Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»

— Завтрак по расписанию, — Светозар внёс поднос в спальню: омлет, тосты, букет. — И цветы любимой жене.
Лилии. Все годы брака он дарит мне лилии, от которых у меня к вечеру болит голова. Я как-то сказала об этом — году на третьем. Он кивнул: «Учту». И учёл: стал брать букеты побольше.
— Спасибо. Поставь в гостиной.
— Опять не угодил, — он усмехнулся легко, без обиды, поправил штору — он всегда что-то поправляет, у него руки ревизора. — Октавия. Нам надо поговорить про вчера. Ты весь вечер была натянутая, мама заметила, гости заметили…
— Давай поговорим. За кого был тост?

— В понедельник пришлите мне остатки декабрьской. Все до метра, я сама пересчитаю.
— Пришлю. — Управляющая подняла воротник и пошла со мной до машины. — А я сегодня вашего мужа видела.
— Где?
— В «Бакене», с шариками. Я мимо ехала, у них окна в пол, всё насквозь видно. Там детский праздник.
— Он с четверга в Петербурге.
— Значит, обозналась. Там народу полно было, шары эти.
— Бывает. Про декабрьскую не забудьте.
— Домой? — Водитель держал руку на рычаге.
— Нет. На Волжскую набережную, к «Бакену».
— Это где банкеты?
— Да. Встанете под окнами, там есть карман.
Мы встали во втором ряду, прямо перед стеклом. Из машины я не выходила минуты четыре.
За стеклом шло шоу с мыльными пузырями. Ярусный торт стоял на отдельном столе, шары висели под потолком гроздями.
Посреди зала мой муж держал на руках девочку лет пяти. На ней была бумажная корона, золотая, сползшая набок, и на ободе печатными буквами: «Мне 5». Он подкинул её повыше, чтобы она увидела стол поверх голов.
Рядом стояла

Из-за стола, чтобы сказать тост, поднялась моя подруга.
- Я хочу поднять бокал за прекрасного человека – Сашу, которого его жена совсем не ценит…
От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся рот в немом протесте.
А она продолжала.
- Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это – мой тебе подарок на день рождения.
Она прикоснулась к своему животу и только теперь я заметила, что тот едва заметно, но все же округлился…

Грандиозный семейный праздник – день рождения моего мужа – неожиданно обернулся настоящей трагедией для моей семейной жизни.
Двенадцать лет брака перечеркнуло в одночасье жуткое предательство.
Предательство со стороны двух самых близких для меня, как я думала, людей.
И как мне теперь с этим жить? Тем более, что эта измена – только верхушка айсберга…

— Кречетова… Дарина Витальевна, здравствуйте. — Охранник на шлагбауме поднял глаза от карты и улыбнулся мне, как соседке по посёлку. — Ваша гостья по семейной карте, Карина, уже в термах. С Игорем Анатольевичем. Проезжайте, они в третьем шале.
Он протянул карту в окно. Паша взял её за меня, потому что моя рука лежала на колене и не собиралась подниматься.
— Мам, а папа же на сборах? — Савва с заднего сиденья, из-под шапки, тем голосом, каким спрашивают про контрольную.
— На сборах.
— А дядя же…
— Он перепутал.

— Так никакая она тебе не племянница? И ребёнок — твой?
— И что? Не мог же я бросить мать своего сына.
— У нас с тобой сын! А скоро родится дочь!
— Многие так живут. Привыкнешь.
— Нет, Паша. Не привыкну. Оставайтесь. Документы на развод пришлю по почте.

Дмитрий склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”
— И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк.
– Это правда?
– Да. Странно что ты удивлена. Давно нужно было догадаться.
Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то глупый розыгрыш или злой умысел. Но он говорит правду. Холодно, без эмоционально, с лёгкой насмешкой в уголках губ, он смотрит на меня и отодвигает тарелку.
– Ты сама хотя бы видишь в кого превратилась? Поправилась, за собой почти не ухаживаешь… А одежда? Что это за бабский халат в цветочек? Мама подарила? У меня на тебя уже даже почти не встает. Я женился на молодой, красивой и амбициозной девушке, а получил клушу, которая только и может что супы варить.

— Это не шутка?
— Нет. Я беременна.
— Ты выбрала худшее время. У меня другая. Я собирался подавать на развод!
— Что?
— Что слышала. Ты же учитель, ты должна была думать.
— А ты? Ты думал?
Он ушёл.
А я осталась — с ребёнком, без мужа и с отчаянием вместо поддержки.
Меня пытались уволить. Пристыдить. Сломать.
Но я — не из тех, кто опускает голову.
Теперь я — не чья-то жена.
Я — женщина, которая больше никому не подчиняется.
И он ещё пожалеет, что выбрал не ту.

– Толстуха, не видишь, куда прешь? Чуть машину мою не поцарапала. Таким, как ты не на велосипеде надо ездить, а пешком ходить. Чтобы булки быстрее растрясти.
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!

— Со стола можешь убрать. Ужинать я не буду.
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька… — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже… Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.

БЕСПЛАТНО
— Да. Я стану отцом.
Он сказал это спокойно, как будто сообщил о новой машине или покупке оборудования в клинику.
— В пятьдесят? — у меня даже голос не сразу появился.
— Это просто ребёнок. Это ничего не меняет. Ты же взрослая женщина, Аврора. Пойми правильно.
Ничего не меняет?
Четырнадцать недель беременности у его двадцатишестилетней ординаторши. Квартира, снятая на наши деньги. Будущее, которое он уже успел спланировать — и для неё, и для себя. А меня он оставил «разумной», «понимающей», удобной женой, которая не должна устраивать сцен.
Двадцать восемь лет брака. Общая клиника. Взрослая дочь, у которой скоро свадьба. И муж, который решил стать папой в пятьдесят — но не со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь. Что мне поздно начинать заново. Что я проглочу, переживу, останусь.
Он ошибся только в одном: я больше не собираюсь быть удобной.
И если он захотел новую жизнь — ему придётся заплатить за старую.