Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»

— Лиза, прошу, без истерик. Катя ждёт от меня ребёнка. Прости… но мы с тобой — разные люди. Всё в прошлом… — так сказал мужчина, которого я когда‑то любила всем сердцем.

Тогда я просто ушла. Без слёз, без криков.
Ушла навсегда.

Но уже через несколько недель узнала: под моим сердцем растёт его ребёнок.
Ребёнок того, кто уверял, что я больна, что никогда не смогу стать матерью…

Прошло пять лет.
Я вырастила дочь, научилась улыбаться, не оглядываться на прошлое.

Жизнь понемногу наладилась.
Пока однажды он снова не появился на пороге — со своей женой и маленькой девочкой за руку.
Их дочерью.

Он привёл её в мой детский сад, в мою группу.
Теперь я должна принимать, оберегать и любить их ребёнка — как любого своего воспитанника.
И при этом — хранить тайну.

Когда наши взгляды встретились, он сделал вид, что видит меня впервые.
Но не это главное. Главное то, чтобы он никогда не узнал, что его еще одна дочь растет без него…

Узнав об измене мужа и его коварных планах лишить меня всего, я решила промолчать, чтобы опередить его и нанести решающий удар.
Маска непроницаемости и холодный расчёт – лучшие помощники в этом деле!
Вот только тот, кого планировала использовать, оказался не так прост. Мы с ним были связаны в прошлом? Да не может этого быть!

— Татьяна, не делай из меня чудовище. Ты взрослая женщина, должна понимать… бывает.
— Бывает? — я кивнула на бумагу, где было расписано лечение от ЗППП. — Это тоже «бывает»?
Муж откинулся в кресле.
— Не драматизируй, — сказал он спокойно. — Ты сама виновата. Если бы ты любила меня больше, мне бы не пришлось искать кого-то на стороне.
Он смотрел на меня без тени раскаяния. А я поняла, что в этот день я узнала сразу две вещи: муж заразил меня, изменяя.
И решил, что я это проглочу.
Он ошибся.

— Денис… ты что делаешь?
Он даже не отстранился. Только посмотрел на меня раздражённо.
— Выйди, Полина. Не сейчас. Дома поговорим.
Молодая ординаторша сидела на его столе. Халат распахнут, руки на его плечах.
Я стояла в дверях и не могла пошевелиться. В голове было пусто. Ни крика. Ни слёз. Только гул.
В этот момент я поняла: у мужа есть другая. И это не «ошибка». Я подала на развод.
За этим началась война — давление, угрозы, попытки свекрови сломать меня.
История о предательстве. О женщине, которая не простила. И о жизни, где счастье начинается после слова «хватит».

— Ты скажешь ей о нас?
— Обязательно. Но сначала она должна ошибиться.
— А если не ошибётся?
— Поможем. Организуем роман. Пара фото — и клиника моя.
Я стояла за приоткрытой дверью и слушала, как мой муж планирует мою измену.
Не свою. Мою.
Двадцать лет брака. Общий бизнес. Общая фамилия. И один спокойный голос, который решает лишить меня всего — через грязь, через подставу, через беременную любовницу в его кабинете.
Он просчитался в одном. Я хирург. Когда режут по живому, я не падаю в обморок. Я запоминаю, где болит. И бью точно.

— Ева, ты — свет моей жизни. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро до конца своих дней. Ты выйдешь за меня?
Зал замирает. Вспышки камер, сотни глаз элиты города и мой отец, уже готовый пожать будущему зятю руку, скрепив этим браком многомиллионный контракт. Максим стоит на одном колене, в его руках кольцо стоимостью в квартиру, а в глазах — фальшивая преданность.
Я медленно беру бокал шампанского со стола. Делаю глоток, наслаждаясь тишиной, и отчётливо произношу:
— Нет.
По залу проносится вздох. Лицо Максима вытягивается.
— Просто я не выхожу замуж за мужчин, которые путают мою спальню со спальней моей подруги.
Молчание. Папа кашляет, начиная багроветь.
Салютую залу бокалом и выхожу под оглушительный шепот. Они думают, что это конец.
Но это только начало.

– Слушай, Гриш, твою Лерку неслабо разнесло, совсем окоровилась, – усмехается Володя, друг мужа. – Как тебе с ней?
Услышав своё имя, застываю за приоткрытой дверью.
– Пока терпимо. Она же не всегда такой была, – отвечает муж небрежным тоном.
Мужчины ржут.
– В смысле, ты помнишь её нормальной, и этого хватает?
– У меня в телефоне фотки остались, – усмехается муж.
– Но ты ж с ней того-этого...
– Я ж не смотрю на неё в темноте, могу кого угодно представить.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не всхлипнуть.
Утром муж целовал меня, а теперь говорит обо мне гадости, и друзья смеются.
Ноги дрожат так сильно, что приходится прислониться к стене.
Вот, значит, кем я стала для любимого мужа.
Воспоминанием о женщине.

— Папа! — маленький мальчик бросается к моему мужу прямо на плацу. — Ты обещал покатать меня на машине!
Я замираю среди гостей праздника части.
— Вадим… — голос срывается. — Это кто?
Муж бледнеет, но быстро берёт себя в руки.
— Кристина, не здесь.
— Отвечай. Кто этот ребёнок?
Беременная женщина из первого ряда вскакивает и тянет мальчика к себе.
— Мирон, иди к маме!
— К маме? — медленно повторяю я и смотрю на округлившийся живот любовницы. — То есть у тебя уже есть сын… и скоро будет ещё один ребёнок?
— Не устраивай сцену, — холодно цедит муж. — Ты жена офицера. Веди себя достойно.
В день части я узнаю, что мой муж-подполковник давно живёт на две семьи. У него есть сын от любовницы, а сама она снова беременна. Но измена оказывается только началом. Вскоре я узнаю, что Вадим не просто предал меня. Он украл у нашей дочери будущее, подделал мою подпись и годами скрывал тайну, из-за которой рухнула не одна жизнь.
Он уверен, что я промолчу ради его карьеры.
Зря.

- Алла Валерьевна, я правда не знала…Я….
Домработница Зоя ставшая давно нечто вроде помощницы по хозяйству, экономки или даже члена семьи, в ужасе смотрит на меня.
Я в ответ смотрю в ее круглые, как чайные чашки глаза словно у собаки из Огниво и молча киваю.
Мой взгляд фокусируется на красных атласных простынях. Красное с черным, дико и резко… Все в тонах Володи… Опасно. Хищно. Сильно и жестко…
Сглатываю. На них красивая девчонка с длинными каштановыми волосами. Большие голубые глаза словно хрустальные озера. В них ни грамма раскаяния. В них вызов. Прикрывается одеялом и закусывает губу. Молодая…. Девятнадцать лет… На семнадцать лет меня моложе…
- Я его люблю! И он меня! Вы ему не нужны! Ваше время прошло! Вы старая!
В глазах темнеет. Старая….Словно молотком по нервам. Я слышу звук открывающейся двери и чувствую дорогой такой родной и одновременно чужой парфюм…Ну здравствуй, любимый…Вот и все… Это конец….

Я двадцать лет принимала чужих детей своими руками. Слышала первый крик, останавливала кровь, вытаскивала женщин оттуда, где уже никто не обещал счастливого финала.
А потом мой муж решил, что моё место в родзале можно подарить другой.
Молодой, красивой, удобной. Той, которая улыбается ему в коридорах и носит под сердцем его ребёнка.
— Ты же не надеешься у меня принимать роды, Нина? — спросила она при всех. — Кирилл сказал, тебе нельзя доверять.
Они хотели унизить, раздавить, забрать у меня кабинет, имя, отделение и право быть врачом.
Только забыли одну вещь: я слишком хорошо знаю, где у людей слабые места.
И скальпель мне для этого не понадобится.