Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»

Когда-то он бросил её ради своей бывшей…
Когда-то он разбил ей сердце…
Теперь он вернулся, чтобы всё исправить.

— Артём Сергеевич, согласны ли вы вступить в брак с Полиной Андреевной? — Вопрос регистратора звучит торжественно.
В этот момент со скрипом открывается тяжёлая дверь зала. Не обращаю внимания на звук. Всё равно не знаю половину из приглашённых.
Поворачиваю голову к Артёму, чтоб не только услышать, но и увидеть ответ. И замираю в недоумение.
Улыбка на глазах сползает с красивого лица.
Сначала списываю на волнение. Он ненавидит публичные заявления. Но всё происходит слишком быстро. Взгляд любимого становится жёстким. Губы сжимаются. Рука на моей спине напряжена.
Невольно оборачиваюсь за его взглядом. Под торжественную музыку в зал входит женщина. Смотрит прямо на Артёма.
— Не отвечай, — произносит высоким голосом.
— Простите, — интересуется регистратор, — вы перепутали залы? На какое время у вас назначена церемония?
Женщина не удостаивает её взглядом.
— У меня назначена одна церемония. Та, которую мой муж собирается прийти второй раз.

На экране вдруг показался муж, а следом за ним – моя родная сестра. Я услышала, как она довольно мурчит:
- Здесь хочу… прямо на вашей постели. Давно ты тут… с ней кувыркался?..
- Ну что ты, - послышался в ответ его голос. – Она меня вообще не интересует… Мне только ты нужна.

Случайно забытая включённой видеоняня стала причиной того, что я узнала о том, что меня предают двое самых близких людей – сестра, которую я воспитывала, будучи сама еще ребёнком, и муж, которому доверяла полностью и абсолютно.
Уйти, забрав дочь – слишком просто. Я решаю, что перед этим Игорь мне кое-что задолжал и намерена это получить.
Вот только вдруг оказывается, что ситуация не так очевидна, как мне это виделось…
И теперь предстоит решить: где мне поставить запятую в предложении «Развестись Нельзя Простить»?..

— Я подаю на развод! — палит жена, как из дробовика, хватая чемодан. — Больше ты меня не увидишь!
— И куда ты пойдешь, Тань? Кому ты нужна, пустоцветная и с ворохом своих болячек? Думаешь, за дверью очередь из желающих?

Она смотрит на меня так, будто я ее ударил. Наверное, так и есть.

Я изменил жене с другой, которую мне настойчиво сватала мать. Даша моложе и красивее. Хочет детей. И, в отличие от Тани, может мне их родить.
Казалось бы, все просто.

Только когда жена собирает вещи и уходит, меня накрывает.
И, кажется, я совсем не готов ее потерять.

Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...

В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...

«Спроси своего мужа, где он был в ночь, когда ты уехала к родителям».
Одно сообщение с незнакомого номера, и четыре года моего брака рассыпаются за несколько минут.
— Ты был с другой женщиной? — спрашиваю мужа, с дрожащими пальцами поворачивая к нему экран. 
Алим смотрит на меня так, будто уже знает: через несколько секунд наша жизнь разделится на «до» и «после».
И этого взгляда оказывается достаточно, чтобы узнать ответ.
— Да.
— Ты… Ты спал с ней? — срывающимся голосом спрашиваю снова.
Алим сжимает челюсти, а потом наконец отвечает, с размаху роняя моё сердце на пол: 
— Да.
______
Я была уверена, что знаю своего мужа.
Знаю, что он любит не красивыми словами, а поступками. Знаю, что ради меня он способен встать против целого мира.
Только однажды именно он становится человеком, который этот мир разбивает на части…

— Поздравляю, — врач смотрит на Прохора. — Ваша жена беременна. Срок — семь-восемь недель.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.

— Можно задать тебе всего один вопрос?
— Не уверен, что в этом есть смысл. Но валяй, если хочешь.
Наши взгляды встречаются, и я теряюсь на секунду, потому что в этих глазах нет того Давида, которого я помню.
— Почему? Почему ты так поступил?
— Ты всё понимаешь, Аня. Просто тебе удобно строить из себя невинность. Но на твои распахнутые глазки ведётся только влюблённый в тебя Стас. Мне такое «добро» даром не нужно. Слава Богу, я быстро всё про тебя понял.
— Я не понимаю.
— О, вот вы где, — сзади слышится беззаботный голос Стаса, и я сразу чувствую, как его руки притягивают меня к себе.
Между мужчинами пролетает короткий, почти незаметный обмен взглядами.
— Брат, пойдём внутрь. А то Анюта у меня совсем замёрзла, вон, дрожит вся.
Давид бросает взгляд на руку Стаса, лежащую на моей талии. А затем молча кивает и отворачивается к перилам.
— Идите. Простудится твоя… — усмехается еле заметно, — девочка.

– Мне лететь через двадцать минут. Где тут новый врач, чтобы поставить допуск к вылету? – Заходит ко мне в кабинет высоченный мужчина в форме.
– Сначала осмотр, – указываю ему на стул.
Мда… так себе приемчик.
– Мне некогда с вами тут рассиживаться. Врач где? Сокол А. Д.
– Я врач. Сокол Анна Дмитриевна.
– У нас что, в госпитале мужиков не осталось, что сюда баб отправляют? Ставь, – кидает мне свою предполетную книжку, – мне лететь надо.
– Сначала осмотр.
– Нормально все со мной. Не надо меня осмтаривать.
Краснов Дмитрий Анатольевич. Майор. Командир авиационной эскадрильи. Позывной “Гранит”.
Беру его книжку, ставлю: “К полету не допущен”.
– Ты что делаешь?
– Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, к полету вы не допущены, потому что отказались от обследования.
– Можете чемодан не разбирать. Сегодня же полетите обратно, Сокол. Прямиком в свой тыловой ад.
Мне кажется, еще больше стала ненавидеть мужчин.
– Отдыхайте, майор Краснов. Сегодня небо без вас.

– Решила денег с меня потянуть с помощью чужого ребенка?! – рявкает бывший, напирая.
– Я вообще не понимаю, о чем ты! – выпаливаю, а сама молюсь всем богам, чтобы дочка не вышла из комнаты и Беркутов не увидел, что она его маленькая копия.
– Ну конечно. Меня завалили документами с требованиями выплатить тебе алименты! Ты же понимаешь, что я легко докажу, что ты мошенница?! – рычит он, вжимая меня в стену.
Дочка вылетает из комнаты растрепанная после сна и, направив на Беркутова водяной пистолет, грозно требует:
– А ну луки ввелх, а то я стлелять буду! Отпусти маму, негодяй!
Четыре года назад Рустам Беркутов разбил мне сердце. Я ушла, сохранив в тайне, что беременна, а теперь он явился ко мне и заявил, что хочет забрать дочку.