Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

БЕСПЛАТНО Одна ночь с ним перевернула её жизнь. Утром он оказался другом её отца — и её новым начальником. Он сделал вид, что ничего не было. Она не умеет прощать и не привыкла молчать. Но когда она узнаёт, что ждёт от него ребёнка, исчезнуть становится единственным способом выжить. Пять лет спустя она возвращается — с новым именем, бизнесом и сыном, который слишком на него похож. Он не простил её побега. И не отступит, пока не вернёт то, что принадлежит ему по праву. Даже если для этого придётся сломать всё, что она так долго строила.

Одна ночь. Один парень, которому стало стыдно признаться друзьям, что я ему понравилась. И несколько придуманных фраз — достаточно, чтобы весь университет решил: грантница-пышка «со всеми».

Я перестала оправдываться. Пусть говорят. Но когда самый наглый мажор кампуса бросает мне в лицо: «Ты же со всеми, пышка», я отвечаю при его друзьях: даже будь это правдой, ему я всё равно не достанусь.

Он принимает спор. Месяц, чтобы доказать обратное.

Проблема в том, что я действительно его хочу. А он ещё не знает: слух, на котором построена его уверенность, — ложь. И когда узнает, у него останется собственная тайна. Та, после которой одного «я тебя люблю» будет мало.

Я стояла, вцепившись в одеяло, как в щит. Он был слишком близко. От него пахло дымом, вином и чем-то диким.
— Почему ты смотрела? — спросил он.
Я молчала.
— Отвечай.
— Не знаю, — выдохнула я.
Он шагнул ближе. Ещё ближе. Остановился перед кроватью.
— Ты не знаешь, — повторил он. — А я знаю.
— И что же?
— Тебя тянет ко мне. И это пугает тебя сильнее, чем горы.

Он украл меня, чтобы отомстить моей семье. Грубый, дикий, опасный — он должен был стать моим проклятием. Но почему каждый его взгляд заставляет меня забыть, кто я, и мечтать о том, чего нельзя?

– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.

Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.

💔 — Нина, в какой день ваш муж переезжает?

Так мне позвонил муж его любовницы. Восемь месяцев Глеб лгал нам обоим. Маме он сказал, что я хочу уйти. Дочери — что мечтаю о другой жизни. Теперь она просит не выгонять папу, а он приносит коробки. На одной — моё имя. Почему о моём переезде знают все, кроме меня?

🔎 Алексей предлагает сравнить две версии одной измены. Я соглашаюсь ради правды.

Только почему жду его звонка, когда очередная ложь уже раскрыта? Рядом с этим мужчиной хочется забыть об осторожности, а его рэгдолл Бусина бесцеремонно занимает место между нами. 🐾

🔥 Наши супруги уверены, что всё решили за нас. Что будет, когда они узнают: мы с её мужем всё знаем?

— Ты пришла за прощением? Поздновато. Развод оформили шесть недель назад, печать высохла.
— Нет. — Она подносит палец ко рту, ловит мой взгляд и прячет руку за спину. Ногти обкусаны до мяса. — Я за другим.
— За каким?
Из сумки на плече она достаёт папку. Синий картон, завязки, бока распухли от бумаги. Лера прижимает её к животу двумя руками, как щит.
— Он и меня использовал.
Слова падают на коврик и лежат там. Я жду продолжения.— Хочешь вернуть Дмитрия, ищи юриста по семейным делам. Или гадалку.
Голос выходит сухой. Слышу это сама.
— Я не хочу его возвращать.
Слишком быстро. Слишком твёрдо для человека, извиняющегося через слово. Откладываю наблюдение в карман, к остальным.
— Он обещал, — Лера говорит это собственному животу. — После развода всё изменится. Развод есть. А его нет.

Телефон начинает вибрировать в шесть сорок три. Я не беру. В такую рань звонят либо из морга, либо из банка, а у меня с обоими отношения ровные — то есть никаких. Вибрирует дальше.
Я лежу, смотрю в потолок, где от сырости расползлось пятно в форме Сицилии, и считаю секунды. На семнадцатой сдаюсь.
— Смирнова? — голос женский, ровный, как линейка. — Компания «Квадрат». Вам направлено официальное уведомление на почту. Ознакомьтесь, пожалуйста, в течение дня.
— Какого уведомления? — говорю я в подушку, потому что телефон лежит на ней, а голова ещё не оторвалась от матраса.
— О выкупе. Блок двенадцать. — Пауза. — Ваша пекарня входит в зону застройки. Все подробности в письме.
Я сажусь. Резко, как будто кто-то дёрнул за нитку, пришитую к лопаткам. Пятно на потолке никуда не делось, но теперь оно похоже не на Сицилию, а на трещину, которая идёт через весь дом. Через мамин дом. Через пекарню, где пахнет дрожжами и корицей с девяносто пятого года.

Я всегда считала, что люблю себя такой, какая есть. Пока в наш офис не пришел новый директор — холодный, высокомерный и до невозможности красивый.

В первый же день он унизил меня, назвав «негабаритным грузом». Я поклялась испортить ему жизнь… но не заметила, как наша война превратилась в опасную игру, где ненависть все чаще становится желанием.

Только я еще не знала, что самый страшный удар он нанесет не по моей карьере, а по моему сердцу.

— Мам, а можно меня Лиза уложит? Ты всё равно сразу уснёшь.
Мой сын. Моя спальня. Моя жизнь — и посреди неё чужая девочка в моём халате, с моей чашкой в руках.
— Тебе показалось, — говорит муж. — Ты опять ничего не помнишь. — Её надо показать врачу, — вздыхает свекровь. — Ты же видишь, что с ней происходит.
Я слышала их ночью за стеной — и мне не показалось. Я видела их в машине у школы — и мне не показалось. Я целый год пила таблетки, которые она приносила мне каждое утро, — и вот это была моя единственная настоящая ошибка.
Он привёл её в дом репетитором для нашего сына. Она выйдет из этого дома хозяйкой — если я не помешаю.
Развод я подпишу. Молча, без единой слезы. А потом заберу обратно всё: сына, дом и своё имя. И пусть она сама объяснит, что было в тех таблетках.

Смотрю на часы - четырнадцать десять. Думаю, что приготовить на стол.
Оливье или столичный?
Гриша любит с колбасой, дети - с курицей. Может, два сразу?
Может, пирог?
Ведь сегодня не только мой день рождения.
Сегодня - наша годовщина. Сорок лет. Ровно сорок.
Я опускаю глаза на телефон. На экране загорается сообщение.
«Любимый».
Открываю.
И замираю.
Вся моя жизнь рушится за пару секунд.
Я даже представить не могу, как вечером моя жизнь изменится навсегда…
***
- Алло! - рявкаю. - Что надо?
- Ростов Григорий Олегович? - спокойный мужской голос на том конце.
- Да. Чего нужно? - рычу.
- Ростова Лидия Михайловна - ваша жена?
Что-то внутри сжимается.
- Да. И что?
- Так вот, она...
Он говорит. И его слова превращаются в нечто вязкое. Я слышу отдельные слова, и не слышу ни одного.
Из кухни - смех детей. Стук ножа. Запах колбасы.
- Нет, - выдавливаю из себя. - Не может быть...