но душой я был верен тебе все эти двадцать пять лет, родная, чего скандалишь?
— Верен? — переспросила я.
— Конечно, душа моя всегда была у тебя. Душой я тебе не с кем не изменял, ну а тело… — муж склонился надо мной и провел большим пальцем мне по губам. — Тело иногда хотело другого…
— Что за глупости? — усмехнулся муж и толкнул по столу бокал.
— Я видела ее. Я все знаю. Ты мне изменял, ты мне лгал, ты… — задохнулась я от саднящей в сердце боли.
— Но душой я был верен тебе все эти двадцать пять лет, родная, чего скандалишь?
— Верен? — переспросила я.
— Конечно, душа моя всегда была у тебя. Душой я тебе не с кем не изменял, ну а тело… — муж склонился надо мной и провел большим пальцем мне по губам. — Тело иногда хотело другого…
Она — девушка-тусовщица, генеральская дочка, привыкшая получать желаемое на блюдечке с золотой каёмкой.
Он — спокойный, ответственный парень, проходящий срочную службу в её родном городе.
Первая их встреча — столкновение миров.
Глупые и самонадеянные они заводят опасную игру, в которой не бывает победителей.
Что им принесёт такая забава? Какую цену придётся заплатить за необдуманные поступки? Как дорого обойдётся фантомная победа? Смогут ли они остаться собой, когда игра закончится? Или она навсегда изменит их, отставив на память только искалеченные души и разбитые сердца?
Он — спокойный, ответственный парень, проходящий срочную службу в её родном городе.
Первая их встреча — столкновение миров.
Глупые и самонадеянные они заводят опасную игру, в которой не бывает победителей.
Что им принесёт такая забава? Какую цену придётся заплатить за необдуманные поступки? Как дорого обойдётся фантомная победа? Смогут ли они остаться собой, когда игра закончится? Или она навсегда изменит их, отставив на память только искалеченные души и разбитые сердца?
— Почему я изменил? А ты себя видела?
Я отшатываюсь, как от пощечины. Встаю напротив небольшого зеркала, что висит в палате. После родов я выгляжу осунувшейся и серой.
— Ты красива, Яся. Очень красива, но ты… словно забыла, что женщина. Ты постоянно в детях, с ними. Я прихожу домой и слышу только о них. А я хочу женщину, понимаешь? Сексуальную, горячую, в откровенном белье.
Спустя семь лет счастливого брака, в котором я родила мужу троих детей, я узнаю, что больше его не интересую. Он жаждет другую, но отказывается разводиться, желая сохранить семью. Семью, в которой ему хорошо с любовницей.
Я отшатываюсь, как от пощечины. Встаю напротив небольшого зеркала, что висит в палате. После родов я выгляжу осунувшейся и серой.
— Ты красива, Яся. Очень красива, но ты… словно забыла, что женщина. Ты постоянно в детях, с ними. Я прихожу домой и слышу только о них. А я хочу женщину, понимаешь? Сексуальную, горячую, в откровенном белье.
Спустя семь лет счастливого брака, в котором я родила мужу троих детей, я узнаю, что больше его не интересую. Он жаждет другую, но отказывается разводиться, желая сохранить семью. Семью, в которой ему хорошо с любовницей.
Входная дверь приоткрылась. Видимо, сквозняком. Я остановилась, не успев нажать на звонок.
— Женись на мне, Слав! — с чувством сказала лучшая подруга, к которой я пришла поговорить, предупредить.
— Я женат, — ответил мой муж.
— Мы же оба знаем, что этот брак для тебя ничего не значит, — голос Оксаны звучал уверенно. — Ты никогда её не любил. Женился назло мне. Помнишь в клубе? Ты дал мне последний шанс.
— И ты ответила «нет».
— А теперь говорю: да. Да, ты победил — я проиграла. Я у твоих ног. Если разведёшься, я выйду за тебя замуж, Адамов. Клянусь, это обещание я сдержу.
— Я подумаю, — усмехнулся он.
— Ты ответишь сейчас!
— Я сказал, подумаю, — произнёс ледяным тоном.
— Клянусь, если ты сейчас уйдёшь…
— Слишком много клянёшься, Оса, — ответил он. — Увидимся завтра.
Я метнулась в простенок. Дверь захлопнулась.
Адамов ушёл.
Я прижала руки к животу. Сползла спиной по стене.
Завтра в твоей жизни меня уже не будет, Слав.
И свою тайну я
— Женись на мне, Слав! — с чувством сказала лучшая подруга, к которой я пришла поговорить, предупредить.
— Я женат, — ответил мой муж.
— Мы же оба знаем, что этот брак для тебя ничего не значит, — голос Оксаны звучал уверенно. — Ты никогда её не любил. Женился назло мне. Помнишь в клубе? Ты дал мне последний шанс.
— И ты ответила «нет».
— А теперь говорю: да. Да, ты победил — я проиграла. Я у твоих ног. Если разведёшься, я выйду за тебя замуж, Адамов. Клянусь, это обещание я сдержу.
— Я подумаю, — усмехнулся он.
— Ты ответишь сейчас!
— Я сказал, подумаю, — произнёс ледяным тоном.
— Клянусь, если ты сейчас уйдёшь…
— Слишком много клянёшься, Оса, — ответил он. — Увидимся завтра.
Я метнулась в простенок. Дверь захлопнулась.
Адамов ушёл.
Я прижала руки к животу. Сползла спиной по стене.
Завтра в твоей жизни меня уже не будет, Слав.
И свою тайну я
Мы были вместе три года, я думала, мне повезло, меня любят, но я ошибалась…
Пока я была в отъезде, Женя сменил замки на двери нашей квартиры, а его мать выставила мои вещи на лестничную клетку. Меня выгнали в ночи буквально на улицу.
Я ушла беременная и преданная, но судьба столкнула нас с Женей вновь…
– Малышка, ты потерялась? – спрашиваю у девочки, врезавшейся в меня на всем ходу.
– Нет, я убежала, мама догонит, она всегда догоняет, – весело смеясь, сообщает ребенок.
Присаживаюсь на корточки, что–то в глазах девочки кажется мне знакомым, сердце ускоряет свой ритм, анализируя ситуацию быстрее мозга.
– Алиса! – подбегает к нам мать ребенка. – Нельзя так! Простите, пожалуйста! – частит она мне, но замолкает на полуслове. – Женя? – шепчет в неверии.
– Женя, – подтверждаю и поднимаюсь на ноги. – Вот мы и встретились, милая, теперь ты от меня никуда не денешься, за все ответишь.
Пока я была в отъезде, Женя сменил замки на двери нашей квартиры, а его мать выставила мои вещи на лестничную клетку. Меня выгнали в ночи буквально на улицу.
Я ушла беременная и преданная, но судьба столкнула нас с Женей вновь…
– Малышка, ты потерялась? – спрашиваю у девочки, врезавшейся в меня на всем ходу.
– Нет, я убежала, мама догонит, она всегда догоняет, – весело смеясь, сообщает ребенок.
Присаживаюсь на корточки, что–то в глазах девочки кажется мне знакомым, сердце ускоряет свой ритм, анализируя ситуацию быстрее мозга.
– Алиса! – подбегает к нам мать ребенка. – Нельзя так! Простите, пожалуйста! – частит она мне, но замолкает на полуслове. – Женя? – шепчет в неверии.
– Женя, – подтверждаю и поднимаюсь на ноги. – Вот мы и встретились, милая, теперь ты от меня никуда не денешься, за все ответишь.
— Это что? — бросаю взгляд на бумаги на столе.
— Согласие на развод, — сухо говорит Влад. — Подпиши.
— Это… шутка такая? — спрашиваю тише, чем хотела. — Или ты вчера перебрал и теперь…
— Я в трезвом уме. Нам пора заканчивать.
— Почему? Мы ведь… ребенка планировали.
— Планировали, — кивает. — Но ребенка все нет. Может, хватит пытаться и мучить себя? Сколько можно, Злата? Не получается у нас.
***
Тогда он мне сказал, что хочет развестись, чтобы построить карьеру, но уже через два дня на моей кухне была другая. Готовила ужин и носила под сердцем ребенка моего мужа.
— Согласие на развод, — сухо говорит Влад. — Подпиши.
— Это… шутка такая? — спрашиваю тише, чем хотела. — Или ты вчера перебрал и теперь…
— Я в трезвом уме. Нам пора заканчивать.
— Почему? Мы ведь… ребенка планировали.
— Планировали, — кивает. — Но ребенка все нет. Может, хватит пытаться и мучить себя? Сколько можно, Злата? Не получается у нас.
***
Тогда он мне сказал, что хочет развестись, чтобы построить карьеру, но уже через два дня на моей кухне была другая. Готовила ужин и носила под сердцем ребенка моего мужа.
— Ты уйдешь отсюда в том, в чем приехала! — сын моего мужа-аристократа брезгливо швыряет на стол мою рукопись. — Отец, вызови полицию. Пусть эту русскую дрянь вышвырнут за ворота.
— Твой акцент ужасен, а манеры оставляют желать лучшего, — холодно добавляет муж, даже не поднимая глаз. — Запри свой салон и начни с молчания. Так ты кажешься умнее.
Для всего родного города я — икона успеха, автор бестселлера о женском счастье и хозяйка роскошного особняка в Англии. Моему глянцевому раю завидуют миллионы. Но никто не знает, что мой паспорт заперт в чужом сейфе, счета заблокированы, а за закрытыми дверями меня ждет ежедневный ад и изощренные издевательства.
Я добровольно заперла себя в этой клетке ради благополучия сыновей. Но когда иллюзии рушатся окончательно, в Лондоне появляется мужчина из моего прошлого. Тот, кто тайно любил меня всю жизнь. Он прилетел, чтобы забрать меня домой.
— Твой акцент ужасен, а манеры оставляют желать лучшего, — холодно добавляет муж, даже не поднимая глаз. — Запри свой салон и начни с молчания. Так ты кажешься умнее.
Для всего родного города я — икона успеха, автор бестселлера о женском счастье и хозяйка роскошного особняка в Англии. Моему глянцевому раю завидуют миллионы. Но никто не знает, что мой паспорт заперт в чужом сейфе, счета заблокированы, а за закрытыми дверями меня ждет ежедневный ад и изощренные издевательства.
Я добровольно заперла себя в этой клетке ради благополучия сыновей. Но когда иллюзии рушатся окончательно, в Лондоне появляется мужчина из моего прошлого. Тот, кто тайно любил меня всю жизнь. Он прилетел, чтобы забрать меня домой.
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги