Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
Девочки стояли у дверей столовой, не разуваясь.
— Аглая. Это дети женщины, которой я помогал по службе. У их матери сложная ситуация, их привезли на несколько дней. Я всё решу до вечера.
Он говорил легко, тем голосом, каким докладывают хорошие новости.
Лидия Прохоровна вышла из кухни с двумя лотками из «Высокого берега» и встала в дверях, потому что в холле стояли двое детей в шапках.
— Лидия Прохоровна. Не уходите.
— Ты их отец?
Он не опустил руки. За четыре секунды у него дважды двинулось горло.
— Да. — Он повесил куртку на левую вешалку, где висит только моё и Стешино. — Давай не в холле.
— Аглая. Это дети женщины, которой я помогал по службе. У их матери сложная ситуация, их привезли на несколько дней. Я всё решу до вечера.
Он говорил легко, тем голосом, каким докладывают хорошие новости.
Лидия Прохоровна вышла из кухни с двумя лотками из «Высокого берега» и встала в дверях, потому что в холле стояли двое детей в шапках.
— Лидия Прохоровна. Не уходите.
— Ты их отец?
Он не опустил руки. За четыре секунды у него дважды двинулось горло.
— Да. — Он повесил куртку на левую вешалку, где висит только моё и Стешино. — Давай не в холле.
— Я пришёл за сыном! — звучит голос незнакомца среди ночи на моем пороге.
Глеб Ратников, владелец грузовых терминалов. Мой племянник Тёма его сын. Моя любимая сестра Лена умерла, только умерла, и мы с ее сыном пытаемся выжить и поддержать друг друга, он же объявившись ниоткуда, думает что может решать за всех.
— Ты всегда будешь стоять между нами? — тянет Глеб с вызовом. Я задираю подбородок и отвечаю:
— Пока он сам не захочет иначе.
— А если захочет?
— Тогда я отойду.
Я почти поверила ему, что ему не все равно на мальчика, но однажды в телефоне Лены нахожу переписку, он знал о беременности, ответил «Больше не пиши». Он соврал мне. Как же становиться больно, он предал не только меня, но и сестру. Но что же делать, я так к нему привязалась... Да и сын бежит к нему с радостью.
Глеб Ратников, владелец грузовых терминалов. Мой племянник Тёма его сын. Моя любимая сестра Лена умерла, только умерла, и мы с ее сыном пытаемся выжить и поддержать друг друга, он же объявившись ниоткуда, думает что может решать за всех.
— Ты всегда будешь стоять между нами? — тянет Глеб с вызовом. Я задираю подбородок и отвечаю:
— Пока он сам не захочет иначе.
— А если захочет?
— Тогда я отойду.
Я почти поверила ему, что ему не все равно на мальчика, но однажды в телефоне Лены нахожу переписку, он знал о беременности, ответил «Больше не пиши». Он соврал мне. Как же становиться больно, он предал не только меня, но и сестру. Но что же делать, я так к нему привязалась... Да и сын бежит к нему с радостью.
— Кира, прежде чем войдёшь к ней, выслушай меня. Алиса беременна. Ребёнок мой.
Мой муж выбрал очень подходящий момент, чтобы признаться в измене. Его любовницу только что привезли в мою реанимацию, и теперь я должна спасать женщину, которая беременна от него.
Пока Савва сидит возле её палаты, я случайно узнаю, что это далеко не единственное, о чём он предпочитал молчать. С нашего счёта пропали деньги, исчезли накопления дочери, а в документах новой частной клиники обнаруживается моя подпись.
Вот только чем больше я разбираюсь в делах мужа, тем интереснее становится вопрос: кого из нас двоих он обманывал сильнее — меня или свою любовницу?
Мой муж выбрал очень подходящий момент, чтобы признаться в измене. Его любовницу только что привезли в мою реанимацию, и теперь я должна спасать женщину, которая беременна от него.
Пока Савва сидит возле её палаты, я случайно узнаю, что это далеко не единственное, о чём он предпочитал молчать. С нашего счёта пропали деньги, исчезли накопления дочери, а в документах новой частной клиники обнаруживается моя подпись.
Вот только чем больше я разбираюсь в делах мужа, тем интереснее становится вопрос: кого из нас двоих он обманывал сильнее — меня или свою любовницу?
Я не видела мужа, полтора года, и когда узнала, что он прилетает, была уверена, что он захочет развестись. Я была к этому готова.
Поставить точку в нашем браке.
Но…
Он не хочет разводиться, он планирует начать все сначала. Зачем?
Поздно, ведь я привыкла жить без него.
Но Власов не привык сдаваться, ни в бизнесе, ни в жизни.
Он идет на пролом, когда ему говорят НЕТ.
Поставить точку в нашем браке.
Но…
Он не хочет разводиться, он планирует начать все сначала. Зачем?
Поздно, ведь я привыкла жить без него.
Но Власов не привык сдаваться, ни в бизнесе, ни в жизни.
Он идет на пролом, когда ему говорят НЕТ.
– Ты ничего не докажешь, – говорит Артур, стоя в дверях спальни и глядя, как я застегиваю чемодан. – У тебя нет ни работы, ни денег, ни связей. Ты никто, Диана. И всегда была никем. Просто красивой куклой, которую я держал рядом.
– Куклы не умеют читать документы, – тихо отвечаю, и его лицо мгновение краснеет от злости. – Ты подарил моей сестре квартиру, которую я сама спроектировала. Переводил ей миллионы за моей спиной. Восемнадцать лет ты изменял, а я верила. Хватит.
– Ты пожалеешь, – рычит муж, делая шаг ко мне. – Я уничтожу тебя. Ты без меня сдохнешь под забором.
– Нет, – я поднимаю на него глаза, и в них больше нет ни страха, ни слез. – Это ты научил меня, что доверять нельзя никому. Особенно мужу.
Утром я еду к своему бывшему одногруппнику и человеку, которого Артур вышвырнул из-за ревности. Теперь он мой единственный шанс. Я нашла доказательства, я нашла союзников, я нашла себя.
Мой муж думал, что я испугаюсь и покорюсь, но он ошибся.
– Куклы не умеют читать документы, – тихо отвечаю, и его лицо мгновение краснеет от злости. – Ты подарил моей сестре квартиру, которую я сама спроектировала. Переводил ей миллионы за моей спиной. Восемнадцать лет ты изменял, а я верила. Хватит.
– Ты пожалеешь, – рычит муж, делая шаг ко мне. – Я уничтожу тебя. Ты без меня сдохнешь под забором.
– Нет, – я поднимаю на него глаза, и в них больше нет ни страха, ни слез. – Это ты научил меня, что доверять нельзя никому. Особенно мужу.
Утром я еду к своему бывшему одногруппнику и человеку, которого Артур вышвырнул из-за ревности. Теперь он мой единственный шанс. Я нашла доказательства, я нашла союзников, я нашла себя.
Мой муж думал, что я испугаюсь и покорюсь, но он ошибся.
У них было всё, о чем только можно мечтать к тридцати пяти годам: крепкий четырнадцатилетний брак, уютный дом, подрастающие сын и дочь. Но привычный, годами выстроенный мир изменился в один день. Мария — опытный врач, и её долг — быть там, где операционные работают под канонаду, а счет спасенных жизней идет на минуты.
Алексей остался в мирном городе. Теперь его личный фронт — это их общая квартира, работа и двое подростков, которые всё понимают, но отчаянно нуждаются в материнском тепле. Удержать их привычную жизнь, подставить плечо сыну, когда тот замыкается в себе, обнять плачущую по ночам дочь и... самому не сойти с ума от звенящей тишины в пустой спальне — вот его мужской долг.
Это глубокая, зрелая и пронзительная история о семье, которая выдержит любое испытание разлукой. Потому что дома их любовь хранят трое.
Вас ждет искренний роман о настоящих ценностях, семейных узах и долгожданном воссоединении. Обязательный счастливый финал.
Алексей остался в мирном городе. Теперь его личный фронт — это их общая квартира, работа и двое подростков, которые всё понимают, но отчаянно нуждаются в материнском тепле. Удержать их привычную жизнь, подставить плечо сыну, когда тот замыкается в себе, обнять плачущую по ночам дочь и... самому не сойти с ума от звенящей тишины в пустой спальне — вот его мужской долг.
Это глубокая, зрелая и пронзительная история о семье, которая выдержит любое испытание разлукой. Потому что дома их любовь хранят трое.
Вас ждет искренний роман о настоящих ценностях, семейных узах и долгожданном воссоединении. Обязательный счастливый финал.
🔥БЕСПЛАТНО🔥
— Ты моя, Ангелина.
— Ты купил ночь, Матвей. Не меня.
Она бледнеет и выдёргивает руку.
— А сегодня ты решил, что можешь купить мне всю жизнь?
— Я могу дать тебе всё.
— Кроме права сказать «нет»?
Я привык, что женщины делают, как я велю. НО...
Эта хрупкая балерина решает иначе:выбирает дверь.
— Уйдёшь — обратно не позову, — рычу, как раненый зверь.
— Не попрошусь. Не надейся…
Через несколько дней мне приходит видео. Ангелина связана. Лицо разбито.
— Не трогайте ноги, — шепчет она. — Пожалуйста…
Телефон едва не трещит в моей руке.
— Хочешь вернуть свою балеринку, Хмурый? Тогда передай папаше Храброму, чтобы вернул нам то, что он у нас забрал…
— Ты моя, Ангелина.
— Ты купил ночь, Матвей. Не меня.
Она бледнеет и выдёргивает руку.
— А сегодня ты решил, что можешь купить мне всю жизнь?
— Я могу дать тебе всё.
— Кроме права сказать «нет»?
Я привык, что женщины делают, как я велю. НО...
Эта хрупкая балерина решает иначе:выбирает дверь.
— Уйдёшь — обратно не позову, — рычу, как раненый зверь.
— Не попрошусь. Не надейся…
Через несколько дней мне приходит видео. Ангелина связана. Лицо разбито.
— Не трогайте ноги, — шепчет она. — Пожалуйста…
Телефон едва не трещит в моей руке.
— Хочешь вернуть свою балеринку, Хмурый? Тогда передай папаше Храброму, чтобы вернул нам то, что он у нас забрал…
— Это кто? — она повернулась ко мне, не разжимая губ.
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?
В своих розовых мечтах я всегда видела себя образцовой женой и матерью. Шла к этому летящей походкой пятнадцать лет пока Любимый стремительно делал карьеру, а дети искрили талантами и отличными оценками. Вот только замуж он меня так и не позвал, зато, позвал другую.
Но именно тогда я для себя поняла, что для реальных изменений недостаточно одной лишь мотивации. Тебя должна окончательно задолбать драма твоей жизни и это обязательное условие для роста.
______________
Немного жести, немного юмора, и обязательно ХЭ, но только для тех, кто заслужил.
Но именно тогда я для себя поняла, что для реальных изменений недостаточно одной лишь мотивации. Тебя должна окончательно задолбать драма твоей жизни и это обязательное условие для роста.
______________
Немного жести, немного юмора, и обязательно ХЭ, но только для тех, кто заслужил.
Я жила как и все: муж, дочь, работа. Пока однажды дочка не сказала, что когда меня нет дома, папа приводит тётю Лену.
— Доченька, как ты тут без меня?
— Хорошо! Тётя Лена вчера принесла мне шоколадку! И обещала новую куклу!
Я замерла. В голове что‑то щёлкнуло — как будто кто‑то резко включил тревожную лампочку.
— Какая тётя Лена? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Ну, тётя Лена! — Маша нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Она такая красивая, как барби. И всегда приносит мне шоколадные конфеты!
Внутри меня что‑то сжалось. Я не знала никакой Лены. Ни среди моих подруг, ни среди знакомых Андрея, ни среди родителей Машиных друзей.
— Подожди, милая, — я сняла пальто, разулась и присела на пуфик в прихожей. — Расскажи подробнее. Кто такая тётя Лена? Откуда она взялась?
— Она приходит, когда ты на работе. Её приводит папа.
— Доченька, как ты тут без меня?
— Хорошо! Тётя Лена вчера принесла мне шоколадку! И обещала новую куклу!
Я замерла. В голове что‑то щёлкнуло — как будто кто‑то резко включил тревожную лампочку.
— Какая тётя Лена? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Ну, тётя Лена! — Маша нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Она такая красивая, как барби. И всегда приносит мне шоколадные конфеты!
Внутри меня что‑то сжалось. Я не знала никакой Лены. Ни среди моих подруг, ни среди знакомых Андрея, ни среди родителей Машиных друзей.
— Подожди, милая, — я сняла пальто, разулась и присела на пуфик в прихожей. — Расскажи подробнее. Кто такая тётя Лена? Откуда она взялась?
— Она приходит, когда ты на работе. Её приводит папа.
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги