Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
Хочется разреветься в голос. Сперва увольнение, потом ссора с папой. Марк и Ира в одной постели. А дальше что?
Что светлого осталось в жизни, если самые близкие люди в итоге повернулись спиной, а я просто мчу в полном одиночестве по темной намокающей трассе.
— Псих! — ору, осознав, как машина впереди виляет, сдаю вправо, но колеса на мокром асфальте прокатываются.
Удар. Хруст стекла и скрежет металла.
На мгновение теряю ориентацию. Потом боль. Я отключаюсь.
Открываю глаза, но вижу только узкую светлую полоску лица среди мути. Серая радужка глаз и такие же, как мое болото, черные зрачки. Больше ничего. Смотрят прямо в душу, взбираются под кожу. Тепло становится. Спокойно. Хоть умирай.
— Умирать запрещаю. Не в мое дежурство, — звучит голос, за который цепляюсь. Тянусь руками, и снова наступает темнота.
Он вытащил меня из лап смерти, но оказалось, что спасать нужно не только меня
Что светлого осталось в жизни, если самые близкие люди в итоге повернулись спиной, а я просто мчу в полном одиночестве по темной намокающей трассе.
— Псих! — ору, осознав, как машина впереди виляет, сдаю вправо, но колеса на мокром асфальте прокатываются.
Удар. Хруст стекла и скрежет металла.
На мгновение теряю ориентацию. Потом боль. Я отключаюсь.
Открываю глаза, но вижу только узкую светлую полоску лица среди мути. Серая радужка глаз и такие же, как мое болото, черные зрачки. Больше ничего. Смотрят прямо в душу, взбираются под кожу. Тепло становится. Спокойно. Хоть умирай.
— Умирать запрещаю. Не в мое дежурство, — звучит голос, за который цепляюсь. Тянусь руками, и снова наступает темнота.
Он вытащил меня из лап смерти, но оказалось, что спасать нужно не только меня
Вернувшись домой из отпуска пораньше, я застала мужа с любовницей.
Со своей младшей сестрой.
Наплевав на конспирацию, совесть и мораль, они резвились в нашей спальне!
В моей кровати!
Простить? Никогда! Он пожалеет!
***
- Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь...
От его наглости у меня даже сумка из рук падает. Содержимое со звоном по полу рассыпается.
Он шутит? Глупо?
Переспал с моей сестрой, а сейчас я еще крайней останусь?!
Боль уходит на второй план.
Мной, движут другие эмоции. Злость. Разочарование. Гнев.
- Я как раз таки нормальная! А вот ты пожалеешь! Каждый прожитый со мной год очень дорого тебе будет стоить. Не расплатишься.
Со своей младшей сестрой.
Наплевав на конспирацию, совесть и мораль, они резвились в нашей спальне!
В моей кровати!
Простить? Никогда! Он пожалеет!
***
- Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь...
От его наглости у меня даже сумка из рук падает. Содержимое со звоном по полу рассыпается.
Он шутит? Глупо?
Переспал с моей сестрой, а сейчас я еще крайней останусь?!
Боль уходит на второй план.
Мной, движут другие эмоции. Злость. Разочарование. Гнев.
- Я как раз таки нормальная! А вот ты пожалеешь! Каждый прожитый со мной год очень дорого тебе будет стоить. Не расплатишься.
Всплывает уведомление: «Ваш отзыв на Картах набрал более 10 000 просмотров».
Карточка дорогого отеля, и под ними отзыв с нашего аккаунта.
«Люкс отличный! Сервис на высоте! Останавливаюсь не первый раз!»
Захожу в почту, на которую обычно валится всякий спам и вижу несколько подтвержденных броней, следующая из которых… Завтра.
Как раз когда у меня ночная смена.
— Завтра у тебя опять ночь? — спрашивает муж.
— Да. И, думаю, будет тяжело. Даже не знаю, как вывезу.
Я специально говорю это буднично, даже чуть устало.
— А ты что завтра?
Он пожимает плечами.
— Да ничего особенного. Мы с Кирюхой хотели вечером в бар сходить.
Смотрит на меня совершенно спокойно, самыми честными глазами на свете.
— Ты же все равно до утра?
— До утра.
— Тогда посижу с ним пару часов.
Интересно давно ли у нас бары начали сдавать люксы на ночь?
Зря ты, милый, врешь женщине, которая профессионально работает скальпелем.
Карточка дорогого отеля, и под ними отзыв с нашего аккаунта.
«Люкс отличный! Сервис на высоте! Останавливаюсь не первый раз!»
Захожу в почту, на которую обычно валится всякий спам и вижу несколько подтвержденных броней, следующая из которых… Завтра.
Как раз когда у меня ночная смена.
— Завтра у тебя опять ночь? — спрашивает муж.
— Да. И, думаю, будет тяжело. Даже не знаю, как вывезу.
Я специально говорю это буднично, даже чуть устало.
— А ты что завтра?
Он пожимает плечами.
— Да ничего особенного. Мы с Кирюхой хотели вечером в бар сходить.
Смотрит на меня совершенно спокойно, самыми честными глазами на свете.
— Ты же все равно до утра?
— До утра.
— Тогда посижу с ним пару часов.
Интересно давно ли у нас бары начали сдавать люксы на ночь?
Зря ты, милый, врешь женщине, которая профессионально работает скальпелем.
— Ты же не такая, — говорит муж и кладёт руку на плечо моей сестре.
Он прав. Не такая. Я та, кто всегда находит выход: врачей, деньги, работу, жильё. Для неё — с тех пор как за отцом закрылась дверь. И когда ей с младенцем на руках стало некуда идти, я открыла свою.
Теперь от меня ждут привычного. Понять. Оплатить. Подвинуться — старшая ведь всегда справится.
— С ней было легко, — объясняет муж. — Она меня ждала.
— Тебе легко, — бросает сестра. — У тебя всегда всё было.
Было. Ровно до того дня, когда я отдала ей ключи.
Я хирург. Могу вслепую пережать артерию и не дрогнуть, пока остальные паникуют. А вот как перестать быть удобной — не знаю. Как сказать «нет», если за твою руку держится ребёнок, которого ты растила как своего? И кем ты станешь, когда перестанешь спасать тех, кто тебя предал?
Они уверены, что я прощу. Я всегда прощала.
Он прав. Не такая. Я та, кто всегда находит выход: врачей, деньги, работу, жильё. Для неё — с тех пор как за отцом закрылась дверь. И когда ей с младенцем на руках стало некуда идти, я открыла свою.
Теперь от меня ждут привычного. Понять. Оплатить. Подвинуться — старшая ведь всегда справится.
— С ней было легко, — объясняет муж. — Она меня ждала.
— Тебе легко, — бросает сестра. — У тебя всегда всё было.
Было. Ровно до того дня, когда я отдала ей ключи.
Я хирург. Могу вслепую пережать артерию и не дрогнуть, пока остальные паникуют. А вот как перестать быть удобной — не знаю. Как сказать «нет», если за твою руку держится ребёнок, которого ты растила как своего? И кем ты станешь, когда перестанешь спасать тех, кто тебя предал?
Они уверены, что я прощу. Я всегда прощала.
— Геля, тут такое дело, в общем… нам надо разойтись.
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
— Я генерал, Оксана. Я не изменяю — я принимаю решение, — произносит муж, после того как сбросил бомбу на всю семью.
— Не изменяешь? Серьезно? А кто тогда она такая? — перевожу взгляд на женщину с огромным животом, которая сидит за столом на нашем семейном празднике.
— Я уже сказал — Наталья! — ровно отвечает муж. — Вдова сослуживца, о которой я дал слово заботится!
— Она твоя любовница... беременная любовница!
— Да чего ты так распереживалась? — Сергей хмурится. — Я же тебя не бросаю. Просто теперь ты не единственная.
Хватаю ртом воздух:
— То есть... ты хочешь сказать, что собираешься быть и с ней... и со мной?
— Все так. Но как я уже сказал — на тебе это никак не отразится. В моей жизни порядок, Оксана. Даже измены у меня по расписанию.
— Не изменяешь? Серьезно? А кто тогда она такая? — перевожу взгляд на женщину с огромным животом, которая сидит за столом на нашем семейном празднике.
— Я уже сказал — Наталья! — ровно отвечает муж. — Вдова сослуживца, о которой я дал слово заботится!
— Она твоя любовница... беременная любовница!
— Да чего ты так распереживалась? — Сергей хмурится. — Я же тебя не бросаю. Просто теперь ты не единственная.
Хватаю ртом воздух:
— То есть... ты хочешь сказать, что собираешься быть и с ней... и со мной?
— Все так. Но как я уже сказал — на тебе это никак не отразится. В моей жизни порядок, Оксана. Даже измены у меня по расписанию.
— Не выгоняйте меня из машины. Там дядьки злые, — слёзно шепчет девчушка, показывая на дальнобойщиков
— Лет сколько? — спрашиваю, не понимая ее возраст.
— Восемнадцать.
— Работаешь с ними?
— Нет…
«Актрисуля» растирает слезы, кидая на меня цепкий взгляд.
— Имя? — уточняю, думая, что делать.
— Люба Трофимова…
— Кого боишься, Люба? — хмыкаю, сворачивая к части генерала Огнева.
— После отца — никого, — холодно отвечает девуля.
****
Семь лет спустя
— Товарищ генерал–майор, связистки прибыли. Среди них лейтенант, что должна лететь в составе группы, — сообщает начальник службы.
Киваю, открываю личное дело N22: «Трофимова Любовь Ивановна – позывные «Актриса», «Зайка», «Алмаз».
Поднимаю глаза. Лейтенант рапортует о своем прибытии в часть. Я же хмыкаю мысленно: «Пропал ты, Скала!»
— Лет сколько? — спрашиваю, не понимая ее возраст.
— Восемнадцать.
— Работаешь с ними?
— Нет…
«Актрисуля» растирает слезы, кидая на меня цепкий взгляд.
— Имя? — уточняю, думая, что делать.
— Люба Трофимова…
— Кого боишься, Люба? — хмыкаю, сворачивая к части генерала Огнева.
— После отца — никого, — холодно отвечает девуля.
****
Семь лет спустя
— Товарищ генерал–майор, связистки прибыли. Среди них лейтенант, что должна лететь в составе группы, — сообщает начальник службы.
Киваю, открываю личное дело N22: «Трофимова Любовь Ивановна – позывные «Актриса», «Зайка», «Алмаз».
Поднимаю глаза. Лейтенант рапортует о своем прибытии в часть. Я же хмыкаю мысленно: «Пропал ты, Скала!»
У нас же годовщина сегодня! Шесть лет совместной жизни, чугунная свадьба, блин. Оно и видно, прилетело откуда не ждали, словно чугунякой по башке.
- Как вы сказали? Кто вы? - переспрашиваю, наверное, я все же что-то перепутала.
- Я Оля, а это - Ромочка - улыбается девчушка.
- Это я поняла - киваю.
- Ромочка сын Руслана Каримовича, а вы наверное его жена, да?
- Сын…Руслана…Каримовича? - не верю своим ушам, - это какая-то странная шутка?
- Нет, Рома действительно сын Руслана Каримовича, у меня и доказательства есть. Только вы не ревнуйте, это давно было… - тараторит девушка.
- Доказательства…- эхом повторяю я и присаживаюсь на край кресла.
- Как вы сказали? Кто вы? - переспрашиваю, наверное, я все же что-то перепутала.
- Я Оля, а это - Ромочка - улыбается девчушка.
- Это я поняла - киваю.
- Ромочка сын Руслана Каримовича, а вы наверное его жена, да?
- Сын…Руслана…Каримовича? - не верю своим ушам, - это какая-то странная шутка?
- Нет, Рома действительно сын Руслана Каримовича, у меня и доказательства есть. Только вы не ревнуйте, это давно было… - тараторит девушка.
- Доказательства…- эхом повторяю я и присаживаюсь на край кресла.
— Я не собираюсь рушить свою семью. Никто не должен узнать о нас. Ни сейчас, ни позже. Особенно моя супруга.
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
– Наш брак изжил себя, – первым начинает муж. – Нам пора жить по отдельности. Я подал на развод.
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги