Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
Шесть лет назад меня, беременную, бросил любимый.
- Не унижайся, Максим свой выбор сделал, он женится, - сказала тогда его мать.
Не унижалась, ушла из его жизни, родила, выстояла, встала на ноги.
А теперь он нас нашёл и намерен вернуть, только вот зачем нам нужен человек, который предал нас однажды.
- Не унижайся, Максим свой выбор сделал, он женится, - сказала тогда его мать.
Не унижалась, ушла из его жизни, родила, выстояла, встала на ноги.
А теперь он нас нашёл и намерен вернуть, только вот зачем нам нужен человек, который предал нас однажды.
Я настолько зла, что уже не просто стучу, а без стыда тарабаню в окно. Наконец стекло медленно опускается вниз, музыка стихает, и я вижу…
Господи!
Лучше бы я ослепла!
На меня смотрят бесстыжие глаза Артёма Волкова — самого отпетого мажора в нашем универе.
— Лагутина, ты чё тут забыла? Здесь не подают милостыню! — пытается унизить меня мажор, показывая свой кривой оскал. — Или ты присоединиться хочешь? — взглядом указывает на свою спутницу, которая до моего прихода ублажала наглеца.
— Ты своей машиной загородил мне выезд! — грублю я в ответ, плевать на его издёвки. — Будь добр, отъедь! Я очень спешу!
Нахал выгибает одну бровь, а в глазах такое адское пламя горит, что я понимаю одно — с этим мерзавцем будет трудно договориться.
Но это ещё пол беды. В этот же день мой отец заявляет о том, что спустя полгода после смерти мамы нашел себе другую женщину. Вишенкой на торте оказывается тот факт, что она является матерью Артёма Волкова. И теперь они вдвоем будут жить с нами.
Господи!
Лучше бы я ослепла!
На меня смотрят бесстыжие глаза Артёма Волкова — самого отпетого мажора в нашем универе.
— Лагутина, ты чё тут забыла? Здесь не подают милостыню! — пытается унизить меня мажор, показывая свой кривой оскал. — Или ты присоединиться хочешь? — взглядом указывает на свою спутницу, которая до моего прихода ублажала наглеца.
— Ты своей машиной загородил мне выезд! — грублю я в ответ, плевать на его издёвки. — Будь добр, отъедь! Я очень спешу!
Нахал выгибает одну бровь, а в глазах такое адское пламя горит, что я понимаю одно — с этим мерзавцем будет трудно договориться.
Но это ещё пол беды. В этот же день мой отец заявляет о том, что спустя полгода после смерти мамы нашел себе другую женщину. Вишенкой на торте оказывается тот факт, что она является матерью Артёма Волкова. И теперь они вдвоем будут жить с нами.
— Ты знал, что мой муж едет к любовнице. И сам дал ему машину.
— Знал.
— Тогда какого чёрта ты теперь живёшь в моём доме?
Демьян смотрит на меня слишком спокойно.
— Потому что ты четыре года ненавидишь меня за половину правды.
Я была уверена, что подполковник Крылов помог моему мужу уйти к другой.
Теперь мы вынуждены жить под одной крышей.
И чем ближе становится мой враг, тем страшнее узнать, что именно мой бывший муж скрывал все эти годы.
— Знал.
— Тогда какого чёрта ты теперь живёшь в моём доме?
Демьян смотрит на меня слишком спокойно.
— Потому что ты четыре года ненавидишь меня за половину правды.
Я была уверена, что подполковник Крылов помог моему мужу уйти к другой.
Теперь мы вынуждены жить под одной крышей.
И чем ближе становится мой враг, тем страшнее узнать, что именно мой бывший муж скрывал все эти годы.
— Где ты был ночью? — жена встретила меня с порога претензиями. — Андрей!
— Я был с другой женщиной, — отвечаю, глядя ей в глаза. — Врать не буду. Изменил.
— Что ты сказал? — она явно не верит в услышанное.
— Повторю для глухих, Лена. Я тебе изменил.
Бытовуха, дети, вечные претензии и вечно виноватый я.
Я устал терпеть и однажды сорвался.
Закрутил роман с симпатичной секретаршей, не подозревая, к чему приведет моя измена.
Жалею ли я? Конечно.
Но это совсем не значит, что жена сможет меня простить.
— Я был с другой женщиной, — отвечаю, глядя ей в глаза. — Врать не буду. Изменил.
— Что ты сказал? — она явно не верит в услышанное.
— Повторю для глухих, Лена. Я тебе изменил.
Бытовуха, дети, вечные претензии и вечно виноватый я.
Я устал терпеть и однажды сорвался.
Закрутил роман с симпатичной секретаршей, не подозревая, к чему приведет моя измена.
Жалею ли я? Конечно.
Но это совсем не значит, что жена сможет меня простить.
– Мне лететь через двадцать минут. Где тут новый врач, чтобы поставить допуск к вылету? – Заходит ко мне в кабинет высоченный мужчина в форме.
– Сначала осмотр, – указываю ему на стул.
Мда… так себе приемчик.
– Мне некогда с вами тут рассиживаться. Врач где? Сокол А. Д.
– Я врач. Сокол Анна Дмитриевна.
– У нас что, в госпитале мужиков не осталось, что сюда баб отправляют? Ставь, – кидает мне свою предполетную книжку, – мне лететь надо.
– Сначала осмотр.
– Нормально все со мной. Не надо меня осмтаривать.
Краснов Дмитрий Анатольевич. Майор. Командир авиационной эскадрильи. Позывной “Гранит”.
Беру его книжку, ставлю: “К полету не допущен”.
– Ты что делаешь?
– Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, к полету вы не допущены, потому что отказались от обследования.
– Можете чемодан не разбирать. Сегодня же полетите обратно, Сокол. Прямиком в свой тыловой ад.
Мне кажется, еще больше стала ненавидеть мужчин.
– Отдыхайте, майор Краснов. Сегодня небо без вас.
– Сначала осмотр, – указываю ему на стул.
Мда… так себе приемчик.
– Мне некогда с вами тут рассиживаться. Врач где? Сокол А. Д.
– Я врач. Сокол Анна Дмитриевна.
– У нас что, в госпитале мужиков не осталось, что сюда баб отправляют? Ставь, – кидает мне свою предполетную книжку, – мне лететь надо.
– Сначала осмотр.
– Нормально все со мной. Не надо меня осмтаривать.
Краснов Дмитрий Анатольевич. Майор. Командир авиационной эскадрильи. Позывной “Гранит”.
Беру его книжку, ставлю: “К полету не допущен”.
– Ты что делаешь?
– Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, к полету вы не допущены, потому что отказались от обследования.
– Можете чемодан не разбирать. Сегодня же полетите обратно, Сокол. Прямиком в свой тыловой ад.
Мне кажется, еще больше стала ненавидеть мужчин.
– Отдыхайте, майор Краснов. Сегодня небо без вас.
- У нас с вашим мужем любовь. Я имею на него такие же права, как и вы, - сказала его коллега и сунула мне в лицо телефон.
На нем его имя, его фото, его голос.
Я думала, это будет волшебная ночь для двоих, но оказалась третьей лишней.
Мой Новый год, как и брак, закончились до боя курантов.
На нем его имя, его фото, его голос.
Я думала, это будет волшебная ночь для двоих, но оказалась третьей лишней.
Мой Новый год, как и брак, закончились до боя курантов.
Краем уха я услышала, как смеясь обсуждали чьи-то стоны в мужском туалете прямо в разгар новогоднего корпоратива. Меня это улыбнуло, пока я не отметила, что мужа давно нет и ушел он как раз-таки в туалет. На душе закралось плохое предчувствие, мне тут же стало не до смеха.
Я поднялась из-за стола, ища глазами мужа. Не найдя его, ноги сами понесли в туалет. Хотя внутренний голос твердил, как это глупо. Не мог Валера там ни с кем развлекаться. Просто ему плохо, тошнит, так он сказал, вот и задержался в туалете.
Как только вошла, до уха донеслись приглушенные женские стоны из крайней кабинки, но все быстро стихло. Я замерла и почти не дышала. А потом из той самой кабинки вышел Валера, и сердце разбилось на осколки. Вот так сюрприз на Новый год!
Я поднялась из-за стола, ища глазами мужа. Не найдя его, ноги сами понесли в туалет. Хотя внутренний голос твердил, как это глупо. Не мог Валера там ни с кем развлекаться. Просто ему плохо, тошнит, так он сказал, вот и задержался в туалете.
Как только вошла, до уха донеслись приглушенные женские стоны из крайней кабинки, но все быстро стихло. Я замерла и почти не дышала. А потом из той самой кабинки вышел Валера, и сердце разбилось на осколки. Вот так сюрприз на Новый год!
— Поздравляю, — говорю я. — У вас будет ребёнок?
Она светится.
— Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное.
— А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит?
Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно.
— Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему нужна семья, наследник.
Тридцать три. Как мне. Внутри всё обрывается.
Наташка бросает на меня быстрый взгляд. Подруга всё поняла.
— А как его зовут? — спрашивает она слишком бодро. — Может, знаю? У меня много клиентов из Москвы.
— Андрей, — девушка улыбается. — Андрей Витальевич. Фамилию пока не буду говорить, мало ли. Он не публичный человек.
Андрей. Витальевич. Имя и отчество моего мужа. Моего Андрея.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Она светится.
— Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное.
— А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит?
Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно.
— Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему нужна семья, наследник.
Тридцать три. Как мне. Внутри всё обрывается.
Наташка бросает на меня быстрый взгляд. Подруга всё поняла.
— А как его зовут? — спрашивает она слишком бодро. — Может, знаю? У меня много клиентов из Москвы.
— Андрей, — девушка улыбается. — Андрей Витальевич. Фамилию пока не буду говорить, мало ли. Он не публичный человек.
Андрей. Витальевич. Имя и отчество моего мужа. Моего Андрея.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...
В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...
В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...
— Ты?!
— Я тоже рад тебя видеть, Гроза. Особенно в свадебном платье.
— Меня похитили и насильно замуж выдавали!
— Значит, вовремя пришёл. Жениха я уже расстроил.
Я уехала медсестрой в горячую точку, чтобы доказать одному невыносимому спецназовцу, что я не взбалмошная девчонка и прекрасно справляюсь без него.
Доказала.
Меня похитили и чуть не выдали замуж, а спасать пришёл именно он — Марат Каримов. Мой бывший. Мужчина, которого я бросила за измену и очень старалась забыть.
Только теперь Марат утверждает, что никогда мне не изменял.
И почему-то решил, что свою Грозу второй раз уже никуда не отпустит.
— Я тоже рад тебя видеть, Гроза. Особенно в свадебном платье.
— Меня похитили и насильно замуж выдавали!
— Значит, вовремя пришёл. Жениха я уже расстроил.
Я уехала медсестрой в горячую точку, чтобы доказать одному невыносимому спецназовцу, что я не взбалмошная девчонка и прекрасно справляюсь без него.
Доказала.
Меня похитили и чуть не выдали замуж, а спасать пришёл именно он — Марат Каримов. Мой бывший. Мужчина, которого я бросила за измену и очень старалась забыть.
Только теперь Марат утверждает, что никогда мне не изменял.
И почему-то решил, что свою Грозу второй раз уже никуда не отпустит.
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги