Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.
Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.
Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.
Пять лет назад, после серебряной свадьбы узнав, что любимый муж мне изменяет, меньше всего я нуждалась в новых отношениях. Особенно резонансных и… скандальных.
Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.
На свою голову я связалась не с опытным мужчиной, а с наглым мальчишкой, который смел своим напором все мои правильные установки и глобальные цели.
Естественно, неподобающие отношения я оборвала недрогнувшей рукой, отказавшись от руководящей должности и уехав из страны. Сбежав, будем откровенны.
Но прошло пять лет, и вот я вернулась.
Возглавить управление?
Или… к нему?
***
ХЭ
ЗАВЕРШЕНО!
Обложка Е.Светлой
Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.
На свою голову я связалась не с опытным мужчиной, а с наглым мальчишкой, который смел своим напором все мои правильные установки и глобальные цели.
Естественно, неподобающие отношения я оборвала недрогнувшей рукой, отказавшись от руководящей должности и уехав из страны. Сбежав, будем откровенны.
Но прошло пять лет, и вот я вернулась.
Возглавить управление?
Или… к нему?
***
ХЭ
ЗАВЕРШЕНО!
Обложка Е.Светлой
💛ЭКСКЛЮЗИВНО💛
— Мы должны расстаться, Ника, — ледяные слова ударили хлыстом.
— Что? О чём ты? — я в неверии смотрела на своего жениха, с которым у нас этой осенью свадьба.
— Я ухожу от тебя! — повысив голос, повторил Владимир. — Давай только без истерик, ладно?
— Без истерик, — эхом повторила я, всё ещё не веря в происходящее. — Уходишь…
— Да, ухожу. К Светлане. Она моложе и намного стройнее тебя. А ты совсем коровой стала!
***
Собрав себя по кусочкам, после предательства жениха, я решила, что пора бы и для себя пожить. Отправилась в тренажёрку, где моим тренером оказался бывший одноклассник. И ирония в том, что этого накачанного красавчика мне пришлось спасать, притворяясь его девушкой.
А после на моей работе объявили корпоратив на базе отдыха. Где будет жених-предатель и та самая бухгалтерша, к которой он ушёл.
Ну что, одноклассничек, пора должок отдавать и теперь тебе притворяться моим парнем!
Вот только я даже не представляла, к чему это приведёт…
— Мы должны расстаться, Ника, — ледяные слова ударили хлыстом.
— Что? О чём ты? — я в неверии смотрела на своего жениха, с которым у нас этой осенью свадьба.
— Я ухожу от тебя! — повысив голос, повторил Владимир. — Давай только без истерик, ладно?
— Без истерик, — эхом повторила я, всё ещё не веря в происходящее. — Уходишь…
— Да, ухожу. К Светлане. Она моложе и намного стройнее тебя. А ты совсем коровой стала!
***
Собрав себя по кусочкам, после предательства жениха, я решила, что пора бы и для себя пожить. Отправилась в тренажёрку, где моим тренером оказался бывший одноклассник. И ирония в том, что этого накачанного красавчика мне пришлось спасать, притворяясь его девушкой.
А после на моей работе объявили корпоратив на базе отдыха. Где будет жених-предатель и та самая бухгалтерша, к которой он ушёл.
Ну что, одноклассничек, пора должок отдавать и теперь тебе притворяться моим парнем!
Вот только я даже не представляла, к чему это приведёт…
Полевая медсестра спрыгивает со стола и прячет глаза, суетливо одергивая на себе одежду.
– Не стоило тебе приезжать, – холодно роняет муж.
Я ежусь под его колючим взглядом и хмыкаю горько:
– Если бы я не приехала, как бы тогда узнала, что у тебя тут вторая жена? И как бы поняла, что твои клятвы верности ничего не стоят?
Я хотела сделать сюрприз мужу-офицеру и не сказала, что приеду в его полевой лагерь как волонтер с гуманитарным грузом.
Зато теперь я знаю, что у мужа есть вторая жена. Вот только и меня отпускать он совсем не хочет.
– Не стоило тебе приезжать, – холодно роняет муж.
Я ежусь под его колючим взглядом и хмыкаю горько:
– Если бы я не приехала, как бы тогда узнала, что у тебя тут вторая жена? И как бы поняла, что твои клятвы верности ничего не стоят?
Я хотела сделать сюрприз мужу-офицеру и не сказала, что приеду в его полевой лагерь как волонтер с гуманитарным грузом.
Зато теперь я знаю, что у мужа есть вторая жена. Вот только и меня отпускать он совсем не хочет.
– У меня есть другая, - произносит муж. – Ее зовут Алиса. Ей двадцать семь. Нам нужно развестись.
Он говорит спокойно, почти деловито. Я открываю рот - хочу сказать про диагноз, про рак, про то, что мне страшно, что мне нужна его поддержка.
– Саша, я сегодня была у врача, - начинаю я, но он перебивает меня резким движением руки.
– Оля, не надо сейчас про твои болячки, мне тоже не 20 лет, - бросает он раздражённо, морщась, словно я говорю что-то неприятное и неуместное. – Я серьёзно. Это не просто увлечение. Я люблю её. Я хочу с ней детей. Нормальную жизнь.
Нормальную жизнь. Значит, со мной у него была ненормальная? Я смотрю на этого человека, с которым прожила четырнадцать лет, родила сына, делила постель и мечты о будущем, и не узнаю его.
Сегодня утром у меня была жизнь. Муж, семья, будущее. А сейчас передо мной два приговора: один от врача, другой от человека, которому я доверяла четырнадцать лет.
И я не знаю, какой из них страшнее.
Он говорит спокойно, почти деловито. Я открываю рот - хочу сказать про диагноз, про рак, про то, что мне страшно, что мне нужна его поддержка.
– Саша, я сегодня была у врача, - начинаю я, но он перебивает меня резким движением руки.
– Оля, не надо сейчас про твои болячки, мне тоже не 20 лет, - бросает он раздражённо, морщась, словно я говорю что-то неприятное и неуместное. – Я серьёзно. Это не просто увлечение. Я люблю её. Я хочу с ней детей. Нормальную жизнь.
Нормальную жизнь. Значит, со мной у него была ненормальная? Я смотрю на этого человека, с которым прожила четырнадцать лет, родила сына, делила постель и мечты о будущем, и не узнаю его.
Сегодня утром у меня была жизнь. Муж, семья, будущее. А сейчас передо мной два приговора: один от врача, другой от человека, которому я доверяла четырнадцать лет.
И я не знаю, какой из них страшнее.
— Котик, врач же сказал плечом вообще не двигать.
Наверное, Антон просто не один в палате. К кому-то еще тоже приехали, да и все. Мне на нервах уже мерещится всякое.
— Мешает, — отвечает Антон из-за двери больничной палаты.
— Тебя зашили ночью, а утром ты уже решил, что самый здоровый. Дай сюда.
— Алинка, оставь.
— Не оставлю! Ты мне нужен сильный и целый!
Не помня себя, толкаю дверь. Антон лежит на кровати у окна. Возле него, склонившись, стоит женщина. Она так близко, что темные волосы почти касаются его груди. Обеими руками незнакомка поправляет подушку.
Антон поднимает голову. На его лице столько всего, что мне уже не требуется ни одного объяснения.
Женщина тоже оборачивается. Я смотрю ей в глаза.
— Вы. Сейчас. Сказали. «Котик»?
Антон раздраженно бросает.
— Оля, не начинай. Не устраивай сцену здесь. Мы все таки в госпитале.
Он изменял мне 1.5 года, прикрываясь командировками, а когда машину задело, я поехала в госпиталь, где и застала их.
Наверное, Антон просто не один в палате. К кому-то еще тоже приехали, да и все. Мне на нервах уже мерещится всякое.
— Мешает, — отвечает Антон из-за двери больничной палаты.
— Тебя зашили ночью, а утром ты уже решил, что самый здоровый. Дай сюда.
— Алинка, оставь.
— Не оставлю! Ты мне нужен сильный и целый!
Не помня себя, толкаю дверь. Антон лежит на кровати у окна. Возле него, склонившись, стоит женщина. Она так близко, что темные волосы почти касаются его груди. Обеими руками незнакомка поправляет подушку.
Антон поднимает голову. На его лице столько всего, что мне уже не требуется ни одного объяснения.
Женщина тоже оборачивается. Я смотрю ей в глаза.
— Вы. Сейчас. Сказали. «Котик»?
Антон раздраженно бросает.
— Оля, не начинай. Не устраивай сцену здесь. Мы все таки в госпитале.
Он изменял мне 1.5 года, прикрываясь командировками, а когда машину задело, я поехала в госпиталь, где и застала их.
Что, если самое дорогое, во что вы верили, – любовь – начинает рассыпаться из‑за одного‑единственного факта, из-за случайности? Я могла пройти мимо, но судьба распорядилась иначе. Что делать? Попытаться склеить, собрать её заново или выбросить осколки? Я – реставратор, я умею восстанавливать разбитые вещи, но собрать свое сердце заново... Не уверена...
– Между нами ничего не было! – рыкнул Матвей, пытаясь ухватить меня за руку, но я увернулась, шагнула назад. – Ничего, слышишь, Аллегра?!
– Да, конечно. Я не только слышала, я ещё и видела это ваше "ничего", представляешь?!
Я увеличила расстояние между нами – чтобы не сорваться, не ударить, не разрушить то, что и так уже рушилось. За что он так с нами? Почему? Я же любила его сильнее жизни… До сих пор люблю.
– Аллегра…
Матвей смотрел так, что сердце рвалось в клочья. В его взгляде – любовь, нежность и боль. В моем – решение. Еще несколько секунд – и я уйду навсегда. Боже, как же сильно я его люблю!
– Между нами ничего не было! – рыкнул Матвей, пытаясь ухватить меня за руку, но я увернулась, шагнула назад. – Ничего, слышишь, Аллегра?!
– Да, конечно. Я не только слышала, я ещё и видела это ваше "ничего", представляешь?!
Я увеличила расстояние между нами – чтобы не сорваться, не ударить, не разрушить то, что и так уже рушилось. За что он так с нами? Почему? Я же любила его сильнее жизни… До сих пор люблю.
– Аллегра…
Матвей смотрел так, что сердце рвалось в клочья. В его взгляде – любовь, нежность и боль. В моем – решение. Еще несколько секунд – и я уйду навсегда. Боже, как же сильно я его люблю!
— Возьми деньги, — Громов положил стопку купюр передо мной.
Я в непонимании посмотрела на них, затем перевела взгляд на Громова.
— Дим, зачем?
— Вика, не усложняй, пожалуйста, — каким-то не своим голосом сказал любимый и посмотрел так, что сердце моё моментально сжалось. — Мне сейчас не нужен ребёнок. Это на клинику.
— Но я… Я не могу. Это же наш малыш, — в ужасе прошептала и машинально приложила ладони к животу.
— Вика, да пойми же ты, — жёстко, со сталью в голосе сказал он. Его ладонь, лежащая на столе рядом с моей, сжалась в кулак. — Сейчас не до ребёнка!
— Но, Дим… — в ужасе прошептала я, с неверием и отчаянием смотря в некогда тёплые и такие любимые глаза, которые сейчас были полны холода и безжалостности.
— Ты любишь меня? — тихо и немного угрожающе спросил он.
— Конечно, люблю, — честно ответила я и почувствовала, как по щекам непроизвольно потекли слёзы. — Больше жизни люблю…
— Тогда тебе нужно сделать выбор, Вика! Я или ребёнок!
Я в непонимании посмотрела на них, затем перевела взгляд на Громова.
— Дим, зачем?
— Вика, не усложняй, пожалуйста, — каким-то не своим голосом сказал любимый и посмотрел так, что сердце моё моментально сжалось. — Мне сейчас не нужен ребёнок. Это на клинику.
— Но я… Я не могу. Это же наш малыш, — в ужасе прошептала и машинально приложила ладони к животу.
— Вика, да пойми же ты, — жёстко, со сталью в голосе сказал он. Его ладонь, лежащая на столе рядом с моей, сжалась в кулак. — Сейчас не до ребёнка!
— Но, Дим… — в ужасе прошептала я, с неверием и отчаянием смотря в некогда тёплые и такие любимые глаза, которые сейчас были полны холода и безжалостности.
— Ты любишь меня? — тихо и немного угрожающе спросил он.
— Конечно, люблю, — честно ответила я и почувствовала, как по щекам непроизвольно потекли слёзы. — Больше жизни люблю…
— Тогда тебе нужно сделать выбор, Вика! Я или ребёнок!
– Кто она?! – требую я, вытирая слёзы, внутри разгорается злость, смешанная с болью. – Скажи мне хотя бы, кто она! Я заслуживаю знать, ради кого ты разрушил нашу жизнь!
– Это не важно, – отвечает он уклончиво.
– Важно! – кричу я, стискивая телефон. – Я имею право знать! Сколько времени это длится?! Год?! Два?! Все пять лет?!
Пауза. Долгая, мучительная пауза, во время которой слышно только моё рваное дыхание и стук собственного сердца.
– Четырнадцать лет , – наконец говорит он тихо.
Четырнадцать лет. Всё время, что мы были вместе. И задолго до этого. Я замираю, переставая дышать, и мир вокруг меня перестаёт существовать.
– Ты... ты изменял мне все время? – произношу я медленно. – Пять лет ты жил двойной жизнью? Приходил ко мне домой, ложился в нашу постель, говорил, что любишь меня, а сам... сам был с ней? Зачем ты вообще на мне женился, если уже на момент нашего знакомства почти 10 лет был в отношения. Я не понимаю…
– Это не важно, – отвечает он уклончиво.
– Важно! – кричу я, стискивая телефон. – Я имею право знать! Сколько времени это длится?! Год?! Два?! Все пять лет?!
Пауза. Долгая, мучительная пауза, во время которой слышно только моё рваное дыхание и стук собственного сердца.
– Четырнадцать лет , – наконец говорит он тихо.
Четырнадцать лет. Всё время, что мы были вместе. И задолго до этого. Я замираю, переставая дышать, и мир вокруг меня перестаёт существовать.
– Ты... ты изменял мне все время? – произношу я медленно. – Пять лет ты жил двойной жизнью? Приходил ко мне домой, ложился в нашу постель, говорил, что любишь меня, а сам... сам был с ней? Зачем ты вообще на мне женился, если уже на момент нашего знакомства почти 10 лет был в отношения. Я не понимаю…
– Я вообще не понимаю, что ты в ней нашёл, – слышу женский голос из-за перегородки.
– Ну ты не мужчина, чтобы понимать, – а это уже голос моего будущего мужа. И я даже горжусь его ответом. Секунды две.
– То есть ты хочешь сказать, что она лучше, чем я? – снова этот мурлыкающий томный голос, который вызывает тошноту и омерзение.
– Ну что ты, зайка, ей до тебя далеко. Может, поднимемся в номер? И ты снова напомнишь о своих достоинствах.
Я случайно застала будущего мужа с другой женщиной накануне нашей свадьбы.
Больно? Не то слово.
Первый порыв – запустить в его голову бутылкой шампанского.
Но вместо слёз и истерики включается режим стервы, и я решаю подать ему месть холодной.
Пусть все знают, что Адам Хасанов – двуличная мразь.
Вот только после этого он тоже хочет мести, разрушив мою репутацию и жизнь.
Остаться в живых — уже победа.
У меня есть только один выход: выйти замуж. За человека, к которому при других обстоятельствах я бы ни за что не обратилась.
– Ну ты не мужчина, чтобы понимать, – а это уже голос моего будущего мужа. И я даже горжусь его ответом. Секунды две.
– То есть ты хочешь сказать, что она лучше, чем я? – снова этот мурлыкающий томный голос, который вызывает тошноту и омерзение.
– Ну что ты, зайка, ей до тебя далеко. Может, поднимемся в номер? И ты снова напомнишь о своих достоинствах.
Я случайно застала будущего мужа с другой женщиной накануне нашей свадьбы.
Больно? Не то слово.
Первый порыв – запустить в его голову бутылкой шампанского.
Но вместо слёз и истерики включается режим стервы, и я решаю подать ему месть холодной.
Пусть все знают, что Адам Хасанов – двуличная мразь.
Вот только после этого он тоже хочет мести, разрушив мою репутацию и жизнь.
Остаться в живых — уже победа.
У меня есть только один выход: выйти замуж. За человека, к которому при других обстоятельствах я бы ни за что не обратилась.
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги