Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Так и будешь стоять? – произносит он ровным, почти скучающим тоном. – Можешь всё-таки оставить нас? Как видишь, мы заняты.
Его слова обжигают сильнее, чем любая пощёчина. Я не понимаю, как мои ноги двигаются, как руки сжимаются в кулаки, как я бросаюсь на него, крича что-то бессвязное, ударяя его в грудь, в плечи, пытаясь причинить хоть малую толику той боли, что разрывает меня изнутри.
– Как же ты надоела, – бросает он, поднимаясь с кровати. – Я хотел разойтись с тобой по-хорошему, Алена. Неужели так сложно было понять намек?
– Намёк? — хрипло выдавливаю я, чувствуя, как слёзы обжигают щеки.
– Ты называешь то, что ты сделал, намёком? После всех оскорблений, манипуляций? Ты обвинил меня в болезни, которой у меня нет! Ты заставил меня поверить, что я заразила тебя!
– А ты поверила, – усмехается он. – Это многое говорит о тебе, дорогая. Может совесть не чиста?
Его слова обжигают сильнее, чем любая пощёчина. Я не понимаю, как мои ноги двигаются, как руки сжимаются в кулаки, как я бросаюсь на него, крича что-то бессвязное, ударяя его в грудь, в плечи, пытаясь причинить хоть малую толику той боли, что разрывает меня изнутри.
– Как же ты надоела, – бросает он, поднимаясь с кровати. – Я хотел разойтись с тобой по-хорошему, Алена. Неужели так сложно было понять намек?
– Намёк? — хрипло выдавливаю я, чувствуя, как слёзы обжигают щеки.
– Ты называешь то, что ты сделал, намёком? После всех оскорблений, манипуляций? Ты обвинил меня в болезни, которой у меня нет! Ты заставил меня поверить, что я заразила тебя!
– А ты поверила, – усмехается он. – Это многое говорит о тебе, дорогая. Может совесть не чиста?
Ей тридцать пять. В руках — мел, в душе — давно погасший огонь. Она учит детей писать сочинения о счастье, но сама давно разучилась чувствовать. Очередной учебный год превращается в череду испытаний: конфликт с директором, уход мужа и внезапная встреча с человеком из прошлого. Перед ней встает вопрос, который страшнее любого экзамена: а что, если всё, чему она учила других — ложь? Взрослая проза о том, как переписать свою жизнь, когда старые сценарии уже не работают.
Иногда самый опасный человек — тот, кому ты нужна, чтобы выжить.
Он - молодой миллиардер, запертый в собственном теле. Она - талантливая врач, которую привозят в мрачное поместье против её воли. Дом, где за заботой скрывается контроль, за болезнью — чужой расчёт, а за каждым закрытым дверным замком — тайна.
Он богат, холоден, привык отдавать приказы и больше не верит никому. Она — врач, которая умеет видеть правду там, где другие ставят удобный диагноз. Между ними не может быть доверия: слишком много страха, тайн, боли и власти.
«Заложница миллиардера» — эмоциональный роман с детективной интригой, медицинской драмой, семейными тайнами и сильным психологическим напряжением. Для читателей, которые любят истории о властных героях, сильных героинях, фиктивном браке, опасных чувствах и любви, которая возможна только там, где появляется свобода.
Он хотел удержать её любой ценой.
Но сможет ли отпустить, если она станет для него единственным шансом на жизнь?
Он - молодой миллиардер, запертый в собственном теле. Она - талантливая врач, которую привозят в мрачное поместье против её воли. Дом, где за заботой скрывается контроль, за болезнью — чужой расчёт, а за каждым закрытым дверным замком — тайна.
Он богат, холоден, привык отдавать приказы и больше не верит никому. Она — врач, которая умеет видеть правду там, где другие ставят удобный диагноз. Между ними не может быть доверия: слишком много страха, тайн, боли и власти.
«Заложница миллиардера» — эмоциональный роман с детективной интригой, медицинской драмой, семейными тайнами и сильным психологическим напряжением. Для читателей, которые любят истории о властных героях, сильных героинях, фиктивном браке, опасных чувствах и любви, которая возможна только там, где появляется свобода.
Он хотел удержать её любой ценой.
Но сможет ли отпустить, если она станет для него единственным шансом на жизнь?
Чёрт меня дёрнул забыть телефон и вернуться домой.
– Это не то, что ты думаешь, Ира!
Я стояла на пороге, смотрела на пару в моей кровати. Муж только что разрушил наш брак, поставив жирную точку после слова "Измена".
Правда, зная как сильно
я его люблю, он решил, что это многоточие…
– Это не то, что ты думаешь, Ира!
Я стояла на пороге, смотрела на пару в моей кровати. Муж только что разрушил наш брак, поставив жирную точку после слова "Измена".
Правда, зная как сильно
я его люблю, он решил, что это многоточие…
— Ирина Андреевна, я не знал, куда с этим.
Гоша стоял в дверях и держал флешку двумя пальцами, на отлёте.
— Заходи. Дверь прикрой.
Он прикрыл и остался у порога. Я дописывала отчёт по юбилею: триста гостей, зал, который мы собирали одиннадцать дней, и ни одной накладки. Хороший был вечер. Лучший наш вечер за год.
— Это исходники со среды, — сказал Гоша. — Я их в монтаж не отдал.
— Почему?
— Вы посмотрите.
Я протянула руку.
На экране развернулся служебный коридор за банкетным залом: серые стены, ящики с бельём вдоль стены, катушка кабеля. Камера шла к кухне — Гошу отправили снимать, как выносят десерт. Он снимал на ходу, и в кадр попало то, что попало.
Мой муж стоял у стены, спиной к камере, и держал женщину за локоть. Не как коллегу.
Гоша стоял в дверях и держал флешку двумя пальцами, на отлёте.
— Заходи. Дверь прикрой.
Он прикрыл и остался у порога. Я дописывала отчёт по юбилею: триста гостей, зал, который мы собирали одиннадцать дней, и ни одной накладки. Хороший был вечер. Лучший наш вечер за год.
— Это исходники со среды, — сказал Гоша. — Я их в монтаж не отдал.
— Почему?
— Вы посмотрите.
Я протянула руку.
На экране развернулся служебный коридор за банкетным залом: серые стены, ящики с бельём вдоль стены, катушка кабеля. Камера шла к кухне — Гошу отправили снимать, как выносят десерт. Он снимал на ходу, и в кадр попало то, что попало.
Мой муж стоял у стены, спиной к камере, и держал женщину за локоть. Не как коллегу.
В кабинет к шефу проследовал важный гость, которого ждали с ужасом и благоговейным трепетом. Шеф выскочил ему навстречу:
– Ждём, ждём, Вадим Дмитриевич, – проводил в свой кабинет, не заметив, как гость завис на мне взглядом. Илона, помощница шефа, аккуратно закрыла дверь за мужчинами, повернулась ко мне:
– Подбери слюни, мужик не про твою честь!
Я молча продолжала пепелить дверь глазами, придумывая, как избежать того, что теперь неминуемо случиться.
– Эй, мадам, – Илона помахала файлом у меня перед глазами: – Ты будто привидение увидела.
Точно. Привидение трёхлетней давности. Тогда Вадим ещё не был привидением. Он был моим женихом, бросившим меня в день помолвки.
Он прибыл сюда за мной. Только мне он не нужен. Пусть найдёт себе другую дуру. Такую же наивную, влюблённую в него до обморока дуру, как я три года назад.
– Ждём, ждём, Вадим Дмитриевич, – проводил в свой кабинет, не заметив, как гость завис на мне взглядом. Илона, помощница шефа, аккуратно закрыла дверь за мужчинами, повернулась ко мне:
– Подбери слюни, мужик не про твою честь!
Я молча продолжала пепелить дверь глазами, придумывая, как избежать того, что теперь неминуемо случиться.
– Эй, мадам, – Илона помахала файлом у меня перед глазами: – Ты будто привидение увидела.
Точно. Привидение трёхлетней давности. Тогда Вадим ещё не был привидением. Он был моим женихом, бросившим меня в день помолвки.
Он прибыл сюда за мной. Только мне он не нужен. Пусть найдёт себе другую дуру. Такую же наивную, влюблённую в него до обморока дуру, как я три года назад.
Муж вошёл в спальню. Равнодушно смазал по мне взглядом, швырнул папку на комод:
– Вот тут документы. То, что будем делить пополам при разводе.
– Всё имущество, что у нас есть – моё, передано мне отцом. – Я разъярённой кошкой следила за мужем глазами.
– Не скажи, Оля. Много чего надо делить пополам. Предприятия вообще мои, я не дурак отдать то, что отжал у тебя. А вот остальное…
– Что, например? Может, мою одежду поделим?
– Почему нет? У тебя бельё, например, стоит жуткие тыщи!
Я стянула с себя трусы, швырнула ему в морду:
– На, любовнице отдай. Что ещё с себя снять?
Сергей увернулся от трусиков, прилетевших ему в лицо:
– С тобой бесполезно говорить. По суду всё отберу. Дура!
– Вот тут документы. То, что будем делить пополам при разводе.
– Всё имущество, что у нас есть – моё, передано мне отцом. – Я разъярённой кошкой следила за мужем глазами.
– Не скажи, Оля. Много чего надо делить пополам. Предприятия вообще мои, я не дурак отдать то, что отжал у тебя. А вот остальное…
– Что, например? Может, мою одежду поделим?
– Почему нет? У тебя бельё, например, стоит жуткие тыщи!
Я стянула с себя трусы, швырнула ему в морду:
– На, любовнице отдай. Что ещё с себя снять?
Сергей увернулся от трусиков, прилетевших ему в лицо:
– С тобой бесполезно говорить. По суду всё отберу. Дура!
💛ЗАВЕРШЕНО💛
— Я возвращаюсь к жене, — его слова ударили плетью, лишая возможности даже сделать вдох.
Больно. Наотмашь.
— Что? Как это уходишь к жене? — Неверие… Отрицание и неверие. Ведь мой любимый не мог так со мной поступить! — Ты же с ней разводишься, и мы… Мы готовились к нашей свадьбе, Кир.
— Прости, Ангелина, но она беременна, — его слова прозвучали приговором! — А я не могу оставить своего ребёнка без отца.
И он ушёл. Ушёл, оставив меня одну. На осколках моей любви и зародившейся жизнью под разбитым вдребезги сердцем.
Но сообщать предателю о своей беременности я не стала. Моим детям такой отец не нужен.
Однако у судьбы были свои планы на нас, и через шесть лет она привела Новикова со своим сыном в мой педиатрический кабинет.
Я должна была помочь его сыну и сохранить свою тайну.
Но всё тайное становится явным, и теперь он может узнать мой секрет…
💓
💓Бывшие
💓Пышка и Властный герой
💓Встреча через время и дети
💓Короткий роман, второй шанс
— Я возвращаюсь к жене, — его слова ударили плетью, лишая возможности даже сделать вдох.
Больно. Наотмашь.
— Что? Как это уходишь к жене? — Неверие… Отрицание и неверие. Ведь мой любимый не мог так со мной поступить! — Ты же с ней разводишься, и мы… Мы готовились к нашей свадьбе, Кир.
— Прости, Ангелина, но она беременна, — его слова прозвучали приговором! — А я не могу оставить своего ребёнка без отца.
И он ушёл. Ушёл, оставив меня одну. На осколках моей любви и зародившейся жизнью под разбитым вдребезги сердцем.
Но сообщать предателю о своей беременности я не стала. Моим детям такой отец не нужен.
Однако у судьбы были свои планы на нас, и через шесть лет она привела Новикова со своим сыном в мой педиатрический кабинет.
Я должна была помочь его сыну и сохранить свою тайну.
Но всё тайное становится явным, и теперь он может узнать мой секрет…
💓
💓Бывшие
💓Пышка и Властный герой
💓Встреча через время и дети
💓Короткий роман, второй шанс
🍁🍂ОСЕННИЙ🍄ЭКСКЛЮЗИВ 🍁🍂
Двадцать три года назад Варвара пережила предательство, разрушившее её юность, но сумела построить счастливую жизнь и вырастить прекрасную дочь.
Теперь двадцатидвухлетняя Лиза влюблена и готовится к знакомству с родителями своего парня. Обычный осенний день обещал стать счастливым шагом в будущее, но Варвара ещё не знает, чья фамилия звучит в рассказах дочери.
Старая ложь, забытая обида и секрет, способный сломать жизни юной пары, снова выходят на свет.
На что пойдёт мать, чтобы уберечь дочь от ошибок молодости? Сможет ли любовь молодых людей выстоять против эха чужого сентября?
Двадцать три года назад Варвара пережила предательство, разрушившее её юность, но сумела построить счастливую жизнь и вырастить прекрасную дочь.
Теперь двадцатидвухлетняя Лиза влюблена и готовится к знакомству с родителями своего парня. Обычный осенний день обещал стать счастливым шагом в будущее, но Варвара ещё не знает, чья фамилия звучит в рассказах дочери.
Старая ложь, забытая обида и секрет, способный сломать жизни юной пары, снова выходят на свет.
На что пойдёт мать, чтобы уберечь дочь от ошибок молодости? Сможет ли любовь молодых людей выстоять против эха чужого сентября?
— Код не подходит, — сказал водитель. — Екатерина Станиславовна, я три раза набрал. Ворота не открываются.
— Наберите ещё.
Он набрал ещё. Ворота стояли. Дождь со снегом шёл на них с озера, сверху, наискось, и в свете фар было видно, как он тает на чёрном железе. За воротами горел мой дом — все окна первого этажа, и на втором — детская.
Я прилетела на день раньше.
— Позвоню охране, — сказал водитель.
— Не надо. Я дойду.
Я позвонила в дверь. Собственную. У меня был ключ, но замок был новый — я увидела это раньше, чем поняла: язычок другой, блестящий.
Дверь открылась.
Она стояла в моём халате.
— Наберите ещё.
Он набрал ещё. Ворота стояли. Дождь со снегом шёл на них с озера, сверху, наискось, и в свете фар было видно, как он тает на чёрном железе. За воротами горел мой дом — все окна первого этажа, и на втором — детская.
Я прилетела на день раньше.
— Позвоню охране, — сказал водитель.
— Не надо. Я дойду.
Я позвонила в дверь. Собственную. У меня был ключ, но замок был новый — я увидела это раньше, чем поняла: язычок другой, блестящий.
Дверь открылась.
Она стояла в моём халате.
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги