Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
– У меня появилась другая!
– Что не так? Что я сделала не так? Почему? – голос Ирины задрожал, и она закрыла лицо руками. – Я всегда стараюсь для тебя, мы делаем всё так, как ты хочешь. Мои желания вообще не принимаются в расчёт.
– Да посмотри на себя! – Денис с презрением оглядел её с головы до ног. – Ты видела, в кого ты превратилась? Ты весишь уже, как целый вагон поезда. С тобой стыдно на улицу выйти! Все смотрят на меня и думают: «Как он мог связаться с такой толстухой?!»
– Что не так? Что я сделала не так? Почему? – голос Ирины задрожал, и она закрыла лицо руками. – Я всегда стараюсь для тебя, мы делаем всё так, как ты хочешь. Мои желания вообще не принимаются в расчёт.
– Да посмотри на себя! – Денис с презрением оглядел её с головы до ног. – Ты видела, в кого ты превратилась? Ты весишь уже, как целый вагон поезда. С тобой стыдно на улицу выйти! Все смотрят на меня и думают: «Как он мог связаться с такой толстухой?!»
У моего мужа на коленях женщина. Красивая. Молодая.
- Если твоя Катька узнает, чем ты занят, тебе капец, - смеется его друг.
- Не-а, не капец. Я ж мужик, и у меня праздник. Не с женой же быть? У нас деловой брак, никакой розовой фигни и никаких пелёнок. Катька у меня удобная, вот. Желаю всем холостякам хорошую, удобную Катьку.
- И красивую, как твоя, - добавляет кто-то.
- Ну… ей тридцать скоро, стареть будет. Раньше была как орех, а теперь местами... обмякла.
Муж жестикулирует, намекая на части моего тела, которые больше не имеют консистенцию ореха.
Зажмуриваюсь с такой силой, что под веками звездочки. Обмякла я, видите ли.
Я в шоке. Ноги не слушаются, не могу сдвинуться с места. Ничего... Если идти не смогу, то выползу отсюда. Съеду вниз по лестнице на моем обмякшем тыле.
Какой же ты гад, Даня!
А я дура. Обмякшая.
- Если твоя Катька узнает, чем ты занят, тебе капец, - смеется его друг.
- Не-а, не капец. Я ж мужик, и у меня праздник. Не с женой же быть? У нас деловой брак, никакой розовой фигни и никаких пелёнок. Катька у меня удобная, вот. Желаю всем холостякам хорошую, удобную Катьку.
- И красивую, как твоя, - добавляет кто-то.
- Ну… ей тридцать скоро, стареть будет. Раньше была как орех, а теперь местами... обмякла.
Муж жестикулирует, намекая на части моего тела, которые больше не имеют консистенцию ореха.
Зажмуриваюсь с такой силой, что под веками звездочки. Обмякла я, видите ли.
Я в шоке. Ноги не слушаются, не могу сдвинуться с места. Ничего... Если идти не смогу, то выползу отсюда. Съеду вниз по лестнице на моем обмякшем тыле.
Какой же ты гад, Даня!
А я дура. Обмякшая.
- Чего уставилась? Иди на кухню! Мне немного осталось, скоро поговорим! - заявил муж, когда застукала его с другой.
Разговор не сложился: он влепил мне оплеуху на слова о разводе и пригрозил лишить дочери.
Я боюсь его и лучшее, что могу сделать - бежать со Стешей без оглядки. Потому что если он найдет нас, мне не жить.
Ещё один интересный рассказ - https://litmarket.ru/books/izmena-ya-otomshchu
Разговор не сложился: он влепил мне оплеуху на слова о разводе и пригрозил лишить дочери.
Я боюсь его и лучшее, что могу сделать - бежать со Стешей без оглядки. Потому что если он найдет нас, мне не жить.
Ещё один интересный рассказ - https://litmarket.ru/books/izmena-ya-otomshchu
— Я хочу всё рассказать его жене.
Атмосфера на уютной кухне в один миг стала напряжённой, давящей. Её разорвал недовольный голос Кузнецова, вошедшего в расстёгнутой рубашке:
— Не будь идиоткой, Юля. Если ты всё расскажешь его жене, его брак рухнет. Он тебя возненавидит. Уничтожит. Он не будет с той, что разрушила его брак и жизнь.
Глядя на своего красавца-мужа, на его подтянутое тело, рельефный, едва скрытый белизной рубашки, торс и по-мужски красивые руки, перебирающие пуговицы, Ника залюбовалась и, как и прежде, разомлела. Лишь получив собственнический поцелуй в губы, вместо привычного, в щёку, контроль разума ненадолго вернулся к ней.
Данил подслушивал?
Атмосфера на уютной кухне в один миг стала напряжённой, давящей. Её разорвал недовольный голос Кузнецова, вошедшего в расстёгнутой рубашке:
— Не будь идиоткой, Юля. Если ты всё расскажешь его жене, его брак рухнет. Он тебя возненавидит. Уничтожит. Он не будет с той, что разрушила его брак и жизнь.
Глядя на своего красавца-мужа, на его подтянутое тело, рельефный, едва скрытый белизной рубашки, торс и по-мужски красивые руки, перебирающие пуговицы, Ника залюбовалась и, как и прежде, разомлела. Лишь получив собственнический поцелуй в губы, вместо привычного, в щёку, контроль разума ненадолго вернулся к ней.
Данил подслушивал?
– Сюрприз, папочка, – прокричала, и слова прозвучали будто эхом, пинающим меня со всех сторон. Да еще так больно, что я еле устояла.
Я прикрыла глаза только бы не видеть, как моего мужа оседлала девчонка.
В этот момент я могла быть в родовой и рожать нашего сына. И вместо того чтобы трястись от радостного ожидания моего звонка, муж нашел занятие поинтереснее.
– Рада, что ты тут делаешь? – нервно спросил муж, и только после этого я распахнула веки.
– Что ТЫ тут делаешь? – ответила, кривя лицом.
Видеть, как эти двое поправляют одежду… Мерзость.
– Ты все неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.
– Что уж тут непонятного? Я больше не хочу тебя видеть. Ты нам не нужен, – схватилась за живот, потому что ощутила резкую боль.
– Зайка, я ошибся. Не горячись, это вредно для ребенка, – развел руками, строя из себя саму невинность и обеспокоенного папочку.
– Ему вредно, когда твоя лживая морда находится рядом...
Я прикрыла глаза только бы не видеть, как моего мужа оседлала девчонка.
В этот момент я могла быть в родовой и рожать нашего сына. И вместо того чтобы трястись от радостного ожидания моего звонка, муж нашел занятие поинтереснее.
– Рада, что ты тут делаешь? – нервно спросил муж, и только после этого я распахнула веки.
– Что ТЫ тут делаешь? – ответила, кривя лицом.
Видеть, как эти двое поправляют одежду… Мерзость.
– Ты все неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.
– Что уж тут непонятного? Я больше не хочу тебя видеть. Ты нам не нужен, – схватилась за живот, потому что ощутила резкую боль.
– Зайка, я ошибся. Не горячись, это вредно для ребенка, – развел руками, строя из себя саму невинность и обеспокоенного папочку.
– Ему вредно, когда твоя лживая морда находится рядом...
Я пришла забрать дочку из детского сада и встретила там бывшую моего мужа. Оказалось, у нее сын того же возраста, что и наша дочь. А еще она заявила, якобы это ребенок моего мужа. Но как это может быть правдой? Они ведь давно расстались.
— Очевидно, Андрей утаил от тебя, что у него есть еще один ребенок.
— Не собираюсь слушать твои бредни! — сказала слегка дрожащим от волнения голосом. Сердце ходило ходуном в груди, на шее выступила испарина, несмотря на прохладный осенний ветер. — Вы с Андреем давно расстались! Еще до меня, несколько лет назад! Я это прекрасно знаю.
— Мы то расстаемся, то снова сходимся, — спокойно ответила Света. — Мы, считай, со школы вместе, если ты не знала.
А вот этого я не знала! Со школы вместе? Это ведь несколько лет? Голова пошла кругом от таких слов.
— И Вадик его сын. Так уж получилось.
— Я тебе не верю, — слабо произнесла, но вышло совсем не убедительно.
— Твое право. Можешь сама у Андрея спросить. Я лично не собираюсь утаивать, что он отец Вадика
— Очевидно, Андрей утаил от тебя, что у него есть еще один ребенок.
— Не собираюсь слушать твои бредни! — сказала слегка дрожащим от волнения голосом. Сердце ходило ходуном в груди, на шее выступила испарина, несмотря на прохладный осенний ветер. — Вы с Андреем давно расстались! Еще до меня, несколько лет назад! Я это прекрасно знаю.
— Мы то расстаемся, то снова сходимся, — спокойно ответила Света. — Мы, считай, со школы вместе, если ты не знала.
А вот этого я не знала! Со школы вместе? Это ведь несколько лет? Голова пошла кругом от таких слов.
— И Вадик его сын. Так уж получилось.
— Я тебе не верю, — слабо произнесла, но вышло совсем не убедительно.
— Твое право. Можешь сама у Андрея спросить. Я лично не собираюсь утаивать, что он отец Вадика
Мы вышли из здания, и когда начали пересекать парковку, Сережа вдруг закричал.
– Вон-вон-вон, – и указал на выезжающий с места автомобиль. – Волк, который хотел утащить колобка, – сын переиначил все мною сказанное.
– Тот дядя, который дал тебе деньги?
– Да!
– В белой машине?
– Да.
– Бежим к нему, – я покрепче сжала ладонь сына. – Стойте!
Машина резко затормозила, и мы с Сережкой приблизились к окну.
Я достала из кармана пять тысяч и, распрямив банкноту, потрясла ей.
Темное стекло стало опускаться.
– Заберите свои деньги. Нам они не нужны.
Но чем больше открывалось окно, представляя хозяина автомобиля, тем сильнее на моем лице проявлялся ужас от происходящего.
Виктор Абрамов.
Отец моего ребенка.
Только не это.
– Валерия? – произнес, изучая мое лицо.
А я думала он уже забыл мое имя.
Негодяй!
Закрыв собой Сережку, только бы Абрамов не догадался, кто стоит передним, я проговорила...
– Вон-вон-вон, – и указал на выезжающий с места автомобиль. – Волк, который хотел утащить колобка, – сын переиначил все мною сказанное.
– Тот дядя, который дал тебе деньги?
– Да!
– В белой машине?
– Да.
– Бежим к нему, – я покрепче сжала ладонь сына. – Стойте!
Машина резко затормозила, и мы с Сережкой приблизились к окну.
Я достала из кармана пять тысяч и, распрямив банкноту, потрясла ей.
Темное стекло стало опускаться.
– Заберите свои деньги. Нам они не нужны.
Но чем больше открывалось окно, представляя хозяина автомобиля, тем сильнее на моем лице проявлялся ужас от происходящего.
Виктор Абрамов.
Отец моего ребенка.
Только не это.
– Валерия? – произнес, изучая мое лицо.
А я думала он уже забыл мое имя.
Негодяй!
Закрыв собой Сережку, только бы Абрамов не догадался, кто стоит передним, я проговорила...
– Лариса, я не успеваю сегодня. Совещание затягивается, потом ещё дела… Короче, вернусь поздно, не жди, – сказал Богдан в привычной манере. Он даже не дал ей времени ответить, забыв, сбросить звонок.
– Она тебе поверила, дура?! – раздался знакомый женский голос.
Лариса узнала этот голос. Это была Зинаида, её лучшая подруга.
– Она тебе поверила, дура?! – раздался знакомый женский голос.
Лариса узнала этот голос. Это была Зинаида, её лучшая подруга.
- Прошу, не говори ничего сыну... - лебезит муж-предатель, не глядя мне в глаза.
- Да что ты? - усмехаюсь. - Думать надо было, прежде чем к его невесте под юбку лезть!
- Мира, пожалуйста, давай замнём эту тему! Я на всё готов, сделаю всё, что ты скажешь! Только не говори Максу, он же меня никогда не простит...
- Считаешь, я позволю вам делать дурака из моего сына? Милый, ты сошёл с ума? Нет уж, пеняйте теперь на себя!
- Да что ты? - усмехаюсь. - Думать надо было, прежде чем к его невесте под юбку лезть!
- Мира, пожалуйста, давай замнём эту тему! Я на всё готов, сделаю всё, что ты скажешь! Только не говори Максу, он же меня никогда не простит...
- Считаешь, я позволю вам делать дурака из моего сына? Милый, ты сошёл с ума? Нет уж, пеняйте теперь на себя!
Стоя у витрины магазина с детскими товарами, я услышала знакомый голос, обернулась и увидела своего мужа, прижимающего маленького ребёнка к груди. Красивая женщина приблизилась к ним, и муж поцеловал её. Я не могла поверить собственным глазам, а потом и ушам, когда муж заявил:
- Я люблю тебя… и её люблю тоже. Дай мне время, и я обязательно сделаю выбор.
Я не могу дать ему время… и просить за измену не могу. У каждого есть право выбора, и он свой сделал, изменив мне. Вот только есть предсказание, не дающее мне покоя. Должна ли я спасти жизнь бывшему? Или закрыть на всё глаза и позволить предателю погибнуть?
- Я люблю тебя… и её люблю тоже. Дай мне время, и я обязательно сделаю выбор.
Я не могу дать ему время… и просить за измену не могу. У каждого есть право выбора, и он свой сделал, изменив мне. Вот только есть предсказание, не дающее мне покоя. Должна ли я спасти жизнь бывшему? Или закрыть на всё глаза и позволить предателю погибнуть?
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги