Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»
— Ты куда собралась? — Малика вцепилась в мою сумку и дёрнула на себя.
— Отпусти, — я вырвала ремень, пальцы дрожали, но голос уже нет.
— Он тебя всё равно вернёт. Ты без него никто.
Я посмотрела на неё и впервые за всё время не опустила глаза.
— Смотри внимательно. Я ухожу. И назад не вернусь.
Я ушла ночью. Без денег. Без телефона. С одной сумкой и паспортом, спрятанным в наволочке. Через заднюю калитку, пока в доме спали те, кто уже решил мою судьбу за меня.
Муж сказал, что я сама виновата. Что если бы я родила — он бы не искал другую. Что без него я пропаду. А его мать уже выбирала мне замену, пока я лежала в больнице.
Но они ошиблись во мне. Я молчать не стану.
— Отпусти, — я вырвала ремень, пальцы дрожали, но голос уже нет.
— Он тебя всё равно вернёт. Ты без него никто.
Я посмотрела на неё и впервые за всё время не опустила глаза.
— Смотри внимательно. Я ухожу. И назад не вернусь.
Я ушла ночью. Без денег. Без телефона. С одной сумкой и паспортом, спрятанным в наволочке. Через заднюю калитку, пока в доме спали те, кто уже решил мою судьбу за меня.
Муж сказал, что я сама виновата. Что если бы я родила — он бы не искал другую. Что без него я пропаду. А его мать уже выбирала мне замену, пока я лежала в больнице.
Но они ошиблись во мне. Я молчать не стану.
— Ты правда прятал её в гостинице? — спрашиваю, глядя на мужа.
— Нина, не устраивай сцену.
— Она беременна от тебя. Какая тут сцена?
— Значит, веди себя разумно. Иначе Семён будет жить со мной.
Пятнадцать лет я была женой офицера. Ждала, терпела, держала дом, сына и его безупречную репутацию. А потом узнала, что муж восемь месяцев снимал квартиру моей подруге, ждал от неё ребёнка и уже готовил для меня отказ от квартиры, а для сына — перевод подальше от дома. Только он плохо знал женщину, которую привык считать удобной. Я не отдам ему ни сына, ни дом. И если он решил начать войну, я закончу её так, что весь гарнизон запомнит.
— Нина, не устраивай сцену.
— Она беременна от тебя. Какая тут сцена?
— Значит, веди себя разумно. Иначе Семён будет жить со мной.
Пятнадцать лет я была женой офицера. Ждала, терпела, держала дом, сына и его безупречную репутацию. А потом узнала, что муж восемь месяцев снимал квартиру моей подруге, ждал от неё ребёнка и уже готовил для меня отказ от квартиры, а для сына — перевод подальше от дома. Только он плохо знал женщину, которую привык считать удобной. Я не отдам ему ни сына, ни дом. И если он решил начать войну, я закончу её так, что весь гарнизон запомнит.
Полина сидит на табуретке у зеркала и болтает ногами.
— Мама, сделай мне стрелки.
Я смеюсь. Беру тонкую кисточку и провожу ей по веку еле заметную линию.
За окном апрель. Незнакомый номер.
— Здравствуйте. Вы Макарова Елизавета Игоревна?
— Да.
Пауза. Голос на том конце усталый, спокойный. Такие голоса я слышала только в кино.
— Елизавета Игоревна, я дежурный врач городской больницы. Ваши родители попали в ДТП. Состояние обоих критическое. Вам необходимо приехать как можно скорее.
***
Врач смотрит на меня. И я уже знаю.
— Елизавета Игоревна, — говорит он. — Ваши родители получили травмы, несовместимые с жизнью. Врач уходит. Мы остаёмся в кабинете вдвоём. Я смотрю на своего мужа. Смотрю на его лицо — настоящее, живое. И думаю: он здесь, он приехал. Это что-то значит. Должно значить.
Ночью, когда мы легли спать, я слышу, как очень тихо, почти неслышно Сергей пишет кому-то в телефоне. Я лежу неподвижно и думаю "Кому ты пишешь в ночь, когда я потеряла всех?"
— Мама, сделай мне стрелки.
Я смеюсь. Беру тонкую кисточку и провожу ей по веку еле заметную линию.
За окном апрель. Незнакомый номер.
— Здравствуйте. Вы Макарова Елизавета Игоревна?
— Да.
Пауза. Голос на том конце усталый, спокойный. Такие голоса я слышала только в кино.
— Елизавета Игоревна, я дежурный врач городской больницы. Ваши родители попали в ДТП. Состояние обоих критическое. Вам необходимо приехать как можно скорее.
***
Врач смотрит на меня. И я уже знаю.
— Елизавета Игоревна, — говорит он. — Ваши родители получили травмы, несовместимые с жизнью. Врач уходит. Мы остаёмся в кабинете вдвоём. Я смотрю на своего мужа. Смотрю на его лицо — настоящее, живое. И думаю: он здесь, он приехал. Это что-то значит. Должно значить.
Ночью, когда мы легли спать, я слышу, как очень тихо, почти неслышно Сергей пишет кому-то в телефоне. Я лежу неподвижно и думаю "Кому ты пишешь в ночь, когда я потеряла всех?"
— Она же мне ребенка родила,— бессовестно процедил предатель,— их я не брошу, но люблю только тебя. Я все понял.
— Что понял, Игорь?! — меня сорвало с пускового крючка. — Полюбил после того, как сделал другой ребенка? Поздновато тебя осенило.
— Ну ты же не уйдешь от меня, Марин. Я ведь знаю, что твои чувства сильнее моих измен.
Мне казалось, что самое страшное я уже пережила. Провела их свадьбу с беременной любовницей. Собственными руками поставила подпись на документах.
А после собрала остатки гордости и решила больше никогда не оглядываться назад.
Но один звонок из больницы снова перевернул всё.
Игорь попал в аварию и не желает видеть никого кроме меня.
Я не собиралась вестись на эти уловки, только вот появилось одно НО: я тоже беременна. От него.
— Что понял, Игорь?! — меня сорвало с пускового крючка. — Полюбил после того, как сделал другой ребенка? Поздновато тебя осенило.
— Ну ты же не уйдешь от меня, Марин. Я ведь знаю, что твои чувства сильнее моих измен.
Мне казалось, что самое страшное я уже пережила. Провела их свадьбу с беременной любовницей. Собственными руками поставила подпись на документах.
А после собрала остатки гордости и решила больше никогда не оглядываться назад.
Но один звонок из больницы снова перевернул всё.
Игорь попал в аварию и не желает видеть никого кроме меня.
Я не собиралась вестись на эти уловки, только вот появилось одно НО: я тоже беременна. От него.
— Аделина, где твой муж?
— В порту. Терминал.
— В одиннадцать вечера там спят даже краны.
— Папа, у него четыреста фур. Где-то всегда что-то горит.
— У меня восемь кварталов, а я здесь.
— Адочка, спина! — мама прошла мимо с той осанкой, за которую в музыкальном театре ей когда-то платили. — Ты стоишь, как продавщица.
— Мам, я сегодня работаю.
— Ты хозяйка. Хозяйка стоит иначе.
Она показала, как именно, и кто-то из гостей зааплодировал, решив, что это часть программы.
Надя подошла с таким лицом, будто уже всё знает, хотя знать ей было нечего.
— Ну? Он хоть позвонил?
— В девять. Сказал, на терминале авария.
— У него каждую пятницу что-нибудь горит, я заметила. Самый горючий порт в стране.
— Надя!!!
— В порту. Терминал.
— В одиннадцать вечера там спят даже краны.
— Папа, у него четыреста фур. Где-то всегда что-то горит.
— У меня восемь кварталов, а я здесь.
— Адочка, спина! — мама прошла мимо с той осанкой, за которую в музыкальном театре ей когда-то платили. — Ты стоишь, как продавщица.
— Мам, я сегодня работаю.
— Ты хозяйка. Хозяйка стоит иначе.
Она показала, как именно, и кто-то из гостей зааплодировал, решив, что это часть программы.
Надя подошла с таким лицом, будто уже всё знает, хотя знать ей было нечего.
— Ну? Он хоть позвонил?
— В девять. Сказал, на терминале авария.
— У него каждую пятницу что-нибудь горит, я заметила. Самый горючий порт в стране.
— Надя!!!
— Ты сфотографировала мои документы, — сказал он наконец. — В моём сейфе.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.
— Павел Андреевич уже заселился. Вместе с супругой.
Я смотрю на девушку за стойкой.
— Тогда у вас проблема. Супруга Павла Андреевича стоит перед вами.
Двадцать семь лет брака. Взрослый сын. Общий дом. Муж — бывший врач, теперь депутат, которому я доверяла больше, чем себе.
И одна поездка в санаторий, после которой выясняется: у Павла есть другая женщина.
Но измена оказывается не единственной тайной. Моя мать заложила квартиру, брат влез в долги, а Павел знал обо всём и молчал.
Теперь я должна решить, можно ли остаться с мужчиной, которого всё ещё любишь, если больше не знаешь, чему в его словах верить.
Я смотрю на девушку за стойкой.
— Тогда у вас проблема. Супруга Павла Андреевича стоит перед вами.
Двадцать семь лет брака. Взрослый сын. Общий дом. Муж — бывший врач, теперь депутат, которому я доверяла больше, чем себе.
И одна поездка в санаторий, после которой выясняется: у Павла есть другая женщина.
Но измена оказывается не единственной тайной. Моя мать заложила квартиру, брат влез в долги, а Павел знал обо всём и молчал.
Теперь я должна решить, можно ли остаться с мужчиной, которого всё ещё любишь, если больше не знаешь, чему в его словах верить.
— А вы кто? — спрашивает незнакомая женщина, хозяйничая на моей кухне.
Я смотрю на её вещи в своём шкафу, косметику в ванной и спокойно отвечаю:
— Хозяйка квартиры.
Она бледнеет.
Оказывается, почти год мой муж-полковник живёт с ней тоже. Только есть одна маленькая подробность: любовнице он сказал, что вдовец.
То есть меня Игнат не просто предал. Он меня похоронил.
Через несколько часов муж попадает в аварию, а среди его вещей я нахожу ключ от квартиры, о которой ничего не знаю.
Я уверена, что сейчас встречусь ещё с одной женщиной.
Но дверь открывает пожилой генерал в отставке и произносит:
— Ваш муж когда-то очень удачно спас свою карьеру. За счёт моей.
И похоже, любовница — далеко не самое страшное из того, что Игнат скрывал от меня двадцать лет.
Я смотрю на её вещи в своём шкафу, косметику в ванной и спокойно отвечаю:
— Хозяйка квартиры.
Она бледнеет.
Оказывается, почти год мой муж-полковник живёт с ней тоже. Только есть одна маленькая подробность: любовнице он сказал, что вдовец.
То есть меня Игнат не просто предал. Он меня похоронил.
Через несколько часов муж попадает в аварию, а среди его вещей я нахожу ключ от квартиры, о которой ничего не знаю.
Я уверена, что сейчас встречусь ещё с одной женщиной.
Но дверь открывает пожилой генерал в отставке и произносит:
— Ваш муж когда-то очень удачно спас свою карьеру. За счёт моей.
И похоже, любовница — далеко не самое страшное из того, что Игнат скрывал от меня двадцать лет.
— После свадьбы поговорю с Марьяной. В понедельник.
Мой муж говорил обо мне так спокойно, будто собирался поменять машину.
Через десять дней наша дочь выходит замуж. Аркадий пригласил на свадьбу половину своего генеральского окружения, заказал лучший зал и решил, что этот день должен пройти идеально.
Есть только одна проблема. Мать жениха — его любовница.
Пока наши дети выбирают торт и спорят из-за рассадки, их родители решают будущую жизнь. Лидия собирается переехать в мой дом. Аркадий снял номер на ночь после свадьбы. А меня собираются поставить перед фактом в понедельник.
Что ж. Пусть невеста получит свою свадьбу. А вот остальной сценарий я перепишу сама.
Мой муж говорил обо мне так спокойно, будто собирался поменять машину.
Через десять дней наша дочь выходит замуж. Аркадий пригласил на свадьбу половину своего генеральского окружения, заказал лучший зал и решил, что этот день должен пройти идеально.
Есть только одна проблема. Мать жениха — его любовница.
Пока наши дети выбирают торт и спорят из-за рассадки, их родители решают будущую жизнь. Лидия собирается переехать в мой дом. Аркадий снял номер на ночь после свадьбы. А меня собираются поставить перед фактом в понедельник.
Что ж. Пусть невеста получит свою свадьбу. А вот остальной сценарий я перепишу сама.
Я приехала в гарнизон поздравить мужа с пятидесятилетием.
На КПП показала паспорт и сказала:
— К мужу. Генералу Воронцову.
Дежурный побледнел.
Потому что здесь у моего мужа уже есть жена.
Она живёт в его доме. Сидит рядом с ним на праздниках. Хозяйничает на кухне. Дружит с офицерскими семьями.
А меня весь гарнизон знает как женщину, которая якобы бросила генерала два года назад.
Олег приезжает за мной на КПП и требует:
— Марина, садись в машину. Здесь ничего не выясняй.
Нет уж. Я хочу знать, как мой муж умудрился прожить со мной двадцать три года — и за моей спиной создать себе другую семью.
И почему ради неё он не просто изменил мне. Он переписал всю эту историю так, чтобы предательницей оказалась я.
На КПП показала паспорт и сказала:
— К мужу. Генералу Воронцову.
Дежурный побледнел.
Потому что здесь у моего мужа уже есть жена.
Она живёт в его доме. Сидит рядом с ним на праздниках. Хозяйничает на кухне. Дружит с офицерскими семьями.
А меня весь гарнизон знает как женщину, которая якобы бросила генерала два года назад.
Олег приезжает за мной на КПП и требует:
— Марина, садись в машину. Здесь ничего не выясняй.
Нет уж. Я хочу знать, как мой муж умудрился прожить со мной двадцать три года — и за моей спиной создать себе другую семью.
И почему ради неё он не просто изменил мне. Он переписал всю эту историю так, чтобы предательницей оказалась я.
Подборка романов об измене
Выберите полку для книги