Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»

— Нина, не цепляйся за дом. Я всё равно заберу половину.
— Ты уже забрал деньги и катер. Смотри не подавись. А жить иди к любовнице.
— Вероника будет жить здесь.
— Тогда предупреди её: спальню я не отдам, а тебя — с удовольствием.
Муж уверен, что после двадцати двух лет брака я побоюсь остаться одна. Он ещё не знает, что у моего причала уже появился адмирал — и уходить не торопится.

— Лада была ошибкой, Тася.
— Ошибка — выбрать не тот маршрут. А ты годами прокладывал его за моей спиной.
— Ты пожалеешь, что пошла против меня.
— Уже жалею. Что не сделала этого раньше.
Двадцать шесть лет муж считал меня самым надёжным человеком в своей жизни. Видимо, поэтому первым решил обмануть именно меня.
Теперь его любовница требует обещанное, родной брат продаёт верность подороже, а давний враг мужа предлагает мне место рядом с собой.
И я ещё не решила, что опаснее: снова поверить мужчине или впервые поверить себе.

Двадцать три года брака. Любимый муж. Взрослый сын. Жизнь, которую я строила по кирпичику и считала нерушимой.
Пока одна фотография не превратила её в руины.
На снимке мой муж нежно обнимает молодую девушку. Я была уверена, что это его любовница.
Но правда оказалась ещё страшнее.

— Это моя дочь. Ей семнадцать лет. И теперь она будет жить с нами.

В один миг мой дом перестал быть моим. Я не просила становиться второй матерью для его дочери. Не просила расплачиваться за чужие решения. И уж точно не собиралась делать вид, что ничего не произошло.
Впереди неизвестность, которая пугает куда меньше, чем осознание того, что человек, которому ты доверяла больше, чем себе, долгие годы жил двойной жизнью.
Говорят, любовь всё прощает.
Но что, если есть измена, после которой прощение становится предательством самой себя?

— У тебя есть любовница?
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.

— Вы Надежда? Жена Вадима?
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.

— Ты беременна? — спрашивает муж.
— Нет. Я просто толстая.
— Надя…
— Двадцать лет женаты, мог бы уже запомнить, — смеюсь.
В тот же день я узнаю, что муж на наши деньги обставил квартиру любовнице. И в тот же день новый владелец салона Глеб Чернов почему-то смотрит не на мой пятьдесят шестой размер, а на меня.
Вот только муж внезапно решил, что разводиться нам вовсе не обязательно.

— Вы Аркадия знаете?
— Немного.
— Откуда?
— Двадцать лет за ним замужем.
Приехав устранять потоп в новой квартире, я обнаружила там фотографии собственного мужа и хозяйки квартиры. А потом выяснила ещё одну мелочь: семьсот двадцать тысяч, отложенные на учёбу нашей дочери, муж уже вложил в жильё для любовницы.
Теперь он предлагает продать квартиру, оставшуюся мне от мамы, чтобы восполнить деньги.
Удобно придумал.
Только одна протечка уже разрушила его идеальный план.
И это ещё муж не знает, кого я каждое утро встречаю по дороге через Волгу.

— Юра, это кто?
— Диспетчер, — отвечает он.
— Правильно. Диспетчер, — срываюсь уже я. — А ещё твоя жена. Двадцать лет стажа.
— Надя, давай поговорим дома.
— А я думала, ты людей из застрявшего лифта спасаешь.
— Юра… — любовница смотрит на него. — Она и про квартиру ничего не знает?
В нашу годовщину муж сообщил, что у него аварийный вызов. А вскоре я собственными глазами увидела, как он с цветами ведёт другую женщину на теплоход, который отправляю я.
К концу этого вечера я уже знала: любовница у него уже два года, муж готовил новую жизнь заранее, а часть денег, которые мы откладывали дочери, ушла в чужой бизнес.
Я собиралась всего лишь развестись и научиться жить на одну зарплату.
Но городское реабилитационное отделение решило запустить речные прогулки для пациентов, и в моей диспетчерской появился врач Григорий Лавров — человек, который придирался к каждому порогу, спорил со мной из-за пандуса и совершенно не собирался становиться утешением для брошенной жены.

Первое, что я вижу, это сегодняшние сообщения от Анжелики.
«Марк, когда ты наконец разведешься? Я устала прятаться! Мы должны были уже давно все закончить, получить деньги и уехать. А ты тянешь время!»
«Детка, успокойся. Я не могу просто взять и уйти. Нужно выжать из нее побольше. Ты же сама говорила, что надо действовать умно».
«Умно - да, но не бесконечно! Я едва сдержалась на ее дне рождения, чтобы не рассказать ей, какая она жалкая! Ты представляешь, как мне было тошно смотреть на Вас с ней»
«Я понимаю, солнышко. Но потерпи еще немного. Скоро мы получим то, что нам нужно, и уедем. Обещаю».
«Марк, теперь это опасно! Мы встретились лицом к лицу на этом проклятом дне рождения! Что, если она что-то заподозрит? Что, если кто-то проболтается?»

1,5 года в браке, 3 года отношений. Счастливых, трепетных, моих. Но неожиданное возвращение домой раньше срока оборачивается моей личной трагедией. Мой муж мне изменяет, но почему лицо его любовницы кажется мне немного знакомым.

— Просрочка у вас, Любава Гедеоновна. Третий месяц идёт.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.